М.В.Величко. Разговоры о жизни

Беседа о жизни с Михаилом Викторовичем Величко. Основы социологии, Концепции Общественной Безопасности (КОБ), Достаточно Общей Теории Управления (ДОТУ).

Алгоритмы-4

Разговоры о жизни 1

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_01

 

Михаил Величко: Давайте для начала поздороваемся. Здравствуйте. Мы решили сделать некий видеоцикл лекций или семинаров на темы нашей жизни и смысла нашей жизни. Первоначально предполагалось, что это будут лекции по курсу «Основы социологии» (трёхтомник).

 

Практика показывает, что один и тот же порядок слов:

— Если он написан и читается, то психика человека работает в одном режиме, извлекая из него смысл.

— А если его просто зачитать вслух, то это будет далеко не лучшее выступление, если говорить об ораторском искусстве. Поскольку тоже из устной речи психика человека воспринимает смысл несколько не так, как из текста.

 

Первый том писался уже несколько лет тому назад. И он связан с тем историко-политическим контекстом, который был, а сейчас уже несколько другое время, и поэтому, те же вопросы лучше излагать несколько иначе. Разговор пойдёт о жизни, о смысле жизни, и о том, как и что надо делать, для того, чтобы все мы жили лучше.

 

Давайте начнём с простых вещей, которые не требуют каких-либо доказательств, в силу своей неоспоримой очевидности. И если кто-то не согласен, то только потому, что он закрывает на эти вещи глаза и не хочет этого видеть.

 

Мы живём в цивилизации, в которой мы зависимы от техносферы.

Если любого из нас выпустить в природную среду, без каких-либо атрибутов техносферного характера, а просто в натуральном виде, где бы это ни происходило: в тропиках, субтропиках, за полярным кругом, зимой или летом — вопрос будет закрыт в весьма короткие сроки. Если говорить о техносфере, то техносфера сейчас воспроизводится на основе коллективной трудовой деятельности, в которой доминирует то, что принято называть «профессионализм специалистов». И мы живём на основе коллективного труда. Что это практически значит?

 

Есть такая задачка. Она почему-то вызывает большие трудности, когда её ставишь студентам, которые даже вроде как получили зачёты, или сдали экзамены по курсу «Теория вероятности и математическая статистика». Приходит КамАЗ с кирпичом. Десять мужиков выстраиваются в цепочку и начинают перебрасывать кирпичики друг другу, и таким образом разгружают машину. Вероятность того, что каждый из них поймает кирпич, не уронит и не расколет — 0,9. Спрашивается, сколько кирпичей останется?

 

Ответ: Мы не математики.

 

Михаил Величко: Вот. 0,9 в десятой степени кирпича уцелеет. Это несколько более одной трети того, что пришло. Две трети груза примерно будут разбиты, и если в КамАЗе было кирпичика ровно столько, сколько надо для того, чтобы чего-то построить, а они всё это дело благополучно разбили, то проект будет сорван.

 

Следующая задачка. Десять тысяч мужиков собрались, и решили с нуля сделать аэробус. Отношение к работе такое же. Чего будет? Обычно студенты говорят, что они не хотят быть пассажирами этого аэробуса. Я их обычно успокаиваю, что не волнуйтесь, до этого дело не дойдёт. Первый экземпляр вряд ли удастся выкатить из сборочного цеха.

 

Если от этой задачки обратиться к жизни, то мы живём примерно при таком отношении к труду, что любой продукт коллективной деятельности содержит в себе где-то мины — некие закладки, которые конечный пользователь, так или иначе, должен принять, как данность, либо принять дополнительные усилия к тому, чтобы это устраивать. Причём, речь не идёт о прямых диверсиях со злым умыслом, или просто шутки ради. Речь идёт о том, что люди якобы профессионально выполняли свои должностные обязанности.

 

Если труд носит коллективный характер, то, по своему качеству он распадается на две принципиально различные разновидности:

— Есть труд управленческий, содержание которого: поставить задачи перед подчинёнными, организовать их на выполнение этих задач, и проконтролировать результаты.

— И есть труд, отчасти управленческий, поскольку, так или иначе, всё равно всем приходится управлять, но, по своему характеру он всё-таки производительный большей частью. Когда в рамках какого-то проекта, товарищ должен взять что-то у кого-то, произвести с этим некие технологические операции, и продукт своей деятельности передать кому-то ещё для того, чтобы он продолжил и интегрировал этот фрагмент коллективной работы в некий общий продукт.

 

Если говорить об управленческом труде, то в обществе всегда есть задачи, которые требуют профессионального управленческого труда. И вследствие того, что эти задачи есть, цивилизация на определённом этапе развития порождает государственность. Далее под государственностью понимается субкультура управления и делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах всего общества на профессиональной основе. И реальность такова, что государственность занимается теми делами, которые люди, выступая в своём индивидуальном качестве, либо на основе эпизодической самоорганизации инициативников не могут решить эти задачи, либо вообще, либо с желательным уровнем качества.

 

Если смотреть на то, как живёт современная цивилизация, то получается так, что если государственность не справляется со своими обязанностями, о которых я сказал, то ошибки государственности и злоупотребление властью, которое она допускает, в одиночку и на основе самоорганизации, не может компенсировать никто.

Причины простые:

— Мы живём на основе коллективного труда, и качество управления этим коллективным трудом зависит от характера работы государственности и от качества работы государственности. Она создаёт некие условия, взаимодействуя с которыми, каждый из нас в пределах своего профессионализма может обеспечить качество своей жизни. Если же государственность не справляется со своими обязанностями, то какой бы ни был сколь угодно высокий профессионализм, он может обесцениться.

 

Познавательное ТВ, Артём Войтенков: Это даже не вопрос, насколько я вас верно понимаю. Если мы возьмём пример предыдущий с мужиками, которые строили самолёт, и переведём его на управление государственностью, если государственный чиновник делает свои дела с коэффициентом 0,9, то, когда много чиновников, то всё государство по сути, работает достаточно плохо, потому что эта ошибка, она накапливается в цепочках управления. Это так?

 

Михаил Величко: Это отчасти так. Потому что, работа государственного аппарата носит двухуровневый характер. Во-первых, государственность работает не просто так. Государственность работает на какую-то, вполне определённую концепцию организации жизни общества в преемственности поколений. И плохое качество жизни может быть запрограммировано уже самой концепцией. То есть, если концепция плохая, а государственность работает хорошо, то качество жизни будет оставлять желать лучшего. Но даже, если концепция хорошая, а государственность в силу разных причин работает плохо, то качество жизни тоже будет оставлять желать много лучшего. Поэтому, тут нельзя говорить, что всё сводится только вот к чиновникам, к их недобросовестности. Это не только к этому сводится.

 

Вот с 2013-го года мы наблюдаем события на Украине.

Суть событий:

— Президент не справляется со своими обязанностями — кому-то это невтерпёж,

— Кто-то начинает протестовать,

— Кто-то начинает финансировать протестные настроения,

— И те, кто протестует, они надеются на то, что, когда действующий президент будет сметён, отстранён от власти, то всё будет хорошо, потому что, придут новые люди. Либо вообще новые люди, которые не имели никакого отношения к прежней государственности, то есть, майдан выдвинет своих лидеров и они наведут порядок.

 

Есть такой рассказ Проспера Мериме, называется «Таманго».

Суть дела. В Африке жил один вождь, который занимался тем, что приторговывал соплеменниками. Как-то раз он недоглядел, в результате чего сам оказался в составе груза рабов, который транспортировался из Африки в Америку на корабле. В общем, перспективы его не устраивали, поэтому был организован бунт. Весь экипаж покидали за борт и остались наедине с морской стихией, кораблём. Тут выяснилось, что, для того, чтобы управлять кораблём, надо обладать кое-какими знаниями. Причём, не просто знаниями о том, что есть бом брам кливер, но и знаниями о том, в каком порядке надо тянуть разные верёвочки для того, чтобы кораблик шёл в хорошую погоду по соответствующему курсу, и что надо делать, когда погода меняется или надо изменить курс. То есть, нужны были знания. А кончилось всё дело тем, что все вымерли с голода. Когда их нашёл английский фрегат, Таманго был единственным живым. Ну и, в конце концов, он был доставлен в Америку, где благополучно спился.

 

Вопрос: Что такое бом брам кливер?

 

Михаил Величко: Это один из парусов на корабле. Но, толку от того, что мы, допустим, знаем, что это такое, если мы не умеем найти место, в реальности оказавшись на паруснике, что с ним делать.

 

Артём Войтенков: То есть, ты можешь уметь поворачивать паруса, но всё равно корабль неизвестно куда направить этим поворотом.

 

Михаил Величко: То есть, там тоже: в управлении кораблём — определённая слаженная работа. Если вспомнить времена парусного флота, то экипаж ста двадцати пушечного линейного корабля, это порядка семисот человек, каждый из которых должен вовремя делать своё дело. В противном случае, он может либо поломать мачты и порвать паруса, либо корабль погибнет.

 

Вот, государство часто уподобляют кораблю. Те, кто митинговал на майдане, они вовсе не задумывались о том, какие знания необходимы для того, чтобы майдан выдвинул дееспособных лидеров, и они обеспечили на Украине всеобщее процветание и благоденствие. И сейчас ситуация на Украине развивается в контексте из сюжета рассказа Проспера Мериме «Таманго».

Ну а как обстоит дело у нас?

 

Артём Войтенков: Примерно так же.

 

Михаил Величко: В общем, примерно так же, но несколько получше. Почему получше? Потому что, разница между Россией и Украиной в чём? Первая украинская государственность, это — Радяньска Украина, которую создал товарищ Сталин. Реально.

 

Артём Войтенков: А как же Киевская Русь?

 

Михаил Величко: Киевская Русь к украинской государственности не имеет никакого отношения, потому что, весь былинный цикл был записан на русском севере. Кобзари про Владимира Красно Солнышко не спивали (ред.: не пели). Причина простая. Когда были события в традиционной хронологии, относимые к 1238-му году, именуемые «Батыево нашествие», и после того, как Киев был взят, на территории современной Украины в течение примерно столетия, жить было невозможно. И все, кто уцелел, они оттуда двинули в те места, где злые татары не могли их достать. Их не могли достать к северу от Новгородско-Псковской земли. И там они сохранили в форме эпоса память об эпохе киевских князей. И все былины киевского цикла были записаны в девятнадцатом веке именно там.

 

Вопрос: Как раз вопрос о монголо-татарах. Многие полагают, что вообще не было этого. Это были междоусобные войны. Или просто нашествие кочевников имеется в виду?

 

Михаил Величко: Интерпретация того, что было — это отдельная тема. На сей счёт есть разные мнения. Но реальность такова, что могильники той эпохи говорят фактически о геноциде или о карательных операциях, переходивших в геноцид. Кто делал? Вопрос открытый. Потому что, в одной из версий, это борьба великой Тартарии с сепаратизмом, в другой версии — это нашествие чингизидов.

Вернёмся к нашей теме. Наша тема какая?

 

Артём Войтенков: Государственность. Вы говорили о ней.

 

Михаил Величко: Наша государственность. У нас государственность была, по крайней мере, со времён Рюрика. Вот эта вот традиция государственности, она некоторым образом в духе народном запечатлена, а Украина поставлена перед необходимостью создать государственность с нуля. И пока там нет идей, которые позволяют создать эту устойчиво функционирующую государственность, которую бы поддерживало всё население страны.

 

Если говорить о нашей государственности, давайте будем проводить параллели с Японией.

— У нас 1861-й год — отмена крепостного права.

— Япония. 1868-й год — ликвидация сёгуната, и восстановление того, что с точки зрения японцев называется правильным императорским правлением.

 

Согласитесь, стартовые условия примерно одинаковые.

В семидесятые годы прошлого века Япония фактически ликвидирует сословно-кастовый слой: объявляется, что все подданные равны перед царствующей династией. То есть, есть династия — она стоит особняком, она выполняет определённые функции, но все подданные равны. Соответственно, сын крестьянина может окончить военное училище и стать офицером.

 

Российская империя. До семнадцатого года, фактически несколько пораньше, до четырнадцатого года — сословно-кастовый строй поддерживается. В целый ряд высших учебных заведений может поступить только дворянский отпрыск. А в ряде случаев, не просто дворянский отпрыск, а определённых родов, потому что, бедное дворянство не в состоянии оплатить учёбу там.

 

Далее, к 904-му году Русско-Японская война — весь рядовой состав японского императорского флота умеет читать и писать. Причём, обращу внимание, что им для этого надо было выучить не тридцать три буквы алфавита, а несколько побольше символов. У нас к семнадцатому году восемьдесят пять процентов населения не умеет читать и писать.

 

Если говорить о причинах краха Российской империи, то причина простая: сословно-кастовый строй не смог выдвинуть из своей среды управленческий корпус необходимой численности, который бы обеспечил качество управления. Которое бы, дало России возможность реализовать тот сценарий, который успешно реализовала Япония.

 

91-й год. Опять катастрофа государственности. Сейчас многие ностальгируют по советским временам. Но, тем не менее, если вернуться к 91-му году, то выяснится, что практически всё, что массово производилось в Советском Союзе, начиная от трёхкопеечного канцелярского скоросшивателя, и кончая самой большой в мире подводной лодкой «Акула», о которой многие ностальгируют, было недопустимо плохо в сопоставлении с американскими аналогами. И тем, кто плачет на темы о том, что «Акулу» вот порезали и сдают в металлолом, надо знать, что в конце восьмидесятых годов в американской военно-морской печати дискутировался вопрос:

— «Что делать с советскими подводными лодками в угрожаемый период?»

И американские военные аналитики сводили всю эту дискуссию к мысли:

— «Как что делать? Топить»

 

Почему они могли позволить себе такой ответ? А потому что, они были убеждены в безнаказанности. Что при тридцати децибелах преимущества в шумности перед советскими подводными лодками они знают, где находится любая из них, и в состоянии гарантированно уничтожить все, исключив полностью возможность ответного удара.

 

Дальше возникает вопрос: когда это перестало быть тайной, то, как реагировало вышестоящее руководство?

Ответ простой: вышестоящее руководство постаралось замять скандал. А тех, кто инициировал вопрос о том, что советские лодки уступают в шумности американским, всех более менее быстро выперли из профессии, чтобы они не путались под ногами и не мешали замазывать прорехи.

 

Если говорить о причинах краха Советского Союза, то опять: управление было не адекватным обстоятельствам. Мы пережили свой майдан в 91-м году: «Партия дай порулить» — лозунг той эпохи. Партия дала порулить. Что получилось?

 

Артём Войтенков: Развал страны.

 

Михаил Величко: Получился развал страны. И только благодаря тому, что в народном духе была, какая ни на есть, культура государственного управления записана, развал РСФСР, или Российской Федерации так и остался в планах тех, кто этого хотел. А дальше с 2000-го года усилиями Владимира Владимировича была восстановлена функциональность тех государственных структур, которые возникли после 91-го года.

 

Дальше опять встаёт вопрос: качество управления, качество жизни общества, которое они обеспечивают, оно достаточно? Оно удовлетворяет нас или нет?

И в общем-то реальность такова, что всем довольны в лучшем случае пять процентов населения, которые живут в виллах и ездят в роллс-ройсах и прочих дорогущих иномарках, живут фактически за забором спецпоселений, и ничего общего не имеют с жизнью народа. Дальше возникает вопрос о перспективах, прежде всего их. Реальность такова, что в большинстве своём они не в состоянии дать правильное воспитание и образование своим отпрыскам, и их дети и внуки вступают на путь деградации.

 

А дальше есть одна особенность нашей истории. Со времён после Рюрика у нас фактически родоплеменной строй. Что это означает? Это означает, что если человек принадлежит по своему биологическому происхождению к определённому клану, либо он усыновлён определённым кланом, то он имеет право на занятие определённых должностей в государственном аппарате, вне зависимости от того, обладает он знаниями и навыками для того, чтобы исполнять должностные обязанности, связанные с тем постом, который он занимает. Против этого в разное время боролись: Иван Грозный, Пётр Первый, Иосиф Виссарионович Сталин. И все они имеют репутацию тиранов и деспотов.

 

Но если посмотреть на нашу историю, то мы воспроизводим родоплеменной строй вне зависимости от того, как у нас организована государственность:

— Будь это удельные княжества, когда князья бодаются за то, кто из них главный.

— Либо у нас уже царство Московское.

— Либо у нас Российская империя.

— Либо у нас великий и могучий Советский Союз.

— Либо у нас постсоветская демократия.

Но реально — у нас родоплеменной строй. А родоплеменной строй в силу той особенности, о которой я сказал, он не обеспечивает качество управления, которое позволяет обществу отвечать на вызовы времени и решать проблемы, унаследованные от прошлого, не создавая новых проблем.

 

Артём Войтенков: Но вот тот же самый родоплеменной строй существует в США. Например, тот же самый клан Бушей. Вот эти американские управленческие, клан Кеннеди, например, которому досталось, но, тем не менее, Байдены. Потом кланы, уже набившие оскомину, но, тем не менее, финансовые: Ротшильды, Рокфеллеры, Барухи и так далее. У них же тоже родоплеменной строй?

 

Михаил Величко: А Кондолиза Райс, это откуда?

 

Артём Войтенков: Нет, это уже другие.

 

Михаил Величко: Это не другие.

 

Артём Войтенков: Это уровнем ниже.

 

Михаил Величко: Это не уровнем ниже. Это те управленцы, которые реально управляют. Потому что, в Соединённых Штатах власть построена несколько по иному принципу: есть заказчики управления, а есть управленцы практики.

— Вот заказчики управления – это, действительно, клановая система. Они не делают погоды своими персонами в кадровом корпусе управленцев Соединённых Штатов.

— А управленцы практики, это совсем другие кланы. И только некоторые из них, пройдя через политическую сферу, приобщаются к кланам заказчиков управления, как, например, клан Кеннеди. Потому что, реальность такова: сначала деньги на чём?

 

Артём Войтенков: На нефти, например.

 

Михаил Величко: Сначала деньги на сухом законе. То есть, вполне криминальные деньги. Потом: легализация капитала, вход в политику, пребывание во власти в преемственности нескольких поколений. И только это даёт основание уже принадлежать к этой самой американской аристократии. Но если говорить о том, что там происходит, то Маккейн, сенатор всем известный — это тоже пример того, что родоплеменной строй, он опасен и для Соединённых Штатов. Потому что, с Маккейном связано две истории, о которых не говорят особо. Вернее, особо не вдаются в детали.

 

История первая. Пожар на авианосце Форрестол. В результате которого сгорело несколько десятков самолётов, погибло более сотни людей и авианосец из района Вьетнама пришёл в Штаты на ремонт, где был на ремонте более полугода. Вот ракета, которая стала источником пожара, стартовала с того истребителя, в кабине которого сидел Маккейн. И вопрос только в том, сам он нажал не ту кнопку, либо произошёл какой-то технический сбой, а он просто оказался при этом?

 

Артём Войтенков: Надо сказать, что системы огня, на самолётах, они дублируются, то есть, там несколько переключателей надо нажать, чтобы запустить.

 

Михаил Величко: Но тем не менее, ракета ушла с направляющих того истребителя, в котором сидел Маккейн.

 

А второй эпизод — это эпизод, связанный с тем, что он катапультировался и выпал в озеро посередь Ханоя, откуда его достали. Теперь у него уйма претензий на тему отсутствия гуманизма у вьетнамцев, что с ним в плену плохо обращались.

 

Но, понимаете, не у всех нервы крепкие, особенно после того, что делали американцы там. Потому что, когда начались ковровые бомбардировки Вьетнама с Б-52, никаких понятий о гуманизме у американских лётчиков не было. Они прорезались только тогда, когда там появились вполне нормальные ракеты ПВО, и потери Б-52 стали ощутимые. Вот когда это началось, американские лётчики массово стали писать рапорты на тему о том, что бомбить с Б-52 вьетнамские деревни, это не гуманно. И ещё мало кто знает, как отреагировала американская авиация на ввод советских войск в Афганистан.

 

Ввод советских войск в Афганистан состоялся под новый 1980-й год. Я не оправдываю этот ввод. Я говорю только о том, как отреагировала американская авиация. В январе 1980-го года в американской авиации был ничем не мотивированный двухнедельный всплеск аварийности. В течение этих двух недель они побили самолётов примерно столько же, сколько за весь остальной год. Человеческий фактор.

 

Но, опять вернёмся к нашей государственности. С нашей государственностью дело обстоит крайне плохо. Потому что, одна из причин краха Советского Союза это — пороки марксизма: то есть, марксистско-ленинская философия, марксистско-ленинская политэкономия, социология марксизма-ленинизма. И представление о течении глобального исторического процесса, и региональных исторических процессов, которые формирует марксизм, они не соответствуют действительности. Поэтому, если управление строилось на основе ложных, ограниченных и извращённых смыслов, то рано или поздно оно должно было прийти к краху.

 

Сейчас система образования в области социологии, истории, политологии, экономики и финансов не марксистская. Она во многом заимствована с Запада и ориентирована на обслуживание либерально-рыночной экономической модели. О либерально-рыночной экономической теории мы поговорим потом отдельно, а пока просто ограничимся этим фактом. Обыватель может надеяться, что ежели человек получил хорошее университетское образование в области социологии, политологии, истории, экономики и финансов, и пришёл работать в государственный аппарат, то его знания позволяют вести профессиональную деятельность и обеспечить то качество управления, какое желательно обществу.

 

Вроде как мы уже двадцать лет живём после того, как остатки советской власти ликвидированы даже юридически на уровне конституции, и у нас, вроде как полная свобода, демократия, разгул демократически ориентированных социологических и экономических теорий. И по логике вещей, если всё это соответствует действительности, мы должны жить хорошо все, а не только те пять процентов. По крайней мере, хорошо должны жить все те, кто готов честно работать в общественном объединении труда. Однако, реальность такова, что хорошо по-прежнему живут только вот эти самые пять процентов, а у остальных есть те или иные претензии.

 

А теперь давайте порассуждаем на тему, а что, ежели Лёша Навальный, или кто-то другой, организует толпу: Майдан с Болотной выплеснется и охватит, и в результате болотный майдан выдвинет своих государственных деятелей. Чего будет? А ничего хорошего не будет по той простой причине, что за нынешними управленцами, пусть даже и безграмотными в вопросах социологии, управления и экономики, есть кое-какие управленческие навыки, кое-какой управленческий опыт. Здесь придёт новое поколение безграмотных чиновников и депутатов, которые, вдобавок ко всему, не имеют никакого управленческого опыта. И, кроме того не надо забывать, что в революционных ситуациях, когда активизируется оппозиция, то обычно активизируется то слабоумие, которое не находило себе места в прежних органах власти. То есть, будет очень плохо.

 

Тогда возникает вопрос: «А чего делать?»

Реальность такова, что если, допустим, пойти в Дом книги, хоть в Москве, хоть в Ленинграде, понабрать всякой литературы на тему социологии, политологии, экономики, менеджмента. Прийти домой, честно всё это изучать не для зачёта и не для экзамена, а для того, чтобы по изучении всего этого войти в актив каких-то политических партий, или податься в чиновники и делать карьеру, не злоупотребляя властью, не будучи рвачом, для которого принцип «взяли власть гуляем всласть» – это основа жизни. А просто для того, чтобы служить народу. То выяснится, что на основе текстов, которые можно добыть в Доме книги, невозможно набраться необходимых для этого знаний. Чтобы не быть голословным, фраза, цитата из учебника политологии: «Государство – это концентрированное выражение идеи политического»

 

Артём Войтенков: Политического чего?

 

Михаил Величко: Политического. Всё. Точка. Вот, политическое, как феномен, и как явление в жизни, объективно существующее, — это что?

 

Артём Войтенков: Этот такая же муть, как учебники по экономике, которые ничего не объясняют, а только больше запутывают.

 

Михаил Величко: Вот. Давайте всё-таки разбирать эту фразу попунктно, пословно. Сразу же встаёт вопрос, как политическое как феномен преобразуется в политическое как идея? Государство – это концентрированное выражение идеи политического.

 

Артём Войтенков: Есть такое стихотворение про Бармаглота. Вот это из той же серии. (ред.: «Бармагло́т» — стихотворение Льюиса Кэрролла из сказки «Алиса в Зазеркалье»)

 

Михаил Величко: Нет. Политическое, как явление, как феномен, в жизни существует. Как этот феномен преобразуется в наши идеи об этом самом политическом?

 

Артём Войтенков: Не понятно.

 

Михаил Величко: Вот. Дальше. Концентрированное выражение. Если есть уточнение концентрированное, то, стало быть, есть мера концентрации. В чём измеряется концентрация выражения идеи политического в государстве? В химии понятно: в молях на литр, в молях на килограмм, в процентах. А тут как?

 

Артём Войтенков: В дураках на квадратный метр- в качестве предложения.

 

Михаил Величко: Тут опять возникает вопрос: а дурость в чём мерять будем?

 

Артём Войтенков: Там можно развить.

 

Михаил Величко: Это тоже из серии той же самой демагогии, которая в учебнике политологии. Дальше встаёт вопрос: это одна фраза, так там же ещё много фраз, и не одна глава. Но если читать этот учебник, то там такая же демагогия, как и тут, в этой фразе.

 

А теперь давайте посмотрим — чего за рубежом. Вот, Обама написал книгу, вряд ли сам, скорее всего, подписал. И может быть, даже по отношению к нему справедлив вопрос, который задал некогда Сергей Юльевич Витте. Он был министром путей сообщения, и один из железнодорожных магнатов заказал группе специалистов книгу о развитии железных дорог в России, которую роскошно издал под своим именем. И он явился к Витте на приём вручить экземпляр, и получил ответ: «Сам-то читал?»

 

Обама, возможно, написал книгу в режиме «Сам-то читал?» Потому что книга содержательно умнее, чем Обама в политике. И те задачи, о необходимости решения которых он писал в книге, он, став президентом, не решает. Хотя он стал президентом во многом благодаря тому, что эта книга с 2006-го по 2008-й год лидировала в среде политических бестселлеров. Книга «Дерзость надежды» Или мысли о возрождении американской мечты.

 

В своей книге «Беседы у камина» президент США Франклин Рузвельт цитирует Линкольна: «Законная задача правительства делать для общества людей то, что каждый из них, выступая в своём индивидуальном качестве не может сделать вообще, либо не может сделать хорошо«.

 

Теперь давайте сопоставим высказывание Линкольна и фразу из учебника политологии.

 

Артём Войтенков: Разница ощутимая.

 

Михаил Величко: Разница ощутимая. Почему? Если, допустим, в курсе лекций по американской политологии где-нибудь в Стенфорде, или Оксфорде, кто-то цитирует Линкольна на лекциях, то на семинаре можно поговорить о задачах, которые люди, выступая в своём индивидуальном качестве, не могут решать либо вообще, либо не могут решать хорошо.

Линкольн сказал и другое: «Государство не должно делать за людей то, что люди должны делать сами и могут сделать сами«. То есть, появляется тема для ещё одной дискуссии.

 

А если на семинарах обсуждается государство, как концентрированное выражение идеи политического, то на выходе у нас чего получается? Демагог, который может пользоваться политологическим и социологическим лексиконом. И владение этим лексиконом для него — это своего рода пароль, ключ доступа в определённые круги.

 

Допустим, это вот наивный юноша, честный, благонамеренный, который тупо учился в университете и зубрил всё:

— О том, что государство – концентрированное выражение идеи политического.

— О том, что ставка финансирования должна быть выше инфляции для того, чтобы Центробанк не прогорел.

— И так далее и тому подобное.

 

Вот он приходит работать в государственный аппарат, либо становится депутатом Государственной Думы, и ему надо решать практические вопросы. И тут дальше мы сталкиваемся с таким обстоятельством: для того, чтобы решать проблемы, для того, чтобы выявлять проблемы, управленцы должны договориться между собой. Для этого они должны владеть метрологически состоятельными теориями, которые бы описывали:

— Как общество генерирует эти проблемы.

— Какие взаимосвязи между проблемами.

— Какие рецепты решения этих проблем.

— И кто в этих рецептах какую долю ответственности берёт на себя.

— И как координирует свою деятельность со всеми остальными.

 

Понимаете, если политическая культура строится исходя из афоризмов Линкольна, что правительство должно решать те задачи, которые люди не могут решить сами, и оно не должно делать за людей то, что люди могут сделать сами, то здесь есть конкретика. А если есть политическая культура на основе демагогии, то о решении проблем договориться невозможно. И это создаёт общее впечатление о работе государственного аппарата. А дальше это общее впечатление усугубляется тем обстоятельством, что, ежели мы проблемы решать не собираемся, но обладание властью открывает нам возможности паразитировать, то паразитизм не требует каких-либо знаний, каких-либо навыков осуществления коллективной деятельности.

Там требуется одно:

— Хапать то, что проплывает мимо.

— Знать, кого нельзя стричь.

— Знать, кого можно стричь.

— И нести состриженную долю тому, кому надо в высшей иерархии власти.

Это вот всё называется коррупцией.

 

Реальность такова, что коррупционеры не составляют большинства среди чиновничьего и депутатского корпуса. Но, в условиях управленческой безграмотности и деловой недееспособности большинства чиновничьего и депутатского корпуса, именно коррупционная составляющая на фоне недееспособности всех остальных, она создаёт лицо власти, как партия жуликов и воров. Для того, чтобы партия не была партией жуликов и воров, требуются адекватные знания, которых система образования не даёт. А поскольку знаний нет, а недовольство в обществе есть, то возникает вопрос, чего с недовольством делать? Самый простой ответ на этот вопрос, какой?

 

Ответ: Организовать досуг.

 

Михаил Величко: Нет, организовать досуг, это слишком сложне. Самый простой ответ на этот вопрос, это сказать, что всё недовольство, это отсутствие патриотизма, и всевозможный политический экстремизм. А самые надёжные средства борьбы с отсутствием патриотизма и политическим экстремизмом — это федеральный список экстремистских материалов. Значит, за десять лет существования этого списка в России он стал больше, чем инквизиция сделала за четыре столетия список. Но, понимаете, когда люди создают федеральный список экстремистских материалов, всё-таки они должны понимать, что в этом случае они сами являются самыми крутыми экстремистами. По какой причине?

 

Потому что, если вы воспитываете подрастающее поколение и даёте им такое образование, что прочитав «Майн кампф» они становятся гитлеровцами, то виноваты вы, потому что вы даёте им дефективное образование и дефективное воспитание. Если вам не нравится при этом «Майн кампф» и вы его вносите в список экстремистских материалов, и он действительно (материалы из списка) становится недоступным, то ждите: у кого-то хватит фантазии на то, что «Майн кампф» покажется вам после этого сборником невинных политических анекдотов. Фантазии хватит.

 

И что тогда делать, чтобы не было экстремизма? А ответ тут лежит в плоскости системы образования. Вы должны дать подрастающим поколениям такое воспитание и образование, что если человек читает «Майн кампф», то ему не надо объяснять, что это потенциально опасно для всего человечества, и опасно для тех, кто этому следует, что это большое зло. У него должно вызывать удивление то, как это вообще могло появиться в цивилизованном обществе. Но это совершенно иное воспитание и совершенно иное образование. Потому что, это образование должно отвечать на вопрос: что такое норма для того, чтобы человек именовался человеком? То есть, ответ, что такое человек нормальный должен быть определён, содержательно раскрыт. И он должен быть и общепонятен, и он должен быть подтверждаем жизнью. Ну а если задаться вопросом, что такое норма для западной цивилизации?

 

Артём Войтенков: В отношении чего?

 

Михаил Величко: В отношении личностного развития на Западе нет понятия нормы, потому что в либеральной культуре нормы – это беспредельное разнообразие, которое может быть ограничено только законом, защищающим это беспредельное разнообразие. Поэтому, любые извращения — это просто выражение беспредельного разнообразия.

 

Да, они живут не в религиозной культуре сейчас. Может быть, ритуальщина где-то есть, но ритуальщина и религии это разные вещи. Поэтому, понятие грех для них это что-то эфемерное, фиктивное, в общем, не существующее. Если что-то грех, то грех – это преступать закон. Для них нарушение действующего законодательства, это синоним того, что раньше называлось грехом.

 

Ну а теперь давайте посмотрим.

Общество. В нём протекают какие-то процессы. Эти процессы можно характеризовать двумя словами – развитие и деградация. А в чём разница между развитием и деградацией?

 

Артём Войтенков: Одно, это образование, а другое — распад.

 

Михаил Величко: Это не совсем так, потому что, и образование и распад, прогресс-регресс, это тоже общие слова, которые могут наполняться разным содержанием. Вот для них прогресс — это ЛГБТ-сообщества, это норма. Это в целях воспитания терпимости мальчики должны приходить в школу в юбках, посещать гей-клубы обязаны все школьники для того, чтобы вырабатывать терпимость, и так далее и тому подобное. Это прогресс, или не прогресс?

 

Артём Войтенков: Это сокращение населения.

 

Михаил Величко: Нет. Это не вопросы сокращения населения. Это прогресс или не прогресс?

 

Если нет понятия, что такое человек нормальный, то ответить на этот вопрос в принципе невозможно.

— Если мы определяем термин деградация, как прекращение объектом или субъектом своего существования, ранее завершения биологически предопределённого цикла, то это вот — деградация.

— Если объект проживает весь, предопределённый для него генетический цикл, то это — развитие. Или развитие, кроме того, — это выход на некое новое качество бытия до завершения жизненного цикла, либо по его завершению.

 

Различие деградации и развития — оно объективно, и оно связано с тем, что норма? Что такое человек нормальный? Как в западной философии решается этот вопрос? А он никак не решается на протяжении нескольких тысяч лет, потому что, редкий учебник философии не упоминает таких вещей, что Платон, или псевдо Платон дал определение человека – двуногое и без перьев.

Якобы, Диоген взял, ощипал петуха, представил его Платону, говорит: «Вот человек твой».

Платон внёс уточнение: «И с широкими ногтями».

Диоген на этом не остановился, потому что, о нём есть ещё предание, что он ходил по городу Синопу, и днём с фонарём и на недоумённые вопросы сограждан отвечал: «Ищу человека».

 

То есть, Диоген ощущал, что анатомических признаков для характеристики того, что человек состоялся в качестве человека явно недостаточно. А вся западная культура стоит на уровне платоновского определения, характеризуя, что достаточно принадлежать к виду Homo Sapiens, и жить в человеческом обществе. А к чему это ведёт?

 

Артём Войтенков: На самом деле отношение западной культуры, или цивилизации, скажем так, к народам другим, тем же африканцам, австралийским бушменам, оно совершенно другое. Они их даже за людей по большому счёту не считают.

 

Михаил Величко: Они и нас по большому счёту за людей не считают. Все, кто не живёт в русле либеральной идеологии, они, с их точки зрения — недочеловеки. Они должны быть либо принудительно цивилизованы на западный манер, либо истреблены. Причём, тут ещё интересно. В Штатах проводился опрос на тему «А что бы вы сделали, если бы вы узнали, что ваш друг Homo Sapiens?» Семьдесят процентов ответили: «Мы бы перестали с ним общаться».

 

Но и это ещё не всё. В Йельском университете один американец китайского происхождения и ещё одна американка провели очень занятный эксперимент. Там была группка обезьянок капуцинов, их характеризуют словами: ходячий желудок, обеспокоенный сексуально. Психология у капуцинов, дескать, сводится вот к этим двум пунктам. Но, я думаю, что это всё-таки преувеличение, потому что, капуцинов пытаются использовать в качестве помощников по дому для всяких парализованных и тяжело больных. То есть, определённые простенькие операции по дому, типа прими, подай, включи свет, выключи воду — они понимают и выполняют. То есть, это не самые глупые обезьяны, по всей видимости, если так. Кроме того они не агрессивны.

 

Эту группку обезьянок научили пользоваться деньгами. То есть, для того, чтобы получить денежку обезьянка должна была потянуть за рычаг, приложить усилия, получить некий жетончик специфический. А потом этот жетончик можно было реализовать, попросив у лаборанта банан в обмен на жетончик, виноградину, или ещё что-то. Стали менять цены и на труд, в смысле дёрнуть рычаг, и на предлагаемые услуги. Спустя какое-то время капуцинчики освоились с этими деньгами, и оказалось, что на динамику цен они реагируют так же, как инвесторы на бирже. Что если построить две азартные игры, одну на проигрыш, а другую на выигрыш, но построить так, чтобы статистический итог был и там и там одинаковый — они предпочитают играть на выигрыш. А поскольку жетончики кругленькие, то когда лаборант как-то раз, огурцы порезал не кубиками, а кружочками, то обезьяна смикитрила, что жетончик тоже кругленький, и огурчик тоже порезан кругленький и попыталась предъявить колясочку огуречика в виде жетончика для того, чтобы получить чего-то. Ну и дальше дело дошло до рэкета и проституции.

 

То есть, вот в этом самом обезьяньем обществе, после того, как туда были внедрены деньги, были выявлены все пороки, которые характерны в либерально-буржуазной цивилизации. Если соотноситься с тем, что это примерно опосля тринадцати тысяч лет после глобальной геофизической катастрофы, уничтожившей цивилизацию Атлантики, то да, цивилизационный прогресс налицо — он нулевой, хотя техносфера развита.

 

Давайте теперь посмотрим на то, что происходит у нас. Потому что, из числа недовольных тем, как живёт Россия, большинство как к этому относится? Перетерпеть и приспособиться.

 

Артём Войтенков: И поругать правительство.

 

Михаил Величко: И поругать, это да. Спустить эмоции. Выпустить эмоции, или уйти куда-нибудь, типа: футбол, пиво, наркотики, ещё чего-нибудь такое. Те, кто такой вариант не приемлет, чего делать? Для большинства тех, кто считает себя активным, это — покинуть страну и перебраться в более цивилизованные страны, где проблемы решены. И к числу таких цивилизованных стран относятся: Германия, Великобритания, Канада, США, Австралия. Те, кто считает, что Запад живёт неправильно, те чего хотят? Вариантов два: Сталин воскресни, или всемирный халифат.

 

Артём Войтенков: Не совсем так. Вернее, часть людей этого хочет.

 

Реплика: Социализм ещё, частично.

 

Михаил Величко: А социализм что? Отнять и поделить. Это и не социализм, потому что, социализм всё-таки предполагает производство. А олицетворением социализма является Сталин для большинства, для меньшинства — Троцкий. А тем, кому неприемлем атеизм, то халифат. Но реальность такова, что это всё неправильные ответы на вопросы чего делать. По какой причине?

 

О либеральной западной цивилизации мы потом поговорим особо, а пока скажем то, что по официальным данным их науки, за сто лет среднестатистический англичанин потерял где-то около пяти-восьми пунктов IQ, коэффициента интеллекта пресловутого. Что это значит? Это даёт ответ на вопрос — почему возник Болонский процесс и система тестирования? Они возникли потому, что новые поколения оказались не в состоянии освоить те учебные программы, которые были вполне подъёмны для их дедушек и бабушек. При этом, западное общество поляризуется: большинство в состоянии только нажимать кнопки в меню компьютерных программ, а очень ограниченное меньшинство в состоянии делать хай-тек, с которым в принципе могут управляться даже обезьяны, поскольку всё сводится к выбору пунктов меню, а дальше всё остальное делается в автоматическом режиме.

 

То есть, эта цивилизация явно деградирует, несмотря на научно-технический прогресс, потому что, это всё завершается неизбежно тем, что кто-то выбрал не тот пункт меню, в программе был какой-то глюк, или возник глюк, или какой-то гений создал компьютерный вирус, который проник в среду, и в результате автоматика сработала не так, как надо. То есть, перспективы этого общества даже в отсутствии техногенных катастроф, описанные Станиславом Лемом в Звёздных дневниках Ийона Тихого, на планету индиотов (ред.: Станислав Лем, «Звёздные Дневники Ийона Тихого», Путешествие 24). Которые отдали всю власть над собой компьютерной машине, которая решила, что наведению порядка на планете мешают именно индиоты, поэтому они подлежат полному и безоговорочному уничтожению. Это то, что в принципе должны понимать те, кто вожделеет на тему уехать на Запад и состояться там, в качестве полноценного человека.

 

И тем, кто грезит о халифате, тоже полезно знать, что действительно, в основе современной науки лежит арабо-язычная терминология: алхимия, алгебра, зенит, надир и много чего ещё в терминологии современной науки пришло из арабского языка. Пришло оно в ту эпоху, когда ислам был близок к кораническому завету. И в силу этого наука там развивалась, поскольку в коранической традиции всякое знание — благое от Бога. Конфликт между наукой и религией в истинном исламе невозможен. Но, после того, как ислам решил, что жить можно по шариату, а не по совести, и обратил ислам в пятикратное на день поклонение молитвенному коврику и ритуальщику, то развитие науки в исламском мире прекратилось. И современная наука и техносфера — это Запад. Поэтому, реальность такова, что даже если халифат, то всё равно, дорогие, вы заложники у тех, кто создают техносферу. И как они вами проманипулируют, так и будет. Идеология халифата, она не позволяет решить те проблемы, которые создал Запад, которые создал сам исламский мир, подменив ислам пятикратными на день поклонениями молитвенному коврику.

 

Что касается социалистов, то социалисты делятся на две категории: национал-социалисты, и интернационал-социалисты. Ни та, ни другая модификация, известные и в прошлом, не доказали способность отвечать на вызов времени, и решить те проблемы, которые во многом создавали они сами.

 

Если смотреть в жизнь любой из культурно своеобразных цивилизаций региональных: хоть либерально-буржуазной, хоть католической, хоть исламской, хоть ведической в Индии, хоть буддистской в Китае, или своеобразной китайской или японской, хоть нашей русской — везде есть проблемы, унаследованные от прошлого. Эти проблемы созданы тем традиционным менталитетом, который выразил себя в деятельности людей в политике, в экономике, в науке, в технике, в искусствах. И поэтому, эти проблемы не могут быть решены на основе всего того, что есть в этих цивилизациях. То есть, требуется альтернативное знание, которое должно быть реализовано в политической практике, в экономической деятельности, в простых бытовых отношениях, в семье. И реальность такова, что это знание в России выработано и выражено русским языком в материале Концепции Общественной Безопасности. В других культурах оно не выражено. И в ряде случаев, даже вопрос о том, чтобы это знание выразить, или хотя бы востребовать, не встаёт.

 

У нас же, оно с одной стороны выражено, а с другой стороны, круг тех, кому оно действительно надобно, кем оно востребовано — он довольно узок. Большинству оно либо не надо, либо вызывает скептицизм и нигилизм. А скептицизм и нигилизм, это очень опасные явления по той простой причине, что они знают, чего не хотят. Но, чего они хотят, и как это воплотить в жизнь, и от скептиков и от нигилистов невозможно добиться даже под пытками. И тем самым скептики и нигилисты охотно открывают дорогу ниспровержению существующего, а после того, как ниспровержение достигает успеха, то оказываются на развалинах, и перед необходимостью, если они конечно живы, воссоздавать чего-то, если не с нуля, то после большой разрухи.

 

Артём Войтенков: Я вам даже возражу. Обычно скептики и нигилисты ругают существующую власть и существующий строй после того, как она падает, и создаётся другая, как у нас было, развал СССР и создание новой России. Они начинают ругать новые порядки.

 

Михаил Величко: Не сразу, но начинают.

 

Артём Войтенков: Да. Поэтому, обычно они сами ничего не создают, они только треплют языком и всех ругают.

 

Михаил Величко: Это определённая категория скептиков и нигилистов. Есть такая. Но есть и те, кто начинают, как нигилисты, а потом оказываются перед необходимостью созидания чего-то. И тут выясняется, что культура психической деятельности личностной не позволяет чего-либо созидать. В лучшем случае она позволяет компилировать чего-то, заглядывая к соседям, и пытаясь перенять их опыт. Но это, в общем-то, обезьянничание.

 

Артём Войтенков: Но это тоже неплохо — учесть чужой опыт, чтобы не наступить на грабли.

 

Михаил Величко: При условии, что чужой опыт, он работоспособен. А реальность такова, что мы в 91-ом году решили перенять западный опыт. Японцы на это реагировали так, что вы совсем дурачьё — мы перенимаем ваш опыт сталинской эпохи. И единственная наша проблема, что у нас вот Мицубиси с Тошибой конкурируют, а у вас был единый государственный суперконцерн, где не было издержек на преодоление пороков конкуренции. Это мнение японцев. Но, это, понимаете, разный способ перенятия опыта. Потому что, опыт можно перенимать творчески, а можно перенимать шаблонно.

 

Опять же интересно — в девяностые годы прошёл сериал о том, как группа англичан попала в Японию, в Сёгун. Там где-то 1600-какой-то год, английский кораблик оказывается у берегов Японии, все оказываются в японском плену, и чего дальше. Один из персонажей Таранаго. В последствии он станет сёгуном. Одна из его характеристик: «Господин Таранаго очень умный человек, он редко ошибается». Вспомните перестройку. Михаил Сергеевич Горбачёв, Анатолий Александрович Собчак, и так далее, список можно продолжать, — «Очень умные люди. Они могут много говорить обо всём без бумажки».

 

Артём Войтенков: Да. К сожалению, это так.

 

Михаил Величко: Вот, критерии интеллектуальной состоятельности — они разные в разных культурах. Вот если господин Таранаго очень умный человек, он редко ошибается — будет одна политика. А если товарищ Собчак, очень умный человек, он очень много говорит без бумажки — будет другая политика с другими результатами.

 

Артём Войтенков: К сожалению, да.

 

Михаил Величко: Не, к сожалению, а реальность такова. А для того, чтобы не было «к сожалению», то надо вырабатывать определённую культуру личностной психической деятельности, вырабатывать адекватные знания, которые позволяют решать проблемы, унаследованные от прошлого, не создавая новых проблем, распространять эти знания в обществе, и строить новую культуру, а фактически, новую цивилизацию. Вот, и на этом, я думаю, вводную лекцию можно завершить.

 

Артём Войтенков: Да, спасибо.

 

Михаил Величко: А вопросы можно. Это дело полезное.

 

Вопрос: Вы сказали про тридцать три буквы алфавита, которые знали моряки, и чуть-чуть больше. Что имелось в виду «чуть-чуть больше»?

 

Михаил Величко: Речь шла о том, что японцам надо было выучить не тридцать три буквы алфавита, как нам. У них иероглифическая письменность. Плюс к этому, слоговое письмо, поэтому, в любом случае, им надо было выучить больше символов, чем знаем мы. Имелось в виду это.

 

Вопрос: Вопрос про американцев. Когда сказали, что лодки топить атомные. Имеется в виду, уничтожать?

 

Михаил Величко: Да. Уничтожать. То есть, если угрожаемый период, они знают, где находятся наши лодки. На хвосте у каждой сидит по их лодке-истребителю, то, ежели, президент решает, что пора, то всем лодкам даётся команда топить. Стратегические лодки.

 

Вопрос: У меня несколько вопросов. С одной стороны, вы под конец сказали, что наша культура отличается от японской культуры и социологии. У нас умным считается человек, который умеет много о чём-то разглагольствовать, много о чём-то говорить. Но, человек, который говорит, он не всегда может правильно управлять. Я вот просто снимаю Николая Викторовича Старикова, Евгения Фёдорова депутата, других людей, и очень часто вижу, что под роликами на Ютубе народ пишет сообщения: «Вот, Стариков молодец, он всё правильно сказал, его в президенты. Вот, Фёдоров молодец, он всё правильно сказал, его в президенты». То есть, это не один раз, это очень часто.

 

Михаил Величко: Этого много. Ответ на этот вопрос такой: если исходить из того, что такие люди, как Христос и Мухаммед не были рвачами, были праведные, имели прямой канал, по которому могли консультироваться с всевышним по любому вопросу, то представьте ситуацию, что приходит Христос, и становится главой российского государства. Он не в состоянии подменить весь, примерно восемнадцати, если не более, миллионный управленческий корпус от уровня муниципалитета до уровня премьер-министра своей персоной. Требуется восемнадцать миллионов квалифицированных управленцев, воспитанных на правильных знаниях, трансформированных в правильные управленческие навыки. И к тому же, они все, кроме того, что должны быть управленчески грамотны и компетентны, они ещё должны быть по-человечески порядочны.

 

Вопрос: Вот. Большой вопрос: откуда это всё взять?

 

Михаил Величко: Как в той песне поётся: «я его слепила из того, что было». То есть, придётся заниматься преобразованием того, что есть, в то, что хочется.

 

Вопрос: У нас существует система. В том числе система образования. Как пишутся учебники по социологии, политологии — вы приводили сейчас примерно. Как вот эту систему, а воспитание управленческого корпуса, это продукт воспитания этой системы, этой нравственности, этой культуры, этой социологии, этого отношения людей между собой. Вот как из этого слепить других людей?

 

Михаил Величко: Как из этого слепить других людей? Сейчас есть вдобавок к этой системе интернет. Практически нет ни одного студента, который бы не сидел в интернете. Это одна сторона вопроса. Значит, это не сейчас.

 

Ещё девяностые годы. То есть, интернет только появился. Беседа с девятиклассником одной из школ. Очень парня интересует, как оно на самом деле. Даю диск. А на диске, в маркировке его, среди всего прочего написан, один из интернет ресурсов, где существует материал Концепции. Девятиклассник смотрит, первое, что он видит, это интернет-адрес. Фраза: «Ой, это очень известный ресурс». Почему он востребован девятиклассником? Потому что, на этом ресурсе полным полно всякой информации, которая позволяет задавать преподавателям вопросы, на которые нет ответов в стандартных учебных курсах. И выставить преподавателя идиотом — любимое развлечение определённых хулиганов, которые есть в каждой школе, в каждом классе.

 

Комментарий: Понимаете, таких единицы, на самом деле.

 

Михаил Величко: Но, понимаете, дело в чём? Дело в том, что будущее создаётся не основной статистической массой. Будущее создаётся теми, кто оказывается в хвосте распределения, ориентированном на будущее. Те, кто под горбом, они описываются словами Ключевского: «Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности». Если под закономерностью понимать общенаучное позитивистское — повторяемость результатов в одних и тех же условиях, а под духовностью понимать интеллектуальность и осведомлённость, то, если духовность развивается, то есть, появляются новые знания, совершенствуется культура интеллектуальной деятельности, то история перестаёт повторяться. Если духовность не меняется, культура это инерционно-алгоритмическая система, — культура не меняется.

 

Реплика: Меняется.

 

Михаил Величко: Что меняется? Меняется техносфера, это, в общем-то, декорации. А ядро культуры, это что? Это нравственность, это этика.

 

Реплика: Так она тоже меняется.

 

Михаил Величко: Но если под горбом распределения за тринадцать тысяч лет всё как у капуцинов…

 

Реплика: У мартышек.

 

Михаил Величко: Да. То, на вход подаём сигнал, на выходе получаем майдан. Причём, если говорить об Украине, это у них не первый майдан. И судя по всему, не последний майдан. И спрашивается, сколько можно наступать на одни и те же грабли? А для того, чтобы не наступать на одни и те же грабли, то надо забыть, что написано в учебниках, посмотреть на жизнь, как она есть и подумать.

 

«Подумать» — это тоже слова, в которые можно вкладывать разный смысл.

— Подумать, для одного — это привести мнение авторитета, которое он где-то как-то узнал, или познакомился с авторитетом и вот, ретранслирует его.

— А для другого «подумать» – это вникнуть в существо проблем, понять механизм их генерации, понять, как можно нейтрализовать этот механизм и как можно убрать последствия этих проблем. То есть, выработать некоторые рецепты. Да, в основе выработки этих рецептов может лежать информация, появившаяся в культуре, может быть даже тысячи лет тому назад. Но результат-рецепт, он ориентирован на конкретику современности и ближайшей перспективы.

 

Если говорить о таком вот, многотысячелетнем влиянии на современность. Вот в энциклопедических словарях Сократ характеризуется словами: «Один из основоположников диалектики, как метода постижения истины путём постановки наводящих вопросов». Но, реальность такова, что всё, что сказано о диалектике вот в этой фразе, это всё, что необходимо и достаточно для того, чтобы научиться ею пользоваться. А вот всё остальное, что написано в толстых книгах о том, что такое диалектика — это уже во многом от лукавого.

 

Вопрос: Давайте более подробно разберём, более предметно. Например: сейчас у нас в обществе перекочевала с Запада мысль, что основная ценность это деньги. Что если даже ты преступник, но у тебя много денег, ты даже их получил преступным путём, нечестным путём, но ты всё равно молодец. Деньги превыше всего. Даже если ты берёшь взятку, как бы ты берёшь деньги, но…

 

Михаил Величко: Я бы не сказал, что это перекочевало с Запада. Это обнажилось. Потому что, это было свойственно нашей культуре на протяжении всей обозримой истории. Потому что, за взяточничество ещё Пётр Первый головы рубил, да и он вряд ли был первым, кто рубил. И честность, она была, в общем-то, на вес золота.

Вот история. Времена Николая Первого. Эскадра возвращается в Кронштадт из Средиземного моря после многомесячного плавания. На рейде Кронштадта линейный корабль «Фершампенуаз» охватывает огонь и он сгорает. «Фершампенуаз» — казначейский корабль эскадры. Николай Первый назначает расследование. Расследование ведёт будущий адмирал Лазарев Михаил Петрович, соплаватель Беллинсгаузена к Антарктиде. Расследование Лазарева показывает, что «Фершампенуаз» сгорел по небрежности, умысла злого не было. Он докладывает результат царю непосредственно.

Царь задаёт один единственный вопрос: «Так, сгорел, или подожгли?»

— «Сгорел, ваше величество».

Всё. Вопрос закрыт. То есть, для Николая значимо было то — можно человеку верить, или нельзя. Лазарева он относил к числу тех людей, кому верить можно. Расследование Лазарева показало, что корабль сгорел. Всё. Вопрос закрыт.

 

С другой стороны, если обратиться к биографии самого Лазарева, то Николая Первого он характеризует единственным словом – благодетель. Причём, это человек, который не стяжал богатства себе на службе. Его интересовало действительно благополучие России, состоятельность военно-морского флота России. И в его понимании, Николай Первый — это благодетель. Одна из причин благодеяния — дело свелось к тому, что в 35-м году практически весь офицерский корпус Черноморского флота был в долгах у ростовщиков. Когда об этом стало известно Николаю Первому, то Николай совершил акт антисемитизма.

— «Всех евреев из Севастополя в течение суток выслать за пределы Крыма, буди кто впредь появится — на каторгу. Все долговые расписки уничтожить».

 

Комментарий: Да, поэтому его в истории называют жёстким, иногда самодуром.

 

Михаил Величко: Реально самодурства не было. Было недопонимание многих вопросов. Всё-таки дворцовое воспитание — оно не вполне полноценное. И, кроме того, была социальная инерция, которую он реально не мог преодолеть. Потому что, первые документы на тему о том, что дворяне могут освобождать своих крепостных, были подписаны чуть ли не Павлом Первым. При Александре они точно были. В 44-ом году в принципе был готов весь свод законов для отмены крепостного права. Николай, зная дворянское сословие, не решился во избежание дворянского бунта отменить крепостное право.

 

Вопрос: С этим понятно. А с тем, чтобы разобраться — откуда мы возьмём новых людей, если общество порождает?

 

Михаил Величко: Тут, понимаете, как бы вопрос и ответ — они тоже взаимно связаны.

— Если общество порождает, то, если вы хотите результат в течение пяти лет, или хотя бы срока своей жизни, то у вас будет одно отношение к политике и к тому, чего надо делать.

— Если вы исходите из того, что вас интересует результат, гарантированно достигаемый в течение жизни двух-трёх поколений, вы будете ориентироваться на другую стратегию получения, может, того же самого результата.

 

И реальность такова, что самое дорогое, что у нас есть в жизни — это простое человеческое общение.

И самое эффективное, что у нас есть в жизни, в аспекте воздействия на окружающий мир — это тоже простое человеческое общение, плюс к этому наша личностная культура психической деятельности.

 

Потому что, реальность такова, что мысль, это, с одной стороны, информация, а с другой стороны это некая энергия, которую мы излучаем в окружающий мир. А если мы излучаем, то есть приёмники. А дальше всё колебательные системы и вопрос только в том: есть ли каскад переизлучателей, которые реализуют мысль и какого его быстродействие. Если его нет, то можно ли его создать из ничего, или из того, что есть вокруг.

 

Вопрос: А можно ли в обществе это создать?

 

Михаил Величко: Понимаете, социальными процессами можно управлять, в том числе и мыслью.

 

Вопрос: «Феномен сотой обезьяны»?

 

Михаил Величко: Я не знаю, можно ли это охарактеризовать словами – «феномен сотой обезьяны», или нет, потому что, вопрос, он несколько пошире. Потому что, это связано с той этикой и нравственностью, которые реально свойственны тому или иному претенденту на управление таким способом. Потому что, если вы будете смотреть в историю, то вы обнаружите, что в ряде случаев злодеям как-то вот не везло по жизни.

 

Комментарий: Но в ряде других случаев злодеям очень везло.

 

Михаил Величко: Тут тогда вопрос к оппонентам. Кто были оппоненты? Вот если проанализировать этот вопрос, то выясняется, что если злодеям не везло, то оппонентами были те, кто стремился к праведной жизни. Отсюда проистекают слова Александра Невского: «Не в силе Бог, а в правде».

 

А вот когда оппонентами оказывалась трава на поле боя, то есть «ни Богу свечка, ни чёрту кочерга», то, тогда да, — с молчаливого одобрения равнодушных в мире совершаются самые жестокие злодеяния и преступления. Не дословно, но смысл такой.

 

Вопрос: На Украине аналогично.

 

Михаил Величко: На Украине аналогично. Когда на протяжении двадцати трёх лет этот нацизм целенаправленно взращивали все режимы, а остальные относились к этому индифферентно и патриотизм, и социальная ответственность, заканчивались на границе собственной дачи, или по стенам своей квартиры, то, рано или поздно это должно было свершиться. Потому что, афоризм о том, что «если ты не занимаешься политикой, политика займётся тобой» — он исторически подтверждается. Опять же, все читали Фауста, в школьной программе был: «Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой«.

 

Вопрос: На протяжении всего глобального исторического процесса выделяются три эпохи. То есть, философы, социологи, деятели культуры и деятели прикладных наук различных выделяют три эпохи: премодерна, модерна и постмодерна.

 

Михаил Величко: Я бы так сказал. Во-первых, эта периодизация, она порождена западной цивилизацией. И она характеризует её собственный исторический опыт. Это одна сторона вопроса. А вторая сторона вопроса состоит в том, что эта периодизация характеризует их исторический опыт ложно.

 

Примерно так, что если характеризовать мою жизнь. Вчера я ходил в свитере, сегодня я вот пришёл в рубашечке и в курточке, ну а завтра, если взбредёт в голову, я надену парадный пиджак и приду в парадном пиджаке. Вот эпоха «свитера», «курточки» и «пиджака».

 

Потому что, если говорить о сути западной цивилизации, то суть ей подвёл вот этот йельский эксперимент с капуцинами: как были обезьянами тринадцать тысяч лет тому назад, так обезьянами и остаются тринадцать тысяч лет спустя. Единственное, говорят, в отличие от обезьян, и меняются техносферные декорации, в которых происходят все эти действия. Вот и всё. А если говорить по сути, то суть-то не изменилась. Изменилось нечто в динамике. Потому что, если говорить об атрибутике чего было, примерно до середины девятнадцатого века развитие техносферы на основе биогенной энергии растений, мускульная силы животных и человека. Плюс к этому ещё энергия природных стихий, главным образом, ветер и вода мельницы крутит. В середине девятнадцатого века техносферная энергия, техногенная энергия, вытесняет из техносферы биогенную. Но это всё-таки не характеристика человека, а характеристика обстоятельств, которые он порождает, и с которыми он взаимодействует.

 

Реплика: Взаимосвязи…

 

Михаил Величко: Взаимосвязи есть, но вопрос в характере этих взаимосвязей. До того, как началось интенсивное внедрение техногенной энергии, эта цивилизация могла существовать неограниченно долго. Люди если слишком много размножились, то либо эпидемия, либо повоевали, либо голод и всё нормально. А вот, то, что мы имеем сейчас — это уже другое. Потому что, те факторы среды, которые породило развитие именно техногенной энергии и техносферы на её основе, они ставят человека перед выбором: либо самоубийство цивилизации, либо изменение качества цивилизации.

 

В концепции премодерна, модерна и постмодерна об этом речи не идёт. Там ни альтернатив не предполагается, ничего. Там вообще прогностики как таковой нет, потому что, по умолчанию предполагается, что вот это самое беспредельное разнообразие либерализма оно решит все проблемы, как оно решало в прошлом. Не решит. Потому что, устойчивость биосферы возможна только при ограниченной техногенной нагрузке на неё. Если цивилизация превышает этот порог, уходит за него, то биосфера может видоизмениться так, что в последующей биосфере Homo Sapiens не останется экологической ниши. И цивилизацией, в смысле носителем индивидуального разума могут стать какие-то другие биологические виды: киты, кальмары, тараканчики.

 

Комментарий: Крысы, говорят ещё очень умные.

 

Михаил Величко: Крысы тоже очень умные. В зависимости от того, до какого состояния обрушится биосфера в результате развития по технократическому западному пути. Если обратиться к тому, что думают философы других цивилизаций о периодичности, то там другая периодичность.

 

Комментарий: Вроде наши философы соглашаются.

 

Михаил Величко: Наши философы, как соглашаются? Понимаете, вот на Руси как таковой философии в древности не было. У нас была своя культура. И философия — зачем она нужна? Философия, если проводить аналогии, это сродни камертону.

 

Ответ: Это описательная наука.

 

Михаил Величко: Нет, не описательная, она функциональна. Но она функциональна, как камертон. Вот камертон. Если у вас абсолютный слух, на фига вам камертон? Если слух есть, но не абсолютный, тогда зачем камертон? А камертон, он тогда даёт это самое ля, с которым соотносятся все и тогда музыка правильная. Если музыка уползла даже вся на полтона выше или ниже, то в силу того, что у человека между ушами, слуховыми рецепторами укладывается аккурат четвертинка длины волны четыреста сорок герц, ля первой октавы, то музыка, ушедшая на полтона вверх или вниз, она будет оказывать иное воздействие. Весь оркестр уплыл куда-то вверх или вниз, то музыка будет оказывать другое воздействие. Вот с философией точно так же, как на камертоне. Даже чижик-пыжик сыграть невозможно. Философия сама по себе ни одной прикладной задачи решить не может.

 

Если философия правильная, то она в состоянии гармонизировать взаимодействие всех наук и прикладных видов деятельности друг с другом. Но если философия фальшивит, то это как фальшивый камертон. А если в одном оркестре несколько фальшивых камертонов, то будет всё совсем плохо — музыка просто развалится. Вот сейчас мы живём в условиях, когда у нас плюрализм философий. То есть, плюрализм камертонов и соответственно, весь оркестр наук, он ползёт кто в лес, кто по дрова, и не в состоянии решать те проблемы, какие есть, только создаёт новые.

 

Если говорить о философской культуре в России. После того, как философия пришла в готовом к употреблению виде вместе с христианством, у нас своей философии не было до, фактически, наверное, Пушкина и Хомякова. Мы перенимали всякую западную философию. Пушкин философской системы в строгих формулах не выразил, но, тем не менее, его художественное творчество, это философская система, явленная в художественных образах. Хомяков первый дал внятную оценку западной философии: что Гегель совершил подвиг интеллектуальный, создал философскую систему, главное достоинство этой системы, что ею невозможно пользоваться. Философию довёл до такого состояния, когда невозможность дальнейшего развития по прежнему пути стала очевидна. Но Гегель этого не понял. Вот Хомяков это понял. Но Хомяков не развернул альтернативной философии тоже.

 

То, что Запад не понял того, что сделал Гегель, это выразилось в конечном итоге в гитлеризме. Потому что, если бы не гегелианство, то гитлеризма бы не было. Сейчас на Западе плюрализм философий. Проходят в Петербурге регулярно дни философии в Петербурге, каждый год. Собираются философы со всей России. Москва, Ленинград, приезжают из СНГ, мало кто приезжает и из дальнего зарубежья. Вот такая философская тусовка. Одна из секций — «Будущее философии Ницше». Ребята, какое будущее? Он кончил жизнь в дурдоме.

 

Реплика: Вот и будущее такое.

 

Михаил Величко: Но что обсуждать-то? Опять же, из русской философии: Козьма Прутков, коллективный автор афоризмов: «Философ легко торжествует над прошлою и будущую скорбями, но легко побеждается настоящею».

 

Ключ понимания афоризма, что настоящее здесь, это не только время, но это действительное. Прошлое и будущее, они существуют только в воображении философа. И если модель мира в голове философа дефективная, то он с ней делает, что хочет и легко торжествует и над прошлыми бедами, и над будущими. Но как только появляется настоящее, объективная реальность, как таковая, то, если картина мира в психике философа дефективная, то она обламывается об эту объективную реальность.

Поэтому, западную философию да, можно изучать, но как историю болезни.

 

Вопрос: Нет, ну вот смотрите. Даже если убрать разрыв пятьдесят лет, если сравнить страну пятидесятилетней давности и настоящее общество, то есть, те моменты, которые мы имеем… Социальные процессы уже видоизменились, человек сам поменялся. То есть совсем новое поколение получается. К чему это будет дальше вести?

 

Михаил Величко: Вариантов два:

— Либо самоуничтожение придатков к телевизору и компьютеру по независящим от них причинам.

— Либо изменение характера цивилизации, уход с технократического пути развития, волевым порядком. Осмысленно-волевым порядком.

Запад пока не шевелится.

 

Реплика: И не будет.

 

Михаил Величко: Восток смотрит на Россию. Претензии со стороны китайских философов к России, они такие. Что, пока был Советский Союз, вы являли собой альтернативу Западу. После того, как Советского Союза не стало, Запад возомнил о безальтернативности своего пути, и что же вы, гады, сделали?

 

Вопрос: Очень справедливо. Но, тем не менее, а как мы можем отказаться волевым усилием от техносферы, если это сразу поставит нас в военном положении ниже тех стран, у которых она больше развита?

 

Михаил Величко: Нет речи о том, чтобы отказаться от техносферы. Речь идёт о том, чтобы поставить техносферу на место. Соблюсти меру. Потому что, вариантов два:

— Либо вы придаток к компьютеру и интернету, и тогда вас надо вести к психиатру, который бы чего-то сделал, дабы вы не были зависимы от интернета и всего прочего.

— Либо компьютер и интернет для вас источник той оперативной информации, которая вам действительно необходима для решения реальных проблем в жизни.

 

Вопрос: А телевизор?

 

Михаил Величко: Телевизор примерно, то же самое, потому что, вопрос о взаимоотношениях с телевизором, он сводится к тому, что. Вот есть статистика в жизни реальной — реальная жизнь описывается некими наборами статистик. А телевизор показывает чего-то. Вот статистика подачи информации в телевизоре такова, что она очень сильно отличается от того, что есть в жизни. Как высказался какой-то генерал, посмотрев военный сериал: «Столько трупов я на настоящей войне не видел«.

 

То есть, телевидение лжёт реальными фактами, искажая статистики. Если это понимать, то телевизор безопасен для взрослого человека. Для ребёнка телевизор по-прежнему представляет опасность, потому что ребёнок в определённом возрасте воспринимает, как образцы поведения всё, что видит без переосмысления. И то телевидение, которое есть — это телевидение, программирующее катастрофу. И, в общем-то, если бы Лаврентий Павлович захотел поговорить с руководством телевидения на тему морали, смысла деятельности, общественной полезности и всего прочего, то процентов у девяносто восьми телевизионных работников не нашлось бы удовлетворительных ответов на те вопросы, которые мог бы задать Лаврентий Павлович.

 

Реплика: Это просто работа.

 

Михаил Величко: Дело не в том, что работа или не работа. А дело в том, что сейчас вот телевизионный журналист, ведущий ток-шоу, или ещё чего-то, он в принципе делает то, что в древности могло делать только высшее жречество: произносить всякие слова, обращённые ко всему народу. Вот когда этим занималось высшее жречество, то прежде, чем стать высшим жречеством, оно осваивало несколько профессий на уровне высокого профессионализма, знало много чего, имело определённые виды на будущее, и произносило всякие слова, опираясь на то, что знает и что умеет, и, ориентируясь на определённое будущее.

 

Сейчас школьник набрал по ЕГЭ сколько-то, поступил на журфак, кончил. Всё. Если его продвинули на любой федеральный канал, спустя несколько лет мы видим его светлый лик, и он болтает о чём угодно.

 

Реплика: Он болтает то, что нужно. Тому, кто …

 

Михаил Величко: Я и говорю, о чём угодно. Угодно тому, кто туда его продвинул. Причём, сам он об этом не задумывается. Ну, и интересно бывает посмотреть, с каким апломбом товарищи журналисты рассказывают о том, о чём они реально не имеют знаний и представлений.

 

А если посмотреть на вещи с другой стороны — всё, что касается репортажа, то любой интеллектуально нормальный человек должен уметь своими словами рассказать то, что он видел. Если говорить о принципах композиции кадров фото- и киносъёмки, всё можно рассказать примерно за час. Всё остальное, это искусство вовремя нажимать кнопочку. То есть, реальность такова, что на пять лет пребывания на журфаке, в реальной жизни не набирается материала. Да, есть и особенности организации редакции, подготовки, всего прочего, но это не университетское образование и не на пять лет. То есть, реальность такова, что если действительно говорить о подготовке корпуса высокопрофессиональных журналистов, которые бы приносили пользу людям, то журналистское образование может быть только вторым высшим, но никак не первым. И до того, как приступить к этому, человек должен где-то поработать, где-то состояться, где-то попробовать себя, как журналист-любитель, и только после этого…

 

Реплика: Ещё родителем стать желательно и двоих детей.

 

Михаил Величко: Да, желательно стать родителем. И только после этого встаёт вопрос о профессиональной журналистской деятельности. У нас же поставлено всё с ног на голову. Реальность такова, что из тех, кто получает журналистское образование, спустя десять-пятнадцать лет единицы становятся действительно журналистами, достойными общественного уважения и приносящими пользу обществу. Но всё равно, пробелы в образовании, они дают себя знать.

 

Вопрос: Про дробление власти в истории. Вот раньше были бояре во времена Ивана Грозного. Как бы управленческий корпус был маленький, а людей, которыми управляли, было много: на каждого чиновника очень много людей. Потом, во времена Петра Первого взять уже дворянство: то есть, чиновников уже больше, и у каждого из них народу во власти меньше. Потом, в Советском Союзе уже чиновников очень много, и получается там на десять человек граждан один чиновник. В будущем наверное получится, что каждый человек сам себе чиновник будет. Вот что в историческом процессе обуславливает вот этот процесс дробления?

 

Михаил Величко: Прежде всего, утрата профессионализма управленческого чиновниками. Это во всём мире произошло. И это именно утрата управленческого профессионализма. Потому что, если обратиться к истории Древней Руси, в дорюриковские времена (рубеж прошлой эры и нынешней), то управление строилось на иных принципах.

 

Была жреческая власть. Чем эти ребята занимались? Анализ проблематики, анализ перспектив, выработка рецептов решений.

Дальше. Княжеско-боярский мир. Чем занималось сословие? Они, в общем-то, брали на себя ответственность за то, чего им говорили жрецы, и реализовывали те проекты, которые вырабатывались жречеством.

 

Причём, если соотноситься с полной функцией управления, то жреческая власть, это высшая внутри социальная власть. И вот на Руси она была доступна всем. То есть, в какой бы семье ты ни родился, если ты в состоянии освоить знания и навыки, которые позволяют тебе войти в жреческую власть, то претензий к тебе никаких.

 

Да, была поговорка: «Из грязи в князи».

Чем она была вызвана? Была вызвана тем, что система образования была локализована в семье. И если один отец учил сына быть хлебопашцем, а другой учил быть администратором, военачальником, то взаимозаменяемости практически не было. Но и не было нравственно-этических различий между жречеством, князьями, боярами и простолюдинами. В таких условиях невозможно было злоупотребление властью. Потому что, если общество этически однородно, то всех интересует одно. Я доверяю тебе, как управленцу решать эту задачу? Да, доверяю. Если я доверяю, мне всё равно, какие ты решения примешь, кому и что ты поручишь. Задача должна быть решена, но в силу нравственно-этического единства общества, никто не останется обиженным, если задача решена успешно. Поэтому, всё ориентировано на то, чтобы задача была решена. Законов минимум, свобода творчества полная. Много управленцев в таких условиях не надо.

 

Дальше. Общество этически неоднородно. Мы рулим, мы имеем право. Вы не рулите, вы под нами, вы право не имеете. Один не может рулить всеми — начинается построение управленческой иерархии. Поскольку общество этически неоднородно, то встаёт вопрос об обмане. Чтобы обмана не было, надо чётко определить функции каждого. Появляется законодательство. Появляются должностные обязанности, чётко прописанные в должностных инструкциях. Выход за пределы должностных инструкций — это преступление. Но, всё расписать практически невозможно. Это одна из закономерностей кибернетики, что система не может вместить в себя всю информацию, которая необходима для её описания полного.

 

И дальше начинается размножение управленческих должностей при дроблении их обязанностей. Дальше это приводит к тому, что занятия начинают выдумывать и для себя и для подчинённых сами, отрываются от дела и всё пошло поехало. Вот по этому пути идёт западная цивилизация, унаследовав эту традицию от Древнего Рима.

 

У нас к законодательству отношение в большинстве своём наплевательское. Это проистекает из двух вещей.

— Глупость и неправедность большинства законов.

— А второе — ощущение того, что действительно, система неэффективная и беззаконное управление, оно более эффективно, поскольку вникает в конкретику. Но, беззаконное управление, оно может быть эффективно и работоспособно только в условиях нравственно-этического единства общества, чего сейчас нет. И в условиях родоплеменного строя быть не может.

Разговоры о жизни 2

 

Михаил Величко: Социология – наука неоднозначная. Почему? Потому что, субъектом исследователем является человек и объектом исследования является общество. Поэтому, получается так, что каждый исследователь, это потенциальный источник знаний об этом  самом обществе. И в силу того, что субъективизм обладает определённым своеобразием, он же потенциальный источник всяческих ошибок в этой самой социологии. И когда встаёт вопрос о том, что одна школа научная имеет одно мнение по одному вопросу, а другая научная школа по тому же вопросу имеет другое мнение, и эти мнения не совместимы, то кто прав?

 

А для того, чтобы ответить на вопрос, кто прав, в конечном итоге надо понять:

— Как работает психика человека?

— И почему психика человека, будучи потенциальным источником знаний, в то же самое время является и потенциальным источником ошибок?

— И как от этих ошибок можно было бы избавиться?

 

Получается так, что Диоген, задавшись вопросом: «Ищу человека» и, отрицая достаточность принадлежности к биологическому виду в качестве критерия состоявшегося человека, в общем-то, был прав. Но, проблема в том, что за две тысячи лет с чуточкой со времени его жизни, в общем-то, внятного ответа на этот вопрос ни наука, ни религия не дали. Не дали почему? Получается так, что если искать ответы на этот вопрос, рассматривая психику, как объект исследования, то непонятно сразу так — а что исследовать?

 

Причины просты. Практически до второй половины двадцатого века такая категория, как информация, она не была базовой категорией науки. А поскольку её не было, то психику невозможно было рассматривать, как информационно-алгоритмическую систему. Так же, примерно до начала двадцатого века никаких работ на темы управления, в которых бы управление исследовалось и описывалось, как объективно существующий феномен, который проявляется в беспредельном разнообразии, на всех уровнях бытия природы: на микроуровне, на макроуровне, на мегауровне, и естественно, в человеческом обществе — то тоже общих теорий управления не было. А были некие руководства о том, как управлять в ходе решения тех или иных задач.

 

Вопрос о личностной психике, вопрос о том, как люди во множестве порождают коллективную психику, либо, оказываются в ней по независящим от них обстоятельствам, он в литературе описан (в оккультной литературе главным образом). Но сказать, что он описан понятийно определённо — невозможно, не говоря  уже о том, что эта литература никогда не была достоянием широкого круга людей, потому что, представления о психологии личности широкого круга людей формировались на основе иных источников, главным образом, на основе писаний церковных мыслителей и светских философов. По крайней мере, так было в европейской культуре.

 

Если говорить о культурах Востока, то там иное. Когда мы сейчас читаем их литературу о чакрах, и всём прочем, то для подавляющего большинства людей слова «чакры», «меридианы» — это пустые слова, потому что всё это находится за пределами их чувств. А человек не очень эффективен в работе с теми объектами, которые находятся за пределами восприятия его чувств, или за пределами восприятия приборной базы его науки.

 

— Нельзя сказать, что западная психология позволяет внятно ответить на вопрос, поставленный Диогеном.

— А восточная психология, она такова, что доступ к восприятию чакр и меридианов идёт через процесс личностной подготовки, который мало кто, за исключением, может быть, основоположников разных течений йог, мог пройти самостоятельно без того, чтобы его не вёл по этому пути гуру, который уже сам прошёл достаточно далеко по нему. А если обратиться к тому времени истории, когда в нашем обществе прорезался интерес к йоге, то, сами понимаете, гуру не было. И получалось так, что всякая,  уважающая себя психбольница держала палату для йогов-самоучек, которые смогли сделать со своей психикой что-то, с чем психиатры не всегда были в состоянии совладать, дабы вернуть всё к тому, что было принято в те времена называть социальной нормой. То есть, реальность такова, что лезть в собственную психику, и тем более, лезть в психику других людей, в ряде случаев бывает опасно и для себя и для окружающих.

 

Возникает вопрос — а как устроена психика человека?

И тут получается так, что общепринятая терминология типа «сознание», «подсознание», «чувства» — они в разных контекстах обретают разные смыслы, соответственно, не всегда возможно договориться и понять друг друга, употребляя эту терминологию. Более того, в религиозном и атеистическом миропонимании многие вопросы психологии выглядят совершенно по-разному, либо вообще никак не выглядят.

 

Это обстоятельство приводит к вопросу о том, чем наука отличается от болтологии пусть даже на научные темы. Есть такой каламбур, что образование делится на две категории:

— естественно научное, техническое,

— и противоестественное, так называемое гуманитарное.

Что лежит в основе этого каламбура? А в основе лежит тот факт, что все естественно научные и физические теории: технические теории, технические модели — они обладают качествами метрологической состоятельности. То есть, если есть термин, если есть некий символ, который несёт некий смысл, то есть некое определённое правило, которое позволяет связать этот символ с каким-то явлением в природе.

 

Артём Войтенков (Познавательное ТВ): То есть, это можно посмотреть, пощупать, измерить, замерить, сложить?

 

Михаил Величко: Да. Это некоторым образом можно посмотреть, пощупать, замерить, и тогда это можно включить в модель, в теорию. И связь между явлением природы, которое можно замерить, увидеть, и терминология теорий она всегда однозначна. И это обстоятельство позволяет соотносить теории, построенные на их основе модели и символьный аппарат от субъективной реальности, общий для всех.

 

А гуманитарные науки — на примере фразы о государстве «Государство – это концентрированное выражение идеи политического» — они далеко не всегда решают ту проблему, которая успешно решена в области естествознания и техники. Это проблема обеспечения метрологической состоятельности теории, или в более широком понимании деятельности. Причём, это следует понимать более широко, чем это признано в технике. Почему? Потому что, далеко не всё действительно можно измерить теми средствами, которые приняты в технике теми методами. Кроме того, человек ведь тоже имеет свою чувственную систему. И если говорить строго, то чувства приносят в психику личности информацию. А какие у нас есть чувства? Обычно: зрение, слух, осязание, обоняние, вкус, что ещё?

 

Комментарий: Есть чувства тела, которые мы получаем через какие-то физические ощущения тела, а есть чувства, которые связаны уже с психикой, с душой, можно сказать. То есть, это разное.

 

Михаил Величко: Да, вот так получается, что, разные школы не в состоянии даже договориться о числе чувств, которые есть у человека. И в ряде случаев под чувством понимают вовсе не те структуры организма, вернее результат их деятельности, в результате которого в психике оказывается информация. Есть что-то, существующее само по себе и есть чувство его. Вот фраза, оборот речи — чувство стыда. Чувство чего? Стыда. То есть, стыд существует как бы сам по себе помимо личности психики, но его психика каким-то чувством воспринимает. То есть, это структурный оборот, аналогичный тому, что, допустим, есть у человека чувство стенки. Стенка, да, действительно существует, но мы её как воспринимаем: либо зрительно, либо своим организмом, столкнувшись с ней в темноте.

 

Комментарий: Осязательно.

 

Михаил Величко: Осязательно, более мягко, пальчиками. Поэтому, здесь не всё так просто. Опять же, у Станислава Лема в «Звёздных дневниках» (ред.: Звёздные дневники Йона Тихого), или в сказках Кибериада (ред.: «Кибериа́да», польск. Cyberiada), есть такой эпизод, в котором говорится, что академия небытия вообще не занимается тем, что существует. Банальность бытия давно доказана и академию небытия интересует то, что не существует. Известно, драконов не существует, но если исследовать этот вопрос более тонко, то не существуют отрицательные, мнимые и ещё какие-то драконы. Вот отрицательные драконы не существуют гораздо более интересным способам, чем все прочие, поэтому, вот ими и займёмся.

 

К сожалению, в гуманитарных науках довольно много такого, что характеризуется вот этой шуткой Лема — что, гуманитарные науки занимаются тем, что объективно не существует, но порождено воображением исследования. И после того, как оно порождено, оно начинает как бы существовать для приверженцев соответствующей научной школы, которые и занимаются обильным графоманством на темы того, что и как кому-то из основоположников школы привиделось, и на этом много чего делается. Но вот это обстоятельство нерешённости проблем метрологической обеспеченности деятельности, и метрологической состоятельности научных теорий, оно и приводит к тому, что появляется каламбур на тему образования, что образование бывает естественно научным и противоестественным, так называемым гуманитарным.

 

Причём, если обратиться ко всему своду текстов, которые написали гуманитарии, то в этом своде текстов можно выделить некоторое количество, где их авторы в силу каких-то их, сугубо психологических личностных особенностей, смогли решить проблему обеспечения метрологической состоятельности в неявной форме. И всё, что они написали, может быть действительно соотнесено с реальностью, и соответственно понято. Обычно эти люди  попадают либо в категорию великих учёных, либо в категорию непризнанных. Потому что, общая тенденция метрологически несостоятельного графоманства, которое характерно для многих гуманитарных дисциплин, она не приемлет такого рода отступничества от общей традиции, и вызывает массу нареканий и возражений. Но, если мы всё-таки хотим получить социологию, которая бы не была противоестественной, то мы должны некоторым образом заботиться о том, чтобы были решены вопросы метрологической состоятельности. Прежде всего, вопросы метрологической состоятельности той терминологии, в которой мы собираемся описывать те, или иные вопросы, как личностные, так и социальные.

 

Вот если посмотреть на себя, то, что есть прежде всего в аспекте психики?

Есть сознание. Первый вопрос: а как определить сознание, что это такое? В атеистическом миропонимании особо определений нет и быть не может, потому что, сознание разных людей несколько отличается, и потом, всё-таки, возникает вопрос о его природе: то есть, о том, какими параметрами, какими характеристиками, каким их набором описывается это сознание. Потому что, всякие разговоры на тему о том, что материя первична, а сознание вторично, это всё равно не ответ на вопрос о том, что такое сознание.

 

В религиозном миропонимании этот вопрос допускает определённый ответ.

Вот один из таких определённых ответов: что сознание — это область информационная алгоритмического отождествления вечной души человека, и той объективной реальности, с которой взаимодействует эта самая душа. Обратите внимание, что такое определение сознания, оно очень продуктивно, потому что, если мы бодрствуем, то для каждого из нас не вопрос, что каждый из нас в сознании, и некоторым образом осознанно воспринимает окружающий мир, и всех тех, кто тут находится в зоне общения.

 

А если человек спит? То, что происходит? С точки зрения окружающих он не бодрствует, то есть, говорить о его сознании не приходится. Но, если человеку снится сон, и этот сон не забывается, он в состоянии вспомнить его: его образы, действия, какие там проходили в сюжете сна, они предстанут перед его внутренним взором, когда он бодрствует. Он в состоянии рассказать содержание этого сна другим людям. То с точки зрения этого человека: он был в сознании в процессе сна?

 

Комментарий: Да.

 

Михаил Величко: Был. Он отождествлялся с некой реальностью. Другой вопрос: где и как локализована та реальность, с которой он отождествлялся? То же самое касается эпизодов, когда люди переносят клиническую смерть и потом рассказывают о том, что стало достоянием их психики, если они в состоянии вспомнить то, что было. А с точки зрения окружающих, они опять в это время были явно без сознания, а в ряде случаев даже и без признаков жизни, если смотреть с позиции обычного человека, а не профессионального медика реаниматолога, который доставал человека с того света. То есть, такое определение сознания, оно продуктивно, и оно, в общем-то, функционально по отношению к любым состояниям человека, по крайней мере, пока он жив.

 

А что есть ещё? А есть ещё что-то бессознательное. Термин «бессознательное»  или «подсознание»  он пришёл из западной психологии. Но поскольку круг явлений, который описывается этим термином, был, если полистать литературу, можно найти словосочетания, которыми характеризуется именно это явление. Хомяков характеризовал это словами «внутреннее сознание». Он подчёркивал, что это внутреннее сознание гораздо мощнее, нежели наше словесное сознание. Действительно, мы живём в такой культуре, когда на уровне сознания мы мыслим главным образом лексически. Редко у кого лексике сопутствует мультфильм, который рисует психика, и уж совсем редко у кого этот мультфильм сопровождается некой музыкой. А думаем мы в большинстве случаев в словесной форме. Поэтому такая вот оценка Хомяковым, она для большинства людей она состоятельна.

 

Комментарий: Вот насколько я понимаю — мы же думаем больше образами: сначала образ, а потом он переводится уже в слова. Потому что думать можно на разных языках, словесно, а образ-то сначала в человеке. Потому что, бывает такое, в каких-то быстрых ситуациях, когда что-то быстро происходит.

 

Михаил Величко: Бывает, да, когда слова не успевают родиться.

 

Комментарий: Ты действуешь сразу, секундами. То есть, это значит то, что слова…

 

Михаил Величко: Даже и образы не всегда успевают всплыть за это время. В общем-то, это к вопросу  о том, что наше поведение большей частью бессознательное. То есть, есть ещё некая бессознательная компонента нашей психики, которая именно как информационно алгоритмическая система гораздо мощнее, чем то, что может позволить наше сознание, в большинстве случаев от обыденности. А бессознательные уровни психики, они могут, действительно, делать гораздо больше, потому что, сознание большинства людей оно стандартно по параметрам обработки информации: пятнадцать бит в секунду, не более. Это проявляется в том, что киносъёмка со скоростью шестнадцать кадров в секунду и более воспринимается нами как непрерывное движение, а не как быстроменяющиеся статичные кадрики. А пятнадцать кадров в секунду и менее — мы воспринимаем, как последовательность быстро меняющихся кадров.

 

Комментарий: Да, но это можно связать не с сознанием, а с инерцией зрительной системы, то есть, сетчатки, нерва, передающие системы, а не с сознанием. Если оптическая система не распознаёт…

 

Михаил Величко: Если оптическая система не распознаёт, то, да, действительно будет так. Но, в тоже время известны случаи, когда сознание смещалось в иной диапазон восприятия. Есть в литературе, есть на Ютубе свидетельства того, что человек видел, как взрывается снаряд. И быстродействие зрительных рецепторов и всего прочего, оно не мешало ему воспринимать это. То есть, не всё так просто. Сознание может смещаться в иные частотные диапазоны восприятия некоторым образом. Но, в большинстве случаев, да, действительно, пятнадцать бит в секунду, не более. И дальше: семь, девять объектов одновременно. Редко, когда кто-то может двенадцать воспринимать. Отсюда, предельное количество учащихся в группе — двенадцать, как двенадцать апостолов, потому что, иначе, коллектив перестаёт восприниматься учителем, как собрание личностей, а начинает восприниматься, как некая безликая толпа. Тут может возникнуть вопрос, много это или мало? Реальность такова, что, судя по всему, этого достаточно для того, чтобы быть человеком. Потому что, например, домашний кот не в состоянии воспринимать более одного объекта одновременно. И если, допустим, вы с котёнком будете играть, используя две руки сразу, то он сразу же решит, что это нечестно, над ним глумятся, издеваются, обидится и уйдёт, или поцарапает вас. Почему? Потому что, за двумя руками он не может уследить сразу. А вот за одной, это да, это, пожалуйста, это доставляет ему удовольствие.

 

То есть, возможности человеческого сознания они такие, каковы есть. И далее тогда встаёт вопрос: а как этим пользоваться? Потому что, если смотреть на жизнь, как мы живём: мы живём главным образом на основе бессознательных автоматизмов. Да, они каким-то образом сформированы в прошлом, навык выработан, и в какой-то ситуации он реализуется. А потом уже мы можем объяснить: как, почему и для чего были реализованы те, или иные действия.

 

Это наводит на мысль, что взаимоотношения сознания человеческого и бессознательных уровней психики, они во многом похожи на взаимоотношения пилота и автопилота в самолёте.

 

Современный самолёт в большинстве случаев ведёт автопилот. А функции пилота какие? Настроить автопилот на тот режим, который требуется: полёт прямым курсом, полёт из пункта А в пункт Б, либо автоматическая посадка на аэродроме, данные которого введены в бортовой компьютер. Что это даёт?

— В ряде случаев, это просто обеспечивает сам факт возможности осуществления полёта, потому что, при тех скоростях, на которых летают современные самолёты, человек далеко не всегда с уровня сознания в состоянии оказывать адекватное управленческое воздействие.

— А в других случаях, оно позволяет выявить психологические ресурсы пилота для решения каких-то задач.

 

То есть, на пилоте лежит функция контроля работы автопилота и контролирование или программирование того, что автопилот будет делать. Если проводить эту аналогию, между психикой человека и авиацией, то всё будет примерно так же. Задача сознания не решать топорно какие-то задачи, со скоростью пятнадцать бит в секунду, и при одновременном восприятии семи-девяти объектов (редко двенадцати), а настроить бессознательные уровни психики на то, чтобы они были в состоянии решать те задачи, которые надо человеку.

 

Но если психика, информационно-алгоритмическая система, то носителем её является что? Организм человека.

А как мы понимаем, что такое организм?

Европейская традиция воспринимает организм как мясо, кости и физиологические жидкости, которые есть в этом организме.

А скорость течения химических процессов в организме, какая? Пока там железа выделит какой-то гормон секрет, пока он через кровеносную систему дотечёт, куда надо, пока вступит в химические реакции с чем-то — сколько времени пройдёт?

 

Комментарий: По-разному.

 

Михаил Величко: В жизни полным полно ситуаций, когда быстродействия вот этой системы будет явно недостаточно. Кроме того, попадались публикации, авторы которых настаивали на том, что каждая порция крови, которую выбрасывает в кровеносное русло сердце, она биохомически ориентирована на функции органа получателя. Причём, она биохомически ориентирована на функции органа получателя с некоторым упреждением. То есть, если адреналин потребуется органу через какое-то Дельта Т, то этот самый адреналин будет в этой порции крови за время Дельта Т до того, как он потребуется.

 

Многие факты говорят о том, что сводить физиологию организма человека к биохимии и анатомии — было бы неправильно. И процессы биохимические не обладают такой информационной ёмкостью, и протекают не в тех частотных диапазонах, которые необходимы для того, чтобы человек мог функционировать так, как он функционирует в жизни.

 

Тогда возникает вопрос: а что игнорирует европейская  медицинская традиция?

Ответ на этот вопрос в том, что европейская медицинская традиция полностью игнорирует  то, что ныне называется биополя и то, что в прошлом называлось духом.

Потому что, согласно представлениям религиозным и научным (но ранее девятнадцатого века) человек — это триединство души, духа и тела.

— Душа вечная, она не от мира сего, она гостья в этом мире, решает какие-то определённые задачи.

— А организм — это дух и тело, которые, собраны из материи этого мира. В ряде случаев философия делила материю на грубые формы — вещество, и тонкие формы — дух, который осязательно и зрительно не воспринимается. Но, тем не менее, они существуют и проявляются в жизни.

 

Здесь интересно опять обратить внимание на структуру некоторых слов русского языка.

Воз-дух — вполне допустимая аббревиатура: возле духа. Почему возле духа? Потому что, если вспоминать о всяких явлениях таких паранормальных, то полевые явления оказывают воздействие зримо и наиболее ярко ощутимое, прежде всего на воздух. Когда появляются привидения, становится зябко по свидетельству очевидцев, дует какой-то холодный ветерок и так далее. Почему? Потому что, чтобы сдвинуть кресло требуется большее количество энергии, а для того, чтобы началось какое-то движение в воздухе, требуется энергии (мощности) поменьше. И согласно воззрениям древних, вещество и дух, они всегда были в некотором взаимодействии.

 

Если говорить о функциях, то задача организма, вещественного тела — это перерабатывать биохимически некую материю, которую потребляет организм в виде пищи в энергию, тем самым подпитывать биополевую систему организма. Есть мнение, что многие вот эти энергетические циклы обратимы. Человек, воспринимая природные поля, в состоянии перерабатывать эти поля в материю, в вещество своего собственного тела, и таким образом быть свободным от необходимости принимать пищу. С точки зрения наших дней это для большинства выглядит, как глупость, но, тем не менее, в языке есть оборот речи: «питаться святым духом». И если исходить из того, что дух, это реальность, то пустые слова в языках народов не держатся. То есть, за этим словосочетанием стоит некое, вполне определённое явление, которое может быть доступным человеку.

 

Тогда получается так, что носителем психики является биополевая система организма. И если говорить о полях, поля не механические, не виброакустические, а поля, которые свойственны молекулярному, атомному, внутриатомному уровню — они принадлежат к тому частотному диапазону, который в состоянии вместить колоссальные объёмы информации, и динамика изменения их такова, что позволяет обеспечить быстродействие, необходимое для того, чтобы человек мог функционировать в жизни. Поэтому в Концепции общественной безопасности, когда речь заходит о психике человека, принята двухуровневая модель психики: сознание и бессознательный уровень психики, которые находятся во взаимодействии друг с другом.

 

Дальше возникает такой вопрос. А хороша ли вот такая двухуровневая модель? Потому что, вот, восточная модель с обилием чакр, семь основных и ещё целая куча дополнительных чакр, — она вроде как позволяет описать процессы детальнее. Возможно, что кому-то она действительно это позволяет, но для подавляющего большинства людей она метрологически несостоятельна. Потому что, подавляющее большинство не в состоянии воспринимать своими чувствами на уровне сознания даже свои собственные чакры, не говоря о чакрах других людей. А у нас исходные требования – обеспечение метрологической состоятельности.

 

Деятельность, в том числе и личностное развитие, как деятельность, — они должны быть понятны и метрологически состоятельны при любом уровне личностного развития. А двухуровневая модель психики, она этому требованию удовлетворяет. Потому что, вне зависимости от того, являетесь ли вы, так называемым нормальным человеком, который различает все цвета, всё слышит, осязание, вкус работают нормально, либо вы запредельно продвинутый йог, который много чего видит и воспринимает, что остаётся за пределами стандартного восприятия организма человека. Чувствительность ваша такая, что вы слышите, как осыпаются песчинки где-то на Марсе, либо вы не слышите того, что происходит даже в этой комнате, но в любом случае двухуровневая модель психики, она может быть связана вами с тем, что происходит с вами и вашим организмом. В неё вписываются и расширение сознания спонтанное, и смещение сознания в какие-то другие области реальности. Функционирование психики в бодрствовании, функционирование психики во сне, — и все ситуации, пока человек жив, они туда вписываются.

 

Вопрос: Верно ли я понимаю, что вот эти, если мы берём восточную модель с её чакрами, как вы сказали, семи основными, вы просто эти семь чакр укладываете в один чемодан?

 

Михаил Величко: Да, мы всё, что мы не воспринимаем осознанно, мы укладываем в чемодан, на котором написано «Бессознательное». А дальше мы с этим чемоданом взаимодействуем. Это сродни задаче о чёрном ящике в кибернетике.

 

Комментарий: То есть, вы не противопоставляете свою модель.

 

Михаил Величко: Мы не противопоставляем эту модель и восточные модели. Мы просто указываем на то, что модель должна быть, для того, чтобы работать с ней, метрологически состоятельной. Если человек в ходе личностного развития начинает воспринимать что-то другое, что выходит за пределы стандартного восприятия большинства, модель по-прежнему остаётся работоспособной, но ему открываются те грани реальности, те аспекты реальности, которые в прошлом для него были закрыты. Но, здесь есть другая сторона вопроса.

 

Понимаете, для того, чтобы у человека в жизни всё было хорошо, требуется такая вещь, что он не должен на уровне сознания воспринимать больше, чем он в состоянии осмыслить осознанно.

При этом это только одна задача.

 

Вторая задача: всё, что есть в автопилоте бессознательного, всё должно быть гармонично взаимоувязано друг с другом и должно быть функционально состоятельно по отношению к жизни в этой объективной реальности.

 

Вопрос: С одной стороны, вы говорите: восточную модель невозможно померять метрологически, с чакрами. С другой стороны: вы свою модель не противопоставляете ей. А как вашу модель мерять? Без сознания.

 

Михаил Величко: Ну как? Ведь вопросы метрологии, они решаются не только приборной базой: в килограммах, литрах, сантиметрах, герцах или ещё в чём-то. Они решаются и органолептически. Вот вы в состоянии сказать, что вы сейчас осознаёте в любой момент.

 

Если в результате личностного развития вы стали воспринимать больше, то всё равно — ведь суть дела не меняется: модель по-прежнему состоятельна. Если вы пошли к Гуру, и Гуру вас принял, в результате чего спустя какое время вы стали видеть сквозь стены и воспринимать визуально чакры других людей — по-прежнему ведь модель работоспособна. Что-то вы осознаёте, что-то остаётся за пределами осознанного восприятия, но, тем не менее, вы не можете это игнорировать, потому что оно некоторым образом проявляется в вашем поведении, в результатах этого поведения, в ответном воздействии мира на ваше поведение. То есть модель, она остаётся всё равно работоспособной, и в этом её достоинство.

 

Дальше возникает вопрос: Чего и как должно быть осознано? Что и как может не осознаваться, но, тем не менее, чем с уровня сознания необходимо управлять, хотя оно пребывает на бессознательных уровнях психики, как контролировать результаты.

 

И дальше получается так, что поскольку своеобразие людей — это не столько своеобразие тел. Для нас больше значимо личностно-психологическое своеобразие, потому что именно психика всей совокупности живших людей, живущих людей порождает то качество жизни, в котором мы пребываем.  Психология является ключевой наукой по отношению ко всей проблематике, с которой сталкивается общество. Потому что дефективная психика порождает проблемы и для себя, и для окружающих, а адекватная психика — она способна решать проблемы при определённых сопутствующих условиях.

 

Дальше всё-таки возникает вопрос о том, что объединяет сознание и бессознательные уровни воедино в психике? Ответ на этот вопрос простой: нравственность. Но термин «нравственность», он тоже носит какой-то общий характер в современной культуре. Есть понятие «безнравственность», которое противопоставляется нравственности. Есть два ещё других понятия: «добронравие» и «злонравие». Что стоит за этими словами?

 

Если мы воспринимаем информацию и алгоритмику как объективные категории бытия, а не как продукт нашего измышления, с помощью которого мы описываем объективную реальность, то нравственность — это совокупность нравственных стандартов. А всякий нравственный стандарт — это некая ситуация абстрактная с оценкой «хорошо», «плохо».

 

Вопрос: Почему абстрактная? Реальная, жизненная.

 

Михаил Величко: В нашей психике она абстрактная. А реальность она обретает, когда мы в эту абстракцию подставляем фактические какие-то ситуации. Но в основе этих абстракций действительно могут быть какие-то жизненные конкретные примеры, которые потом перестают быть конкретными и абстрагируются, обобщаются.

 

И получается так, что в процессах обработки информации любой нравственный стандарт функционально аналогичен оператору условного перехода в алгоритмах. Что такое «оператор условного перехода»?

 

Комментарий: Нет, мы не знаем. Вот я не знаю.

 

Михаил Величко: Вот что такое оператор условного перехода? Кусочек какого-то алгоритма. Чего-то посчитали, получили какой-то результат — и попадает в оператор условного перехода. Там есть некий стандарт, с которым входной поток информации некоторым образом сопоставляется. В зависимости от результата сопоставления далее реализуется либо ветка «да», либо ветка «нет».

 

Комментарий: По-русски это просто развилка.

 

Михаил Величко: По-русски это развилка. Самый такой, внятный образ — это железнодорожная или трамвайная стрелка:

— Приехал трамвай № 3. Ему по маршруту надо идти прямо — он идёт прямо.

— Приехал трамвай № 5. Ему надо по маршруту повернуть направо — он поворачивает направо.

 

Чем эти вещи характерны?

Давайте представим, что здесь у нас условие сравнения такое: если на входе некая переменная, а стандарт сравнения — «двойка». Возможны варианты:

— Если «Х» больше двух, то идти по ветке «да».

— Если «Х» меньше или равен двум, идти по ветке «нет».

 

А если мы в другом экземпляре того же алгоритма вместо «двоечки» стандарта, ставим «двадцаточку» — что будет? Эти экземпляры одного и того же алгоритма в каких-то ситуациях будут выдавать одинаковые результаты. При «Х» меньше двух, они будут выдавать одинаковые результаты. При «Х» больше двадцати, они тоже будут выдавать одинаковые результаты. А в диапазоне от двух до двадцати один будет выдавать одно, другой выдавать другое.

 

Вот нравственность как совокупность нравственных стандартов психики человека, она функционально аналогична оператору условного перехода, всей совокупности операторов условного перехода в некоей алгоритмике. В чём это выражается?

 

А это выражается, в том числе, и в том, что даже под гипнозом человека невозможно заставить делать то, что не соответствует его нравственным стандартам. Поэтому разговоры о 25-ом кадре, его каком-то особом магическом воздействии, они преувеличены, потому что для того, чтобы 25-ый кадр сработал, его содержимое должно соответствовать нравственности того, кто смотрит телевизор. Потому что в противном случае ничего, кроме раздражения непонятного, программа, в которую вмонтирован 25-ый кадр не будет вызывать, потому что это нравственно неприемлемо. Если 25-ый кадр выявить, то станет понятно — почему неприемлемо.

 

И вот я опять вернусь к вопросу о шестнадцати битах в секунду и шестнадцати кадрах в секунду, с которого начинается кинематография. Исследования показали, что бессознательные уровни психики в состоянии прорисовать даже те фазы движения, которые попадают между кадрами (это к вопросу о том, насколько оно мощно). Точно так же оно в состоянии выделить 25-ый кадр, и выделить его несоответствие общему контексту видео, в которое этот 25-ый кадр вмонтирован.

 

Комментарий: Вы сказали, что даже под гипнозом, например, нельзя заставить человека совершить поступок, который противоречит его нравственности. Тем не менее, в жизни огромная куча примеров, когда у человека есть нравственные и моральные какие-то установки, но под влиянием общества, среды, какой-то ситуации, какого-то положения, какой-то неприятности он через них перешагивает, даже не под гипнозом.

 

Михаил Величко: Это показатель того, что его психика дефективна. А дефективность может выражаться в разных вещах:

— внутренняя конфликтная нравственность, которая позволяет делать и так, и сяк в зависимости от обстоятельств

— и другой вариант — отсутствие воли. Отсутствие воли делает человека игрушкой внешних обстоятельств либо других людей, которые манипулируют им.

 

Если говорить о воздействии гипноза. Допустим, если человек твёрдо стоит на принципе «Не убий», то для того, чтобы он стрелял в другого человека под гипнозом, надо изменить цель. То есть в гипнозе он должен быть убеждён в том, что он стреляет не в живого человека, а в мишень в тире, тогда автоматизмы стрельбы могут быть активизированы и всё прочее. Но это, опять же — вопрос о психотехнике.

 

А так, если говорить о нравственности как таковой, это действительно фактор, который объединяет всё, что происходит на уровне сознания психики и всё, что происходит на бессознательных уровнях психики. И вот нравственность как совокупность нравственных стандартов, она даёт возможность понять, что такое безнравственность.

 

Безнравственность — это отсутствие нравственных стандартов у личности по каким-либо вопросам. Если такое происходит, то человек:

— либо не знает, как себя вести при условии, что голос совести для него ничто,

— либо ведёт себя, как окружающие в соответствующих обстоятельствах,

— либо мотивация поведения подчинена инстинктам или чему-нибудь.

В общем, это не его поведение, а поведение по каким-то шаблонным образцам.

 

Вопрос: Тогда вопрос: откуда берётся нравственность, и кто её формирует? И что это такое вообще-то — нравственность? Как её померить? Где она лежит, где она находится?

 

Михаил Величко: К этому мы доберёмся обязательно, потому что всё, что пока сказано, не позволяет описать психику личности как таковую, а просто пока это надо принять к сведению на уровне интуитивного какого-то общего понимания, потому что далее мы к этому вопросу вернёмся и всё найдётся.

 

Дальше возникает вопрос о том, что такое добронравие и злонравие.

Тоже — особенности нравственности, но особенности нравственности в данном случае понимаемые различно, потому что в религиозном миропонимании добро и зло — это объективные категории. В конкретике жизни одни и те же действия могут быть и добром и злом в зависимости от сопутствующих обстоятельств, поэтому и добро, и зло, оно не шаблонно. Хотя, да, жизненные обстоятельства, ситуации могут группироваться по каким-то множествам, и на основе этих множеств могут вырабатываться какие-то шаблонные представления о том, что такое добро, что зло. Впоследствии они находят своё выражение в традициях и в писаном законодательстве.

 

В религиозном представлении добро и зло — они объективны и они всегда конкретны. И источником разграничения добра и зла является Бог.

 

Вопрос: Мы так просто идём очень быстро и, получается, что «нравственность» – раз, вы вводите понятие. Раз — «Бог» вы вводите понятие. А как, чего описать, как оно влияет, откуда оно взялось и как оно взаимодействует — пока не описываете.

 

Михаил Величко: Да, пока не описываю.

 

Комментарий: То есть вы вводите кучу понятий и говорите: «Это так вот надо принять».

 

Михаил Величко: Пока всё-таки не куча. Пока, согласитесь, что не так много:

— двухуровневая модель психики, сознание и бессознательные уровни, о структуре которых мы пока не говорим,

— и нравственность как фактор, определяющий уровни сознания и бессознательные.

 

Комментарий: Теперь вот Бог.

 

Михаил Величко: Ну, теперь всего четыре.

 

Комментарий: Но Бог — это очень всеобъемлющее понятие.

 

Михаил Величко: Да, это всеобъемлющее. Но для многих людей в условиях современности Бога нет. Вопрос: «Почему для них нет Бога?» Ответ простой: что их представление об объективной реальности сводится к тому, что они воспринимают через стандартный набор чувств. Если Бога они не воспринимают ни зрительно, никак, то, что находится за пределами восприятия, возводится в ранг несуществующего.

 

Что этому ещё способствует? Этому способствуют ещё некоторые культурные факторы. Мы живём в культуре, где для большинства этика локализована пределами человеческого общества. Соответственно, говорить об этических вопросах по отношению к остальной живности в природе как-то не принято. Это находит наиболее яркое такое выражение во всевозможных экспериментах над лабораторными животными в целях медицины и всего прочего.

 

Если исходить из того, что этика не локализована в пределах человеческого общества, а выходит за его пределы и регулирует взаимоотношения обладателей разума, то такой подход сразу же породит иную картину мира. И обратите внимание, что в языческой традиции это нормально, когда персонаж сказки или былины обращается к лесу, к речке, к солнышку и получает какие-то ответы. То есть для языческого миропонимания этика, она не локализована в пределах общества, она выходит за его пределы.

 

В сюжете сказки «Аленький цветочек» изрядная доля происходит действий тогда, когда героиня не воспринимает хозяина этого острова никоим образом. Но в чём выражается его присутствие? В том, что у них строится некая система отношений.

 

Вот когда заходит вопрос об обусловленности атеизма какими-то факторами, то для атеистов их убеждённость в том, что Бога нет, она строится на том, что они не могут ухватить его за бороду, образно говоря. Вот если бы он мог ухватить за бороду, описать, анатомировать, а потом скелет и чучело поместить в музей, то тогда да — можно говорить о том, что был такой. А теперь, поскольку чучело в музее и скелет в музее, то опять говорить не о чём.

 

А если реализовывать подход, который строится на том, что этика выходит за пределы человеческого общества, то каждый человек может получить доказательства бытия Всевышнего, и они носят этический характер, и состоят они в том, что Всевышний отвечает на обращение к нему в соответствии со смыслом этого обращения. И это выражается в том, что жизнь так или иначе соотносится со смыслом молитв:

— либо происходит то, о чём просили в молитве,

— либо то, что просили, не происходит, но даётся понять, почему это неуместно. И это становится тем более ярким, чем более отзывчив сам человек, когда Бог обращается к нему через других людей, либо на языке жизненных обстоятельств, либо через его внутренний мир.

 

В культуре может существовать вера в Бога — это альтернатива вере в то, что Бога нет. Для одних факт бытия Бога это предмет веры, а для других факт небытия Бога это тоже предмет веры. Каких-то либо внятных доказательств и тому и другому они не имеют. Но имеет место некая интерпретация событий настоящего или прошлого, которая позволяет аргументировать ту или иную точку зрения.

— Для верующего в Бога это факт наличия традиций, Священного Писания.

— А для неверующих — определённая ограниченность мировосприятия верующих и факты, которые в Священном Писании описаны, но наукой воспринимаются как заведомые глупости.

Являются доказательством для одних, что Бог есть, для других, что Бога нет, отсутствует.

 

Но если обратиться к такому жанру литературы как «Жития святых» вне зависимости от того, к какой конфессии эти святые принадлежали, то выясняется, что для них факт бытия Бога не был предметом веры. Для них это было достоверное знание, каждодневно подтверждаемое их молитвенной практикой, то есть общением с Богом, и это выражалось в том, что жизнь текла в соответствии со смыслом их молитв. Либо они получали какие-то разъяснения в той или иной форме — почему просьба не может быть удовлетворена, и при этом достаточно часто нарушались статические закономерности естественного течения событий. Потому что когда заведомо неизлечимые при том уровне развития медицины и болезней исчезают в течение если не нескольких секунд, то в течение нескольких суток, а этому предшествовала молитва об исцелении, то убеждать человека, который молился, что это просто случайное совпадение — бестолковое занятие.

 

Но в этом же ответ на вопрос: «Почему религиозность неистребима из человеческой культуры?» Неистребима она из человеческой культуры потому, что совесть — это врождённое религиозное чувство, которое замкнуто на бессознательном уровне психики. В каком смысле замкнута? В том, что поток информации, который приходит через совесть, он попадает в бессознательные уровни психики. И только с бессознательных уровней психики потом выводится на уровень сознания в той или иной форме: на языке внутреннего диалога, на котором сознание ведёт общение со своими бессознательными уровнями психики, который может быть у каждого свой.

 

Опять же, если вы обратитесь к литературе, то в литературе до 17-го года совесть трактуется как врождённое чувство, дающее человеку представление о том, что такое добро и что такое зло. В литературе, издаваемой после 17-го года, в русле марксисткой традиции, совесть трактуется как культурно обусловленный навык, формируемый воспитанием. Но реальность такова, что советь — это всё-таки врождённое чувство, потому что если воспитание ещё только в начальных стадиях, но внимательно следить за поведением ребёнка, то у него есть какие-то представления, проистекающие именно из совести.

 

Функционально различие между стыдом и совестью в чём? Совесть, она упреждающе по отношению к ситуации обязывает нас что-то сделать в ней либо чего-то в ней не делать. Если мы игнорируем голос совести и делаем что-то, то потом нам становится стыдно.

 

Комментарий: То есть вы считаете, что совесть — это врожденное качество.

 

Михаил Величко: Да, это врожденное религиозное чувство.

 

Вопрос:: Качество духа, да? Или души?

 

Михаил Величко: Это средство, данное душе свыше, для того, чтобы она всегда могла определиться в вопросах: «Что такое добро, а что такое зло?»

 

Комментарий: Она же всё равно воспитывается. Ведь есть очень много примеров, когда людей просто воспитывали…

 

Михаил Величко: Она в процессе воспитания… Вот культура такова, что она подавляет и совесть, и стыд. И большинство людей, ныне живущих, они исключили совесть и стыд из алгоритмики своей психики где-то уже к подростковому возрасту.

 

Совесть от всех прочих внутренних голосов отличается одним единственным качеством: с ней невозможно сторговаться. Если речь идёт об одной и той же ситуации, то, как бы там интеллект не обыгрывал эту ситуацию и собственную роль в этой ситуации, совесть говорит одно и то же. И если поведение было неправильным, то всё равно совесть будет стоять на том, что оно было неправильным. И факты жизни будут подтверждать, давать информацию о том, что совесть в своих оценках права.

 

Вопрос: Это поэтому люди, когда что-то совершают: совесть не позволяет, но ему хочется, он себе начинает теорию придумывать — «Я понимаю, это неправильно, но мне нужно вот это, вот это. Понимаешь?» И сам с собой договорился и сделал.

 

Михаил Величко: Да, сам с собой договорился и сделал.

 

Комментарий: А потом иногда — хоп! — проскочило: «А всё равно неправильно».

 

Михаил Величко: А потом всё равно стыд.

 

Комментарий: Да. Капает, капает…

 

Михаил Величко: Капает, капает, точит.

 

Комментарий: Либо пока не отключишь.

 

Михаил Величко: И так точит, что… Реальность такова, что в культурах, где самоубийство трактуется как смертный грех, за который посмертное воздаяние — вечный ад, люди под воздействием стыда кончают жизнь самоубийством. Потому что стыд оказывается настолько невыносимым, что даже угроза вечного ада перестаёт человека сдерживать, хотя человек должен жить по любви, а не из страха перед адом.

 

Комментарий: Да. Но здесь есть стыд, а есть совесть. По-моему, стыд — это уже общественное явление.

 

Михаил Величко: Нет. Стыд — это тоже не общественное явление. Стыд, он тоже… с ним невозможно столковаться. Но функционально различие такое, что, ежели совесть упреждающа, то стыд — опосля того, как мы проигнорировали голос совести.

 

А дальше возникает другое понятие — «честь». Вот честь, она может расходиться с тем, что проистекает из совести и стыда. Понятие о чести действительно формируется обществом в процессе воспитания, в процессе формирования культуры, в процессе формирования личности культурой. Но честь и совесть — это разные вещи.

 

В ряде случаев понятия о чести, сформированные культурой или субкультурой, они могут быть направлены против стыда и совести, потому что можно говорить о так называемом «Воровском законе». Там есть понятия о чести, но они далеко не всегда совпадают с тем, что диктует совесть.

 

Те же понятия о сословной чести в сословно-кастовых обществах, они тоже далеко не всегда совпадают с тем, что диктует совесть, поскольку в противном случае сословно-кастовое общество не могло бы существовать. Но понятия о чести в сословно-кастовых обществах формируются так, чтобы в определённых ситуациях совесть и стыд исключались из алгоритмики психики, и деятельность индивида честного, в соответствии с понятиями о чести, поддерживало сословно-кастовое общество. Как это происходит — это конкретика истории того или иного сословно-кастового общества, но тем не менее это факт: это не одно и тоже.

 

Можно быть честным перед самим собой, перед определёнными идеями, но если эти идеи неправедные, то честность будет противна совести и стыду, и будет требовать исключения стыда и совести из алгоритмики психики.

 

Мы живём в обществе, в котором полным-полно проблем. Но для большинства стыд и совесть — это просто пустые слова, с которыми в их психике ничего не соотносится. Потому что естественная реакция на стыд – это человек краснеет. В общем, вопрос «Когда вы в последний раз краснели от стыда?» большинство заставляет задуматься. И в лучшем случае вспоминаются эпизоды из детства, примерно 3-5 лет. Редко, кто может вспомнить эпизоды из подросткового возраста и юности, а во взрослости — это настолько не типичное явление, что говорить не приходится. Отговорка в том смысле, что мы живем настолько праведно и хорошо, что нет причин краснеть от стыда, она как-то не подтверждается социальной практикой. Она скорее подтверждает поговорку «Врёт и не краснеет».

 

Дальше возникает вопрос о коллективной психике.

Реальность такова, что если мы читаем текст, написанный каким-то древним автором и, вырабатывая свое решение, учитываем его мнение, то это показатель того, что наша психика не индивидуальна. Тем более это касается тех ситуаций, когда на наше решение, так или иначе, оказывает воздействие мнение собеседников, авторов, современников, какие-то слова, произносимые персонажами спектаклей или фильмов, участниками ток-шоу телевизионных. Есть основания полагать, что человечество порождает коллективную психику.

 

Если не ограничиваться восприятием других людей как воочию видимых вещественных тел, а понимать, что с каждым вещественным телом связана некая полевая структура. Под «биополем» понимать ту совокупность общеприродных полей, которые конкретный организм в данное время излучает или излучал в какое-то определённое время, то встает вопрос о биополевом взаимодействии.

 

Современная техносфера, она даёт множество примеров, которые позволяют понять, как возможно биополевое взаимодействие людей. Первое условие — это совпадение по физическому полю. Если у нас есть радиоприёмник, то он способен принимать радиоизлучение.

 

Способен принимать радиоизлучение — это одно, а способен воспринимать из них информацию – это несколько другое. Должно быть соответствие по системе кодирования информации. Естественно, должна быть активность приёмника в момент активности передатчика.

 

Уровень излучения должен быть достаточным для того, чтобы приемник его воспринимал, и не должен быть избыточен для того, чтобы всё, что есть в приёмнике, просто спалило. Если эти условия выполняются, то, в принципе, возможна передача информации на биополевом уровне.

 

Если говорить о системе кодирования информации, то с чем это связано? С теми языками, которыми владеет данный носитель. Причём с языками, как с культурно обусловленными: членораздельная речь, иные национальные языки помимо родного, какие-то символьные языки и специфические сленговые языки теорий и субкультур, ну и общеприродные языки, на которых осуществляется кодирование информации в биосфере, в том числе, и в биологическом виде «человек разумный».

 

Как поле может быть структурировано?

Ответ простой: поле может быть замкнуто само на себя, как магнит. А может быть вот такая система — два магнитика. Организм человека, он содержит в себе поля, как первого, так и второго типа. Кроме того, есть поля, которые либо произвольно, либо не произвольно могут переходить из состояния замкнутости «на себя» в состояние замкнутости на что-то во внешнем по отношению к организму человека в мире.

 

Со всеми полями в природе так или иначе связаны некие вихревые процессы. Вихри устроены таким образом в аэродинамике, в гидродинамике, что вихрь может быть замкнут сам на себя, как вот колечки дыма (это кольцевой вихрь), либо, если вихрь разомкнут, то его конец и начало должны опираться на какие-то неоднородности или границы раздела двух сред, либо неоднородности в самой среде, как смерч. Начало на водной поверхности или на суше, а конец где смерча?

 

Комментарий: В атмосфере.

 

Михаил Величко: В атмосфере, но там где есть какие-то атмосферные неоднородности — прежде всего температурный скачок области, ну и плотности или область, где доминируют кольцевые вихри. В общем, вихрь устроен вот таким образом.

 

Да, вихрь – это энергетическая система, которая берёт энергию из окружающей среды. Более того, атмосфера, перенасыщенная энергией, она склонна порождать вихри. Торнадо не бывают там, где атмосфера холодная или крайне редко. А тропики — это зона смерчей и торнадо. Когда торнадо перерабатывает тепловую энергию в механическую, то температура атмосферы снижается.

Поэтому когда вихри, вихревые системы полей замыкаются друг на друга или на некую общность, то оказывается, что всякая индивидуальная психика – это фрагмент некой коллективной психики. В этом нет ничего нового. Оккультные традиции издревле повествуют об эгрегорах, и в латиноязычной терминологии есть пара: «индивид» и «эгрегор».

 

«Индивид» — дословно в переводе на русский это «неделимый».

А «эгрегор» — это слово однокоренное со словом «агрегат», то есть сборка неких функционально специализированных элементов в некую целостность. То есть ничего нового нет.

 

В русском языке есть особенность: в русском языке довольно мало обобщающих слов. То есть в русском языке то, что на Западе характеризуется одним словом «эгрегор», в русском языке характеризуется многими словами, которые могут быть соотнесены с определенной типологией эгрегоров. Соборность, стадность, стайность – всё это разновидности эгрегоров, которые порождают люди, но общего слова в русском языке нет, как-то вот оно не вспоминается. Но, тем не менее, эгрегоры существуют.

 

Эгрегоры представляют из себя совокупность живых людей и биополевое тело эгрегора. То есть полевая структура, с которой на уровне биополя взаимодействует каждый живой человек. Как взаимодействует?

 

Комментарий: Намагничивает тело.

 

Михаил Величко: Взаимодействует по-разному, потому что нравственные стандарты, которые характерны для личности, они позволяют входить в одни эгрегоры и не позволяют входить в другие эгрегоры.

 

Мы тут часто бьёмся на тему о том — кто русский. Если задаваться вопросом о том, что существует такой эгрегор как «русский дух», то практика показывает, что в большинстве житейских ситуаций большинство тех, кто убеждён в том, что он истинно русский, эгрегор под названием «русский дух» доступ в себя закрывает по той простой причине, что нравственность убеждённых в своей русскости не соответствует тому, что требует этот эгрегор, что в него заложено изначально. То есть биополевое тело этого эгрегора существует независимо от большинства тех, кто считает себя русскими. Но если нравственные стандарты ему соответствуют, то в нём оказываются те, кого русскими большинство не считает. К числу таких принадлежат Пушкин, Даль Владимир Иванович — составитель «Словаря живого и великорусского языка», Лазарь Моисеевич Каганович — нарком транспорта в сталинские времена.

 

Из зала: Жерар Депардье.

 

Михаил Величко: Ну, Жерар Депардье — это, скорее — карикатура на русскость.

На территории Америки основное население, то есть биомасса вида «гомо сапиенс», это главным образом англосаксы и «латинос» с афроамериканцами.

 

Коренное население истреблено, но биополевое тело эгрегора древних цивилизаций Америки и индейцев, которые считаются дикарями, то есть которые жили в гармонии с природой, особо не развивая техносферу, он существует и по-прежнему активен. Это выражается в том, что игры в индейцев популярны на протяжении длительного времени. А тут получается так, что если в игру вступил, то на эгрегор замкнулся. Если сувенирная атрибутика интересна, то – на эгрегор замкнулся.

 

Кроме того, «Рен ТВ» как-то раз показало такой сюжет на тему экстремальных ситуаций. В Штатах малая авиация довольно широко распространена, и легкомоторный самолетик в ангаре для представителей среднего класса — для многих это вполне реально и норма. И вот один американец делал чего-то в ангаре, мотор самолета был запущен и он подставил свой череп под пропеллер. Лопасти пропеллера (одна или несколько) прошли через череп на глубину порядка пяти сантиметров или около того и костный покров рассекли на протяжении более трети периметра. Товарищу повезло, поскольку он был не один, кто-то это дело увидел, позвонил по «911», приехала бригада. В общем, они живым его довезли до клиники. Там в дело вступили нейрохирурги, и спустя неделю товарищ пришёл в себя. Далее — процедура реабилитации.

 

Мелкая моторика — это очень важный фактор стимулирования развития структур мозга и активизации высшей нервной деятельности. Когда дети пишут вручную, это гораздо полезнее для развития их интеллекта, ежели они сразу начинают печатать. Если из школ устранить уроки чистописания под тем предлогом, что это в жизни практически никому не нужно, то будет нанесен вред интеллектуальному развитию поколений. Когда школьник аккуратненько следит за тем, чтобы буковки были одинаковой высоты, выписывает хвостики всяких «ц» и «щ», то работает именно мелкая моторика. В процессе развития мелкой моторики развиваются и структура головного мозга в определённом возрасте, и совершенствуется алгоритмика психики, и, как следствие, развивается интеллектуальный потенциал, либо осваивается интеллектуальный потенциал. После всяких инсультов, черепно-мозговых травм, всего прочего мелкая моторика, упражнения на её развитие — это является косвенным стимулом для восполнения того ущерба, который был получен в травмах.

 

Ну и товарищу сказали: «Вот тебе глина – лепи»

— «А чего лепить?»

— «Чего хочешь, то и лепи».

Ну и начал он лепить сценки из жизни индейцев, о которых ничего не читал, а просто, что на ум приходило, то и лепил. Лепил хорошо. На каком-то этапе тем, что он лепит, заинтересовались этнографы. Но выяснилось то, что он оказался в состоянии объяснить этнографам то из индейской жизни, чего этнографы не знали. То есть это тоже показатель того, что есть эгрегор. В результате понесённой травмы человек оказался во взаимосвязи с этим эгрегором, и получил из него информацию.

 

Такого рода и иного рода фактов — довольно много. Если на них не закрывать глаза, то неизбежно то, что произошло в первой половине двадцатого века, когда наука, обобщая факты, пришла к учению о ноосфере. В России это Вернадский, во Франции это Тейяр де Шарден (Teilhard de Chardin).

 

Под давлением обстоятельств наука пришла к тому, что язычество знало во все времена:

— этика не локализована в пределах общества,

— разум не локализован в голове индивида,

— человечество в целом порождает коллективный разум,

— и космос в целом разумен.

 

Занимаясь проблематикой искусственного интеллекта, академик Амосов (Украина) в советские атеистические времена писал о коллективном разуме общества и о том, что если мы строим искусственный интеллект, то в нём реализуются те общие закономерности, которым подчинены все интеллекты в природе, будь это разум животных (интеллект животных), коллективный разум человечества, и дальше просто осталось сделать обобщение о разумности космоса в целом, что в те времена вряд ли марксистская цензура могла бы пропустить.

 

Я думаю, что на сегодня хватит. А дальше мы перейдём к более подробному анализу компонентов всего этого и вариативности того, как компоненты сами по себе могут быть организованы и как могут быть организованы взаимосвязи этих компонентов друг с другом.

 

Вопрос: Можно только вопрос?

 

Михаил Величко: Можно.

 

Вопрос: Вы сейчас описали вашу модель построения системы подсознательного управления. Даже не управления.

 

Михаил Величко: До управления мы пока не добрались, мы пока говорим о том, из чего состоит, из каких функциональных модулей состоит психика личностная и как она порождает коллективное.

 

Комментарий: Скажем, конструкция психики человека и общества в какой-то степени, она очень сильно отличается от общепризнанной современной наукой. В чём-то совпадает, а в основном не совпадает.

 

Михаил Величко: Насчёт общепризнанности. У меня есть институтский приятель, а у него один из знакомых — профессиональный психолог. Обсуждая проблематику психологии с ним, из неё «вылезла» такая фраза: «Существует сорок шесть теорий личности«. Если существует сорок шесть теорий личности люди, то это ставит вопрос: «Что бы было, если бы у нас существовало сорок шесть вариантов таблицы умножения и все разные?»

 

Поэтому говорить о том, что общепринято в науке, это вопрос открытый. Кроме того (это тоже одна из тем последующих разговоров), это принцип «практика —  критерий истины». Если следовать этому принципу, то выяснится, что эдипов комплекс, может быть, и существовал в единичном варианте у кого-то из фрейдовских пациентов. Но после того, как Фрейд его описал и возвёл в ранг бессознательной нормы, эдипов комплекс стал эпидемией, которая поразила общество, верующее, в то, что Фрейд — великий психолог, психоаналитик и что там что-то есть. Кроме того Фрейд описал комплекс кастрации, согласно которому барышни испытывают психологическую неполноценность из-за того, что их промежность устроена несколько не так, как промежность мужчин.

 

Комментарий: Да ерунда это.

 

Михаил Величко: Побеседуйте с барышнями на тему, испытывают ли они комплекс кастрации, и посмотрите на их реакции. Большинство из них будут убеждены в том, что вы сами испытываете какие-то психологические комплексы, и от вас надо держаться подальше.

 

В прошлый раз я говорил, что многое, что существует в западной философии и в примыкающей к философии психологии, надо изучать, но относиться к этому надо, как к истории болезни.

 

И ещё одно, что касается современной психологии. Если всё нормально, то должна существовать общая психология. Из неё должны быть выходы в возрастную психологию и психологию полов. То есть возрастная психология и психология полов должны как-то пересекаться. А кроме этого, из общей психологии должен быть выход в психиатрию, практическую психиатрию. Но реальность такова, что практическая психиатрия сложилась раньше, чем общая психология. Может быть, практическая психиатрия, она не столь эффективна, как нам хотелось бы, но она скептически смотрит на все психологические теории, поскольку многие психологи оказывались её «клиентами». И если посмотреть на состав тех, кто идёт учиться на психологию, то многие из тех, кто туда идёт, идут в надежде разрешить какие-то свои личностно-психологические проблемы. Но потом, получив диплом, выясняется, что все психологические теории — это одно (все модели личности — сорок шесть их или больше), а реальная психология людей и психология общества – это совсем другое.

 

То есть принцип «практика — критерий истины» не позволяет современную психологию считать состоятельной наукой, и главная причина этого в том, что современная психология метрологически не состоятельна: её теории, их понятия не соотносимы с жизнью. И если читать, чго там написано, многое из того, чего они пишут, невозможно найти в собственной психике, либо та функциональность, которая этому приписывается, не подтверждается на практике и в собственной психике, и при опросах других людей на тему о том, а так ли это.

 

Вопрос: Тогда вытекающий отсюда вопрос. Почему такая наука до сих пор существует в течение достаточно длительного времени?

 

Михаил Величко: Потому что она является кормушкой для самих психологов и много чего других. Кроме того, есть ещё такие медицинские анекдоты. Приходит сын по получению медицинского диплома к папе-врачу и гордо заявляет: «Я вылечил твою пациентку, которую ты лечил двадцать пять лет»

Папаша: «Ну, что ж она того заслужила. Ты жил и получил образование на её деньги».

 

Одна из современных школ психологии, это саентологи. Если почитать Хаббарда самого — да, там есть здравое. Но к чему всё свелось — к деятельности саентологической церкви. «Несите ваши денежки и будьте нам послушны«.

 

Комментарий: Но это у многих так.

 

Михаил Величко: Это везде практически так, где встаёт вопрос о том, что «Несите ваши денежки». Другое дело, что это предложение носит явный характер либо к этой мысли, которая не формулируется в прямых формах, подводит.

 

Комментарий: Прейскурант на двери.

 

Михаил Величко: Да, прейскурант либо на двери, либо сколько не жалко. Стимулирование на то, чтобы отдал всё клиент.

 

Артём Войтенков: Хорошо, благодарим вас за беседу. Всего доброго.

Разговоры о жизни 3

 

Михаил Величко – кандидат экономических наук

 

Михаил Величко: Прошлый раз мы говорили о двухуровневой модели психики, обосновали почему будем пользоваться именно ею при рассмотрении всех проблем личностного развития и выявления всяких глюков в психике. А потом уже в разговоре встал вопрос о типологии, которую предлагает классическая психология: холерики, сангвиники, флегматики и прочие — насколько это актуально, и главное, полезно? Реальность получается такой, что эта типология, да, она кое-что отражает, но вряд ли она абсолютна, хотя бы по той простой причине, что есть люди, которые в зависимости от обстоятельств могут вести себя и как холерики и как сангвиники и как флегматики. И для них это поведение естественно, потому что, ситуация сама диктует тот тип, в котором наиболее эффективно осуществляется деятельность. А есть люди, которые не могут перейти от одного типа к другому и дают основание для того, чтобы психологи построили эту типологию. Хотя реально речь идёт о том частотном диапазоне, о диапазоне быстродействия, в котором должна работать психика. По всей видимости, некоторым образом меняется её внутренняя организация при переходе от одного типа к другому.

 

Что интересно, что психологи на протяжении фактически уже нескольких столетий игнорируют другие вещи, которые казалось бы, очевидны и понимание взаимосвязей которых, вроде бы как не требуют колоссальной интеллектуальной мощи, но, тем не менее, классическая психология это игнорирует.

 

О чём пойдёт речь? Вот давайте посмотрим в психику каждого из нас. Все мы принадлежим к биологическому виду Homo sapiens. Принадлежность к биологическому виду означает, что каждому из нас свойственны какие-то инстинктивные и, безусловно, рефлекторные поведенческие программы, как уровня организма, так и, скажем так, вложенных уровней, вплоть до клеточного уровня органелл в клетке. Потому что, всё это работает и требует информационно-алгоритмического обеспечения, и соответственно, есть какие-то программы, которые обеспечивают функционирование всего этого и по отдельности, и во взаимосвязях, которые нормальны для организма.

 

Тут опять возникает вопрос: а что такое нормально? Кроме поведенческих программ, которые носят чисто врождённый характер, человек, как один из наиболее высокоразвитых биологических видов, имеет и не врождённую составляющую информационно-алгоритмического обеспечения своего поведения. Что она включает? Во-первых, мы приходим в мир, в котором некоторым образом сложилась исторически культура. Культура того, или иного народа, той или иной социальной группы обладает своеобразием, и когда мы растём, мы воспринимаем из этой культуры некие образцы поведения, причём, воспринимаем мы их в том возрасте, когда наша личность ещё не сформировалась, интеллектуальная мощь оставляет желать лучшего, осведомлённость о жизни тоже оставляет желать лучшего. Просто воспринимаем без переосмысления, и поэтому, можно сказать, что культура в той или иной степени в некоторой мере зомбирующий характер. И мы живём в жизни, отрабатывая те автоматизмы поведения в ситуациях, которые являются внешним фактором воздействия, которые организм некоторым образом распознаёт и запускает те, или иные поведенческие программы, которые есть в культуре.

 

Кроме того, человеку свойственен творческий потенциал. И в тех ситуациях, когда человек не знает рецептов решения проблем, которые могут быть, выработаны в культуре. Либо таких рецептов в культуре нет в силу каких-то причин, то он может реализовать свой творческий потенциал, в результате чего появится какое-то новое видение некой проблемы, и появится рецепт решения этой проблемы: либо новый, либо которая уже была, но рецепт какой-то другой.

 

Как реализуется творческий потенциал? В общем-то, получается так, что творческий потенциал может реализовываться по принципу — что хочу, то и ворочу, то есть, без каких-либо нравственно-этических ограничений. А может реализовываться в русле тех или иных нравственно-этических ограничений.

И если он реализуется в русле тех, или иных нравственно-этических ограничений, то неизбежно встаёт вопрос:

— Об объективности добра и зла.

— Об объективности различия добра и зла.

— Об источнике, из которого проистекает добро.

— Об источнике, из которого проистекает зло.

— И разграничения добра и зла в жизни.

То есть, возникают вопросы, по сути, богословского характера, на которые человек, так или иначе, отвечает для себя сам.

 

Давайте предположим, что человек вырос. Он уже не ребёнок, а взрослый. И в той или иной степени все вот эти четыре компонента у него развиты. И тогда что бывает в жизни? В жизни неизбежны ситуации, когда нормы поведения, проистекающие из четырёх названных источников, в общем-то, взаимоисключающие. И если они взаимоисключающие, а реализовываться в жизни и в поведении может только какая-то одна поведенческая программа бесконфликтно, то возникает вопрос: а чему отдать предпочтение?

 

Если предпочтение в какой-то ситуации отдаётся одному, в другой ситуации другому и так далее, то возникает статистика предпочтений. И можно говорить о доминанте, то есть, какой из источников доминирует на протяжении какого-то более-менее продолжительного времени. И тогда выясняется, что разграничение на холериков, сангвиников и прочих, оно не шибко интересно, потому что, если предпочтение в большинстве случаев отдаётся инстинктам, то тогда всё остальное — это какие-то надстройки, продолжение инстинктивных программ поведения, их культурные оболочки. И тогда возникает вопрос: а чем взрослый индивид отличается от говорящей обезьяны, если поведение обезьяны тоже подчинено инстинктам.

 

Дальше. Если предпочтение отдаётся нормам культуры в том виде, в каком она исторически сложилась, что будет? Это вроде как уже не обезьяна. Но возникает вопрос: поскольку культура, если её рассматривать, как информационно-алгоритмическую систему, ограничена, то, в жизни тоже возникают ситуации, в которых культура не работает. Требуется выработка каких-то новых поведенческих программ, новых рецептов взаимодействия с окружающей средой, решения проблем и всего прочего.

 

Но, если творческий потенциал не востребован, или заблокирован по каким-то причинам, то, что будет? Пройдёт ещё лет десять, пятнадцать, двадцать, тридцать, и хай-тек выдаст нам человекообразного робота, запрограммированного культурой, которого в большинстве случаев, в поведении вы не сможете отличить от человека. Вот не так давно одна из компьютерных программ прошла тест Тьюринга. То есть, порядка одной трети экспертов, беседуя с этой программой на разные темы, признали в ней реального одесского подростка. Чего не хватает? Не хватает только образа и физического носителя, который бы обладал антропоморфными чертами. И всё. После этого такого робота вы можете отправить работать в магазин консультантом в зале, и в большинстве случаев он будет справляться с этими обязанностями. Получается так, что культурный, так называемый, человек, тоже вовсе не обязательно человек, поскольку от робота не отличим.

 

А если творческий потенциал реализуется — человек, или не человек? Традиции разных народов они тоже говорят, что это не человек, потому что, есть поговорки: «Не называй человеком того, у кого нет ни стыда, ни совести«. То есть, если творческий потенциал реализуется без каких-либо нравственно-этических ограничений, то получается психотип, который можно назвать демоническим. Он стоит на принципе: «Что хочу, то и ворочу. Если кто не согласен, то докажите мне, что вы круче«.

 

А если, реализуя творческий потенциал, человек сталкивается с тем, что его знания, его возможности ограничены, соответственно, в каких-то ситуациях возникают непредсказуемые сопутствующие эффекты его действиям, которые он оценивает, как негативные, которые могут быть опасны, а могут быть и просто убийственными, то перед человеком встаёт вопрос о том, как свою ограниченность привести в бесконфликтную гармонию, а по-русски — в лад с неограниченностью жизни. Если человек задаётся этим вопросом, то, по сути, он приходит к вопросу о выработке своей личностной религии. Выработке своей системы личностного взаимоотношения с Богом, и о построении своего поведения так, чтобы оно лежало в русле промысла, и было безопасным по отношению к нему и по отношению к миру.

 

Получается так, что есть четыре источника поведенческих программ. О том, что они есть, психологи должны были бы знать на протяжении, по крайней мере, последних двух столетий. Нетрудно догадаться, что если доминирует в поведении один источник, то поведение будет одним. Если другой какой-то, поведение будет другим. И соответственно, возникают не представления о видении того, что общество состоит из разных психотипов, которые характеризуются именно приоритетом каждого из этих источников.

 

Западная философия и примыкающая к ней психология, как вот они стояли во времена Платона на том, что человек – это двуногое, без перьев и с широкими ногтями, так они на этом стоят до сих пор, и с этой позиции их никуда не свернуть. Но в других культурах вот это знание, хотя и не в терминологии научной, оно всё-таки было. Например, Идрис Шах в одной из книг приводит суфийский афоризм. Даже не афоризм, а такое указание, что смесь свиньи, собаки, дьявола и святого — это плохая основа для ума, который хочет познать жизнь. Это научное не строго, но о чём это? А это об этом же самом, что, если интересоваться поведением, то свинья – животное, которое живёт на основе инстинктов, поведение которого дрессировке и программированию, если говорить современным языком, поддаётся плохо, либо это не интересно.

 

Собака — тоже животное, тоже есть инстинкты, но, тем не менее, поддаётся дрессировке, то есть, программированию, и выполняет те команды, которым её обучили, либо в автоматическом режиме выполняет те задачи, которым её тоже обучили: охрана территории.

 

Дьявол – первый иерарх в иерархии демонов.

 

Ну, а святой в понимании традиций той эпохи — индивид, который свободен от власти страстей, инстинктов и каких-то культурно обусловленных притязаний. Не демон. И тогда получается, что святость — это норма для человека.

 

А как обстояло дело в русской культуре? Всем известен сюжет картины Васнецова «Витязь на распутье». Если наших современников попросить рассказать, а что было потом, то, к сожалению, в студенческой аудитории такой вопрос вызывает ступор и в лучшем случае — воспоминания о том, что поедешь куда-то там убитому быть. А полный набор поездок состоит из четырёх направлений, и каждое из них является своего рода тестом на независимость поведения витязя от тех или иных источников.

 

Давайте посмотрим: «Поедешь туда-то — убитому быть«. Тест на что? На неподвластность инстинкту самосохранения. Потому что, ежели даётся обещание убитому быть, то инстинкт самосохранения подсказывает: «А зачем туда ехать?» Ехать туда надо в целях зачистки территории от зла. Но для того, чтобы зачистить территорию от зла, надо обладать определёнными навыками, кроме того, быть неподвластным этому самому инстинкту самосохранения.

 

Следующая поездка: «Поедешь туда-то – женатому быть«. Кто помнит, что было дальше?

 

Ответ: Коня потеряешь.

 

Михаил Величко: Нет. Коня потеряешь – это другая поездка. А женатому быть?

 

Ответ: Подвластность.

 

Михаил Величко: Вот. В общем, подвластность, конечно, половым инстинктам. Но сюжет разворачивается следующим образом. Едет в указанном направлении, обнаруживает терем. Из терема выходят барышни-красавицы, разоблачают от оружия, ведут в горницу, там пир горой. Дальше спаленка. Приходит в спаленку, ложится на постель. Постель проваливается, оказывается в подвале. А из подвала прямиком дорога на рынок рабов. Либо в покойники.

 

Вариант проходится тогда, когда витязь обладает развитой интуицией, подвох видит загодя, и поэтому, как только барышни появляются, то косы мотает на кулак, и барышень на ту же кроватку и они проваливаются в тот же подвальчик. Всё нормально. Актуально. Поскольку, в ряде армий мира, в частности, в израильской, в ливийской при Каддафи, был женский спецназ, а половые инстинкты учат чему? Что нельзя женщину бить, надо подчиняться, то действительно актуально и по наше время.

Следующая поездка какая?

 

Ответ: Лошадь потеряешь.

 

Михаил Величко: Нет. Лошадь, это последнее. А следующая поездка: «Поедешь туда-то — богатому быть«. Едет. Приезжает в город, а там безвластие: предлагают княжение, предлагают богатство. Варианты, какие? Принять княжение. А что будет потом? Потом предстоит работа, которую Киплинг в одном из произведений охарактеризовал словами: «Нет хуже работы пасти дураков». Потому что, если в городе уже есть безвластие, то это значит, что это следствие его внутренних раздоров: они не в состоянии сформировать власть, которая бы отвечала общественным интересам. По той причине, что либо сами не понимают, как должно жить по-человечески, либо там демоны плетут интриги друг против друга. И соответственно, никакая власть не может устоять, пока не выкосит демонов. Соответственно, если он принимает княжение, он обречён погибнуть в интригах. Если он не принимает княжение, то ребята вынуждены решать свои проблемы сами. А поскольку проблемы решаемы, то никаких бед не происходит.

 

Четвёртая поездка: «Поедешь туда-то — коня потеряешь«. Едет. Из леса выбегает волк, нападает. Дальше он говорит волку: «Цыть». Волк говорит: «Ага, согласен, понял». И всё. И начинает служить богатырю. С чем этот последний эпизод, вариант, соотносится, и какая из поездок самая значимая?

 

Ответ: На человеческий строй психики, может быть, с волком?

 

Михаил Величко: Вот, действительно. Хотя, кажется, ну ладно, задерёт волк коня. Какая разница? Ну, богатырский конь — штука дорогая, но, тем не менее, потеря всё-таки восполнимая. У Лермонтова есть стихотворение «Пророк» и там есть слова: «Завет предвечного храня, мне тварь покорна там земная». То есть, богатырь, это не профессиональный дрессировщик. Волк не из цирка. Но, согласно предопределению Всевышнего, миссия человека на Земле – быть наместником божьим, и, соответственно, всё, что есть на Земле, должно ему подчиняться. И, соответственно, если богатырь – носитель человечного типа строя психики, то волк безропотно согласен ему служить.

 

Возникает вопрос: сказка выдумка? Ладно — сказка, русская, народная. Идём в Европу, читаем житие святого Франциска. В житиях Святого Франциска есть такой эпизод. В окрестностях одного города буйствовал волк: резал скот, временами задирал людей, жители неоднократно собирались поймать, уничтожить, но как-то не удавалось. Франциск пришёл, ему пожаловались на проблему, он говорит: «Ладно». Пошёл в лес, нашёл волка, привёл его в город и заключили договор: волк никого не дерёт, живёт в городе, а горожане его кормят. Всё. Так оно и было, пока волк не умер.

 

На эту же тему вспомните фильм «Укрощение строптивого» с Адриано Челентано. Эпизод один из первых, когда один из его соседей фермеров разбрасывает отраву по полю, а на дереве сидят вороны.

Подход Челентано к вопросу: «Кто у вас главный?»

— Кто-то каркает.

— «Значит так: там в стольких-то милях брошенное поле, там полным-полно всего, летите туда. Понятно?»

— Понятно.

 

То есть тема о взаимоотношениях человека с биосферой, она именно в качестве наместника Всевышнего, которому всё должно тут подчиняться, она в разных культурах присутствует, и она не проходит мимо. Она неискоренима.

 

А теперь давайте посмотрим на реальность. Вот «New York Times Magazine» в 2005 году в июне месяце опубликовал статейку об обезьяньем бизнесе, где описывался эксперимент, проведённый в Йельском университете с обезьянками капуцинами, когда их научили пользоваться деньгами и получили, в общем-то, всё, что есть в современном западном обществе. При изменении цен капуцины ведут статистически неотличимо от инвесторов на рынке: возникает рэкет, возникают попытки фальшивомонетничества, есть проституция, бандитизм, подкупы — всё, что угодно.

 

Если соотноситься с историей нынешней глобальной цивилизации, которой примерно 13 000 лет, если считать от той глобальной катастрофы, в результате которой прошлая цивилизация рухнула, а нынешней цивилизации достались в наследство свежезамороженные мамонты в вечной мерзлоте Якутии — да, технический прогресс есть. А личностно-психологический?

 

Реальность такова, что если мы понимаем различие типов строя психики, то прогресс цивилизаций должен выражаться в динамике, статистике. То есть вот горб статистического распределения. Если на оси абсцисс отложить вот эти четыре типа строя психики, он должен смещаться от животного типа строя психики в сторону человечного типа строя психики.

 

Когда эта информация впервые была опубликована, то ряд товарищей не удосужились прочитать, а с чьих-то слов узнали, что не все Homo sapiens состоялись в качестве человеков, в результате чего возникли обвинения в расизме и в том, что приверженцы концепции делят людей на человеков и недочеловеков. Это из серии того, что «Нечего на зеркало пенять, коли рожа крива«. Потому что возникает вопрос: действительно, если мы среди взрослого населения выявляем типы строя психики, видим, как они реализуются, вспоминая своё поведение в тех или иных ситуациях, можем охарактеризовать себя как скотину, демона, зомби и редко когда как человека, который явил полноту человеческого достоинства, то откуда берётся вся эта градация? А берётся она из нашего детства, потому что если говорить о том, как приходит человек в мир, то комарик вылупился из личинки, и с этого момента это полноценный представитель своего вида.

 

Родился человек. Чем характеризуется биологический вид «человек разумный» именно морфологически, то есть структурно-анатомически? А тем, что кратность отношения массы головного мозга взрослой особи к массе головного мозга младенца новорождённого самая высокая в биосфере планеты. Если проводить параллели, то новорождённый младенец по уровню телесного развития соответствует примерно сроку 50-60% беременности у других обезьян. То есть с точки зрения обезьяны, человеческий детёныш – это очень, очень недоносок.

 

Получается так, что если мы анализируем, что происходит в дальнейшем и как происходит развитие человека, индивида именно в аспекте формирования его психики, то на момент рождения что есть? Только инстинкты и врождённые рефлексы. Дальше что появляется? Дальше ребёнок развивается и начинает перенимать всё, что видит вокруг. Он не задумывается о том — хорошо это или плохо, он этого ещё просто не знает. А в силу того, что мозг ещё не сформировался полностью, то интеллект его тоже ограничен и многие вещи для него не могут быть поняты. Таковы особенности возрастной психологии, поскольку организм ещё развивается, и не все структуры, которые необходимы для поддержки полноценной интеллектуальной деятельности, уже развернулись в организме. А к чему это ведёт? Вот одно из определений алкоголизма (по-моему, если не ошибаюсь, дал его Шичко), что алкоголизм начинается не с первой выпитой рюмки, алкоголизм начинается с первой рюмки, которую ребёнок увидел, как пьют родители.

 

Дальше. Ребёнок растёт. Вот он освоил какие-то поведенческие навыки, перенял образцы поведения из культуры, дальше начинаются поиски себя. И ребёнок испытывает на прочность: окружающий мир, психику родителей, дедушек, бабушек, других детей и взрослых. Внутренних тормозов на этом этапе развития нет. Но творческий потенциал реализуется и реализуется он именно в демоническом варианте, то есть без каких-либо ограничений нравственно-этического характера. Потом ребёнок вступает в подростковый возраст, и просыпаются половые инстинкты. Ну и тут начинается многое, от чего родители приходят в шок. Почему? Потому что раньше был паинька, а теперь не паинька. И чего с этой не паинькой делать — тоже не понятно.

 

Ну и некоторое количество начинает задумываться о том, что возможности ограничены, потенциал творческий ограниченный, а вследствие неограниченности возникают конфликты и с природой, и с техникой, и с другими людьми. Конфликты несут какой-то ущерб, и хочется жить без того, чтобы сталкиваться постоянно с конфликтами и с ущербом, который они наносят. Встают вопросы религиозного характера. И вот мы живём в культуре, в которой проходим путь личностного становления от детства до взрослости: сначала в режиме воспитуемых и обучаемых, а потом некоторые переходят в режим самовоспитания и самообучения.

 

Получается такой ответ, что градация взрослого населения по типам строя психики – это результат остановки в личностном развитии на каком-то из этапов. И, соответственно, если подавляющее большинство населения не достигает человечного типа строя психики, а по-прежнему остаётся подвластными инстинктам, что характерно для животного типа строя психики, зомбированы культурой либо демонят (по способности), то это результат того, что культуры, в которых живём мы, другие национальные, конфессиональные культуры, которые несут другие народы, другие региональные цивилизации — все они одинаково дефективны, потому что они не позволяют детям полностью пройти цикл личностного становления и выйти на тот уровень, когда строй психики становится человечным.

 

Причём здесь необходимо ещё пояснить, что человеку свойственно такое явление как воля. Часто говорят: сила воли, свобода воли. Вот такими штампами бросаются, но редко когда вникают в содержание того явления, которое именуется словом «воля». Можно его определить так, что это — способность человека подчинять самого себя и течение событий вокруг осознаваемой им целесообразности. Как реализуется воля — это уже другой вопрос. Но вот такое определение воли, оно позволяет понять очень многое в психологии людей: как личностной психологии, так и коллективной психологии.

 

Давайте вот так смотретьь: если человек что-то интенсивно делает, то очень часто считают, что — «О, воля какая у него. Делает, заставляет себя, делает«. Давайте посмотрим: если индивид зазомбирован на осуществление каких-то определённых действий, он будет делать? Будет делать. И то, что это не воля, на это указывает поговорка, которая прямо говорит: «Работает, как одержимый». То есть, если одержимый, то своей воли нет: есть либо чужая воля, которой подчинён, либо есть автоматизмы, которые работают в автоматическом режиме, а воля из алгоритмики психики исключена.

 

Второе обстоятельство связано с тем, что воля всегда действует с уровня сознания. И для того, чтобы она действовала, необходима осознанная осмысленность, осознанная целесообразность поведения. Если человек не в состоянии совершить выбор, то воля просто не знает целей, на которые она должна работать. И один из способов разрешения конфликтов — это вогнать оппонента в ступор, сделать так, чтобы перед ним оказались две взаимоисключающие цели, выбор между которыми он осуществить не может, либо цель одна, но два рецепта её решения (достижения). Пока не выработается определённая целесообразность, воля работать не может. И в языке есть поговорка, что «У животного побудка, у человека воля». То есть реальность такова, что если воли нет, то человека тоже нет. Есть индивид вида Homo sapiens, который пребывает либо при животном типе строя психики, либо запрограммирован, как автомат, и фактически является зомби.

 

А теперь давайте посмотрим на то, что происходит в большинстве наших семей. Чего родители хотят добиться от ребенка прежде всего?

 

Ответ: Послушания.

 

Михаил Величко: А если добились послушания, то что? Воли нет. Потому что воля формируется тогда, когда ребёнок проявляет свою инициативу и хочет чего-то достичь. Да, его инициатива может быть направлена не на то, на что хотелось бы родителям. Но тут надо помогать ребёнку расти, и заботиться о том, чтобы его инициатива была благой. Тем более, что в раннем детстве вот совесть и стыд ещё не затюканы, не вытеснены и ребёнок эти вещи может различать. Он не может этого интеллектуально осмыслить, потому что интеллект ещё не развит в должной мере, но, тем не менее, что добро, что зло — интуитивно дети очень чётко определяют. Поэтому если ребёнок проявляет инициативу, то обязанность взрослых — соучаствовать в этой инициативе, придавая ей правильную направленность. А если ребёнок проявляет инициативу и сталкивается с затюкиванием, то будут проблемы.

 

Например, ребёнок, девочка, в возрасте 3-х лет после того, как родители поклеили новые обои в гостиной, решила, что обои недостаточно красивые и их надо разукрасить. Берутся цветные карандаши – обои разукрашены. Приходят родители с работы – получает ребёнок фитиль. 16 лет девушка, воспоминание осталось, но помнится то, что её незаслуженно и несправедливо наказали, её обидели тогда, когда она хотела сделать как лучше. То есть, если вы сталкиваетесь с тем, что ребёнок считает, что обои некрасивые и их надо разукрасить, то надо взять краски и вместе с ребёнком разукрасить обои. Может быть, заранее для этого одну из стен следует поклеить белым ватманом для того, чтобы было, где расходиться и разгуляться фантазии.

 

А если происходит то, что можно назвать успехом родителей в области достижения послушания — что происходит, когда ребёнок становится подростком? Пробуждаются половые инстинкты и наряду с этим пробуждаются инстинкты стадно-стайного поведения. Вот все обезьяны в биосфере делятся на две категории: одни стадно-стайные, а другие семейные. Вот гориллы – это семейные обезьяны, а всякие макаки – это стадно-стайные. Различия в чём? Те, которые живут семьёй, у них есть логово, и они никогда не гадят ни в логове, ни вокруг логова. У них есть некое отхожее место, может быть не одно, но, тем не менее, оно отхожее, подальше от логова. А вот стадно-стайные гадят там, где пробегают.

 

В биосфере одна из функций помёта и прочих испражнений – это метить территорию. Ну, а когда есть культура, то инстинктивные программы имеют некие культурно-обусловленные оболочки и продолжение. То есть понятно, почему лифты расписаны, стены в подъездах, всё что ни попадя, парты в университетах и школах. Это — культурные оболочки инстинктивных программ «метить территорию» стадно-стайных обезьян. Если посмотреть, чего там нарисовано и чего написано — не от большого ума, скажем так. Основная масса того, что изображено на партах в университетах и школах, это не от большого ума, не от щедрот души, и не от реализации творческого потенциала.

 

Другой вариант культурных оболочек. Вот смотрим западные фильмы, всяческие их сказки: сцены посвящения в рыцари. Персонаж становится на колено перед сюзереном или прекрасной дамой и та возлагает меч ему на плечо. В стаде павианов иерархия выстраивается в зависимости от того, кто кому безнаказанно показывает член. Но суть обоих процессов, ведь она одна и та же: «Я на вас возложил, и вы обязаны служить мне». То же самое — культурная оболочка инстинктивной программы, которая определяет иерархию.

 

Цитаты из русских летописей. Два брата, князья, воюют, повоевали. «Болеслав, город взяшу, ятровь свою обнажил» и тем самым нанёс великое унижение своему другому брату. То есть взял город, обнажил супругу своего брата прилюдно и показал, что он — главный павиан на этой территории и сам решает, какая самка кому принадлежит. То есть, есть основания.

 

Ну, дальше, статья в «Комсомольской правде». Речь идёт о том, что психологи поработали с рыбаками на Дальнем Востоке, в результате чего статистика разводов упала в семьях рыбаков. Выяснилось, что в мужском коллективе на борту траулера, дабы ситуация, обстановка была минимально конфликтной, люди избегают прямого взгляда в глаза друг друга, потому что на уровне инстинктивных программ поведения это — вызов на тему «Кто главный». Поплавали, вернулись с путины домой. Привычка, навык не смотреть в глаза друг другу людям, осталась. Приходит домой, дома любимая жена – в глаза не смотрит ей. А у той тоже инстинктивные программы: если не смотрит значит разлюбил. Пошёл семейный скандал. Рыбакам пришлось объяснять, что:

— «Значит так, на борту всё правильно, ситуация должна быть бесконфликтной. А для того, чтобы дома было всё хорошо – жене смотреть в глаза«.

Статистика разводов пошла вниз. То есть реальность такова, что, хотим мы того или нет, но это работает.

 

Кроме того, язык жестов, манера поведения в животном мире это один из языков общения. На уровне сознания мы его перестали воспринимать, но на уровне бессознания, бессознательных он работает. Например, если за столом собралась большая команда народа, и вы хотите, чтобы эта команда народа пришла к тому мнению, которое вы поддерживаете, считаете правильным. Что надо сделать? То есть, если вы большой босс. Надо предложить какое-то питание и взять в руку поварёшку, потому что бессознательно инстинктивно тот, кто раздаёт пищу, тот главный. Если эту функцию выполняет официантка, то босс — никто. Решение не будет выработано, команда не придёт к тому мнению, которое нужно боссу. Но если босс взял поварёшку — за трапезой беседа будет течь в том направлении, в котором надо боссу. То есть это работает.

 

А теперь давайте посмотрим, что получается, когда добились послушания от ребёнка. Ребёнок вырос, пошли половые инстинкты и инстинкты стадно-стайного поведения. Подростковая преступность в большинстве своём, как? Собрались детишки, сила есть – ума не надо. Энергии через край. Рядом барышни. Перед барышнями надо повыпендриваться. Барышни ещё подзуживают, поскольку, кто круче, тот и лучше. Инстинкты стадно-стайного поведения заработали, и на выходе преступление, тяжёлое, которого никто не хотел, но которое, тем не менее, совершилось. Почему? Потому что воли нет, инстинкты властвуют, сформировался коллективный эгрегор: в нём есть какая-то алгоритмика, есть какая-то целесообразность взаимодействия с окружающим миром этой стаи, или стада. И пошло-поехало в автоматическом режиме: никто ничего не хотел, тяжёлое преступление есть. Кто виноват? Родители всех их. Потому что они в раннем детстве добились послушания и у подростков нет воли. Потому что воля человеческая, она действительно проявляется (по крайней мере, в той культуре, в которой мы живём, в нашу историческую эпоху) вовсе не в том, что человек гонит себя в качалку и качает там мышцы, или зубрит три иностранных языка, не видя света белого. Воля проявляется в том, что когда инстинкты требуют чего-то неуместного, или нормы культуры требуют чего-то неуместного, то человек способен сказать себе «цыц», и выйти из той программы, в которой он оказался.

 

А какие у нас есть неуместные нормы в культуре? Главным образом две: курево и выпивка. И пьют, как все, курят, как все, потому что, быть белой вороной в коллективе, где пьют и курят, как-то некомфортно. А поставить себя по отношению к этому коллективу так, что:

— «Я не пью и не курю, и на это имею право. А вы не можете, потому что вы подражаете тем, кого считаете взрослыми и крутыми» — это оказывается слабо, потому что воли нет.

 

Вот инстинктивные программы поведения. Мы двуполый биологический вид. Некоторые считают, что мы два биологических вида: мальчики и девочки. Но, тем не менее, мы двуполый биологический вид, в другом представлении тех же самых. Что это фактически означает? А это означает, что инстинктивные программы поведения у мальчиков и у девочек они разные. И процесс личностного становления мальчиков и девочек он тоже разный.

 

Начнём сначала не с личностного становления, а со взрослости. Ребёнок рождается будучи неспособным к полноценной жизни самостоятельной. Примерно до трёх лет, до двух с половиной лет, пока он не вступает в тот период, когда начинает полноценно владеть членораздельной речью, если мамы нет рядом, то это большие проблемы. Давайте предположим, что культура на нулевом уровне развития, и если смотреть извне, должна решаться задача автоматического воспроизводства биологического вида в преемственности поколений. Как должны быть организованы инстинктивные программы поведения? В общем, логично, если бы вы были программистом, решали такую задачу, то мать должна быть инстинктивно привязана к ребёнку, по крайней мере, к младшему ребёнку. А поскольку она занята ребёнком, и на всё прочее у неё нет времени, мужчина должен быть инстинктивно привязан к женщине и подчинён ей. А теперь смотрим на то, что есть в культуре. Практически у каждого народа есть поговорка типа — «Никто не герой перед своей женой». И одно из наиболее ярких художественных выражений этого в фильме «Белое солнце пустыни»: «Вот что ребята, пулемёта я вам не дам». Почему?

 

Ответ: Жена запретила.

 

Михаил Величко: Жена запретила. И если это дело понимать, то образ таможни сразу становится не таким привлекательным, каким он виделся первоначально.

 

Дальше. Детишки растут. Они живут в том же мире, что и мы, и тоже всё воспринимают: «Бабушка, скажи маме. Ты её мама, она должна тебя слушаться». Что? А игра на том же самом, отловил алгоритмику: мама должна слушаться бабушку.

 

Далее. Рос, рос мальчик, вырос, женился. Если он один единственный в семье, а мама по-прежнему подвластна инстинктам, то став мужем другой женщины, он по-прежнему остаётся её единственным любимым ребёнком. Может быть, даже не любимым, а её собственным ребёнком. С точки зрения молодой жены — это её собственный муж, который должен подчиняться ей и только ей, потому что, это норма инстинктивного поведения. Но это один объект собственности и два собственника. Поэтому, возникает конфликт: свекровь-невестка, и это настолько крутой конфликт, что о нём нет ни сказок, ни анекдотов. И если он протекает, то обе женщины поочерёдно ревут в жилетку одному и тому же мужчине на тему «чего она стерва от меня хочет? За что она меня так ненавидит?» А ни за что. Просто один объект собственности, и два собственника не могут быть равноправными.

 

Чем этот конфликт может закончиться, пока инстинктивные программы действуют? Вариантов несколько.

— Кто-то из женщин должен доказать, что она круче, и подчинить себе другую.

— Либо кто-то из женщин должен изгнать другую из семьи.

 

Какие варианты разрешения конфликта созидательным путём? Хотя бы одна из женщин должна обрести власть над инстинктами, и тогда всё становится на свои места. Но ряд культур, они ориентированы на то, чтобы запрограммировать разрешение этого конфликта в пользу свекрови. Такова японская культура, таковы же культуры многих народов Кавказа. Потому что реальность такова, что старшая в роду женщина, опираясь на весь этот комплекс инстинктов, она является и эгрегориальным лидером в родовом эгрегоре. Поэтому роль женщины в традиционных культурах Кавказа она специфически особая. Но эта роль основана на раскладке инстинктивных программ поведения по представителям обоих полов. Можно спорить о том, хорошо это, или плохо. В общем, хорошо то, что эта культура обеспечила воспроизводство населения этих народов в преемственности поколений на протяжении веков. Плохо другое — плохо то, что вопрос о сути человека в этих культурах не разрешается. Потому что, вопрос не в том, чтобы все подчинялись старшей в роду женщине.

 

А вопрос в том, чтобы все были человеками. И если понимать, что такое воля и признавать совесть врождённым религиозным чувством, то состоявшийся человек кратко определяется одной фразой: это воля, подчинённая диктатуре совести. Если нет воли — человека нет. Если есть воля, но нет совести, это – демон, тоже человека нет, но несколько по-разному.

 

А наши культуры, они все таковы, что человечного типа строя психики достигают единицы. И они становятся чуждыми обществу. Судьба Христа это показатель: он не нужен элите, поскольку он препятствует осуществлению режима подчинения. А толпе простонародья он нужен, как добрый вождь, которому они согласны подчиняться. Но он не нужен им как учитель, который бы вскрыл их проблемы, показал бы пути решения, помог бы в чём-то. И в этом отношении другие апостолы, они в некотором смысле хуже Иуды. Тот просто пошёл и предал, а эти признали, а потом то учение, которое принёс Христос, было подменено другим учением при попустительстве апостолов.

 

Теперь опять вернёмся к вопросу личностного становления мальчиков и девочек. Будем исходить из того, что решается та же самая задача воспроизводства поколений биологического вида, и культура практически отсутствует. Если вы программист и программируете решение этой задачи. Есть некие опасности, есть мама, которая либо беременна, либо с ребёнком. В каком режиме мама должна взаимодействовать с опасностями?

 

Ответ: В предупреждающем.

 

Михаил Величко: В идеале, мама должна эту опасность чуять за неведомо сколько километров, и обходить её стороной. А теперь давайте посмотрим на то, как мы растём. То обстоятельство, что девочки телесно взрослеют раньше, оно по отношению к этой проблематике нас не интересует. Нас интересует другое, что в определённом возрасте девочки внезапно становятся умненькими благоразумненькими. Не в том смысле, что они могут всё объяснить, понять, ещё чего-то. А в том смысле, что они не лезут на рожон.

 

Реплика: Чуют опасность.

 

Михаил Величко: Чуют опасность, и не лезут на рожон. И примерно в том же возрасте мальчики начинают играть с опасностями. А что стоит за этими явлениями? А за этими явлениями стоит то, что девочка начинает осваивать интуицию, чуять опасность, и обходить, вырабатывает навык не связываться с ней. А теперь представьте, что личностное развитие мальчиков шло бы в том же самом алгоритме: мальчик учуял опасность, и окольными путями её обошёл. А от мальчика требуется какая задача?

 

Ответ: Добывать.

 

Михаил Величко: Добывать, это один момент. А то, чего он добывает, оно может и оказать сопротивление.

 

Ответ: Поиск неизвестного.

 

Михаил Величко: Поиск неизвестного — это уже культурологические аспекты. От мальчика требуется другое. Что если мама и ребёнок оказались всё-таки под воздействием опасности, он должен обеспечить их отход из зоны опасности в зону безопасности. А для этого он должен обладать навыками осмысленного произвольного действия в условиях опасности. Если бы личностное развитие мальчиков шло по принципу «осваиваем интуицию сначала», то реализация вот этих потребностей, она была бы невозможна. А так, мальчик, взаимодействуя с опасностью, учится думать, учится навыкам самообладания и оказывается в состоянии решить те задачи, которые требуются от него в объемлющей задаче обеспечения воспроизводства биологического видов в преемственности поколений в условиях опасной среды.

 

Дальше в каждом языке практически, существуют поговорки, типа «Бабы дуры, а мужики козлы», или «Мужик задним умом крепок».

 

Ответ: Поэтому женщины плохо водят машину.

 

Михаил Величко: Женщины не плохо водят машину. Женщины водят машину иначе. Потому что, в статистике аварийности доля женщин, она не выше, чем доля мужчин. А в некоторых культурах она ниже, даже если соотноситься с долей водителей. Они водят машину просто иначе. Анекдоты про блондинок возникли тоже не на пустом месте. И это мнение о том, что «бабы дурры», оно тоже существует не на пустом месте. Потому что, мы живём в дефективной культуре, и, освоив навык уклонения от опасности, девочка останавливается в личностном развитии и не осваивает интеллект.

 

История из интернета. Девочка растёт в семье, родители умные-умные, девочка приносит из школы двойку. Мама в ужасе, но воспитывать должен папа. Папина реакция: «Ерунда, главное, чтобы фату задом наперёд не надела». Где-то, отчасти, папа прав. Но, в том, что папа прав, за этим идут большие последствия, о которых папа видимо и не догадывается. Почему папа об этом не догадывается? Потому что, в русских сказках, в отличие от Европы, идеал женщины не Елена Прекрасная, а Василиса Премудрая. То есть, девочка в личностном развитии не должна останавливаться на фазе освоения интуиции. Она должна проходить дальше, и осваивать интеллектуальную мощь. Дабы поговорка «бабы дуры» стала не актуальной. А пока, к сожалению, она достаточно часто актуальна именно в ситуациях неординарных, не повседневно бытовых.

 

56-й год. Северная Атлантика. Происходит столкновение итальянского лайнера «Андреа Дориа» и шведского лайнера «Стокгольм». Столкновение происходит ночью. На «Андреа Дориа» погибло несколько человек, чьи каюты пришлись на зону разрушения. На «Стокгольме» вроде вообще никто не погиб. Погода, в общем-то, хорошая, «Андреа Дория» тонет долго. Есть время заняться спасательной операцией. И когда практически все пассажиры эвакуированы, аварийная партия обходит тонущий корабль на тему, не забыли ли кого-нибудь, не потеряли ли кого-нибудь. Понятно, аварийные партии, это мужики. И вот, где-то на нижних палубах, которые заливает смесь океанской воды и корабельного мазута, они обнаруживают группу женщин в неглиже. Поскольку столкновение произошло ночью, то, как были в ночнушках, так и выбежали. Как вы думаете, что происходит?

 

Ответ: Женщины отказываются от спасения?

 

Михаил Величко: В общем, начинается бабья истерика на тему: «Уйди противный, я голая». Это вот показатель того, что женщины выросли в культуре, где остановились в личностном развитии и на стадии, предшествующей освоению интеллекта и навыков самообладания. Мужики навыки выработали, поэтому, похватав тёток в охапки, невзирая на укусы, царапанья и крики, выволокли всех на шлюпочную палубу, посадили в шлюпки и все спаслись.

 

А вторая сторона вопроса, это — «мужики козлы» и «мужик задним умом крепок». Козёл, метафора – упрямец. То есть, если что-то втемяшилось, то… А задним умом крепок, это о чём? Это о том, что интуиция не развита, но после того, как наломал дров, мужик в состоянии очень внятно объяснить, чего и как надо было делать для того, чтобы всё было хорошо. Это результат чего? А это результат вот того самого, что остановился в личностном развитии до того, как начал осваивать интуицию.

 

А фактически, если культура нормальная, то человечный тип строя психики должен достигаться к началу юности, если началом юности считать момент пробуждения половых инстинктов. То есть, должна быть воля и воля должна быть подчинена диктатуре совести. И соответственно, мальчики к этому времени должны освоить интуицию, то есть, найти её где-то там, в глубинах психики, и интегрировать её в алгоритмику выработки поведенческих решений и поведения. Ну а девочки, соответственно, тоже должны достигать человечного типа строя психики, и должны осваивать интеллектуальную мощь, для того, чтобы не только обходить опасности, но и вести себя соответственно.

 

Дальше с инстинктами связано ещё одно обстоятельство, потому что фаунические законы и вообще законы биосферы, они таковы, что рождается всегда особей больше, чем это допускает ёмкость экологической ниши. Дальше начинается внутривидовая конкуренция: слабые особи погибают либо не дают потомство в силу разных причин, а наиболее сильные особи считаются биологически полноценными на том основании, что их родовые линии продолжаются.

 

Теперь давайте посмотрим на историю цивилизации. Был такой социолог экономист Мальтус, который первым обратил внимание на то, что численность населения растёт быстрее, чем рост производства, прежде всего, продуктов питания. То есть человечество не состоялось в качестве человечества и размножается на основе общебиосферных закономерностей. Рождаемость избыточна по отношению к ёмкости экологической ниши. Как следствие — нагрузка на природную среду. Ответная реакция природной среды — как эпидемии и внутрисоциальная конфликтность в форме войн и преступности. Могут сказать: «Это не характерно для развитых стран, в которых, наоборот, демографический кризис, проблема рождаемости» — и так далее и тому подобное.

 

А реальность такова, что то, как живут так называемые развитые страны, это другая сторона тех же самых фаунических законов. Почему? Потому что, если мы посмотрим на историю цивилизации, то история цивилизации была такой, что рождаемость в сельской местности всегда была выше, чем в городской. А если обратиться, допустим, к архивам европейских городов, средневековым архивам, то там можно проследить такую закономерность: вот появляется некая фамилия, она существует одно-два столетия, а потом прекращает своё существование. И воспроизводство городского населения в истории это не только рождаемость в городах, но это приток сельского населения, которое избыточно было для занятости в сельской местности.

 

Уже в 20-ом веке с этой городской статистикой стало возможно соотнести данные биологии. Был в Советском Союзе такой генетик, академик Дубинин, личность не совсем однозначная, потому что есть фотография, на которой Ленин с беспризорниками. Вот Дубинин настаивал, что один из этих беспризорников он, а другие иронизировали в его адрес на тему о том, что он примазался, поскольку в условиях СССР быть рядом с Лениным — это обеспечивало решение ряда проблем. Так ли это или нет, не суть важно в данном случае.

 

Важно другое, что в 44-ом году в Воронеже Дубинин проводил исследование популяций плодовой мушки дрозофилы. Воронеж только-только был освобождён от гитлеровской оккупации. В нём не было ничего, кроме разбитых домов и проезжей части улиц. Исследования показали, что мушка дрозофила по своей генетике идентична популяциям, живущим в сельской местности.

 

Спустя два года исследования популяции дрозофилы были повторены. В Воронеже уже была, какая ни на есть техносфера, работал транспорт, промышленность и исследования показали, что, да, мушка — мушкой, но мушка генетически изменилась. То есть город – это мощнейшая мутагенная среда. Политики не соотносили исследования Дубинина с тем, как живёт цивилизация, потому что политики у нас вырастают из людей узкоспециализированных: кругозор узок, и если, допустим, юриспруденцию освоили, то биология — это не обязательно. Финансы освоили — биологию тоже не обязательно. Но реальность такова, что эффективность коммерческая многих видов деятельности в городе существенно выше, чем в не города. Почему? Экономия на транспортных издержках, концентрация потенциальных потребителей, и в силу этих обстоятельств город стягивает население в себя тем интенсивнее, чем более в обществе развито промышленное производство.

 

В итоге, в так называемых развитых странах до 90 и более процентов населения это городские жители сейчас. То, что в городе они вырождаются, и это выражается в том, что развитые страны лидируют по статистике всяких психических и прочих заболеваний, но есть и те явления, в которых выражаются общие биосферные закономерности: регулирование численности видов в пределах экологической ниши.

 

Если в городе мы живём и мы видим постоянно множество незнакомых лиц, то в видовой эгрегор это выдаётся сигнал о том, что экологическая ниша переполнена. Если слишком много незнакомых, то что-то много. Какая должна быть биосферная реакция на сигналы переполнения экологической ниши?

 

Ответ: Уменьшение рождаемости.

 

Михаил Величко: Да, уменьшение рождаемости, оно есть. Но кроме этого есть блокирование механизма воспроизводства биологического вида, отсюда — ЛГБТ сообщество, претендующее уже не на то, что оно меньшинство, а на то, что оно лучшие люди.

 

Вопрос: Может быть, это, скорее, культурно привнесенное?

 

Михаил Величко: Это не культурно привнесённое. Культурно привнесённое — это уже наслоение на биологическое.

 

Дальше. Обостряется внутривидовая конкуренция. В городе преступность, жестокая уголовная преступность – это норма. Но если понимать, что основная масса населения — это носители нечеловечных типов строя психики, то преступность неискоренима в силу того, что это — внутривидовая конкуренция за место под солнцем, которая проистекает из общебиосферной алгоритмики регулирования численности биологических видов в пределах экологической ниши. А наши мудрые политики решили чего сделать? Стянуть всё население России в десять городских агломераций. Спрашивается: «Ребята, вы биологию в школе учили? Мозги у вас есть? Чем вы думаете и на кого работаете?»

 

Получается так, что для носителей человечного типа строя психики в силу этих обстоятельств, плюс финансы, которые властвуют над обществом, — город не привлекателен как место жительства. В городе человек может жить, только выполняя какую-то миссию в русле промысла и, испытывая дискомфорт, который ему некоторым образом надо преодолевать и из которого надо выходить на природу. Поэтому, если посмотреть на эти факты, то в большинстве развитых стран, включая городское население и России, в последнее десятилетие возникает тенденция (и она набирает силу) на тему о том, что прекратить жить в городе и вернуться к жизни на природе, некоторым образом сохранив те наработки цивилизации, которые есть.

 

В чём разница по сравнению со Средневековьем, когда не было техногенной энергии и, тем не менее, город всё-таки был мутагенным фактором, в котором население не могло воспроизводиться в преемственности поколений биологически здоровым, и современностью? Только в том, что мутагенное воздействие современного города на порядки возросло.

 

Исследования итальянских генетиков, проведённые на людях, они показывают, что достаточно неделю проработать в литейном цеху для того, чтобы генетический механизм отреагировал на это мутацией. Исследования американцев и канадцев показывают, что городские дети отстают в IQ (коэффициенте интеллектуальности) от трёх до пяти пунктов в сопоставлении с их сверстниками в сельской местности. Плюс к этому исследования англичан, которые показали, что за последние сто лет среднестатистический европеец потерял IQ где-то тоже от трёх до восьми пунктов (в разных по-разному).

 

То есть развитые страны тоже показывают, что общебиосферные закономерности никуда не делись, и они по-прежнему оказывают решающее влияние на жизнь современного общества, сколь бы ни было оно вооружено техносферой.

 

Плюс к этому можно сделать ещё одну культурно обусловленную добавку. В природе есть растения, есть вещества, которые, попадая в организм человека, изменяют физиологию вообще и физиологию высшей нервной деятельности в частности. Под их воздействием изменяется и мировосприятие, и изменяется характер работы интеллекта. В общем случае такие вещества называются психотропами, и частный случай — это всякие наркотики.

 

Вот в советских ГОСТах алкоголь характеризовался как наркотик. В современных российских стандартах алкоголь не характеризуется как наркотик, и вся борьба с наркотой идёт помимо борьбы с алкоголизмом и пьянством. Пьянство в норму — это культурное питие, это допустимо, это нормально, это даже апостол Павел велел пить вино и так далее и тому подобное. Но что остаётся сокрытым? Остаётся сокрытым то, что примерно треть населения несёт генетическую предопределённость к тому, что если алкоголь становится нормой в рационе питания, то возникает биохимическая зависимость и потребность в алкоголе: ненасытная зависимость — и они просто обречены стать алкоголиками. И далеко не все люди, в роду которых в прошлом были спившиеся, в состоянии сказать: «Нам пить нельзя вообще, потому что в роду у нас вот было и мы несём вот этот…» А культура направлена на то, что подзуживает.

 

Дальше получается такая вещь, что есть генетически нормальная настройка биополей организма человека. Когда в организм попадают психотропы, эта генетически нормальная настройка биополей изменяется. Мы не видим ауры, но кошки и собаки видят, и на трезвых и пьяных они реагируют по-разному, в том числе и потому, что они видят ауру — аура разная.

 

Ну, а когда меняется мировосприятие, то в психику попадает та информация, которой там быть не должно. Именно поэтому все алкоголики, напившись до чёртиков, описывают их примерно одинаково. То есть это тот слой реальности, который в обычном состоянии для человека закрыт. Он становится открытым для алкоголика в силу того, что он под воздействием психотропов. И кроме того, он становится открытым для тех, кого традиции характеризуют как святых, когда они видят гораздо больше, чем видит обычный человек, в том числе и скрытые аспекты реальности.

 

И по-своему выдающимся политиком был тот шаман, который посадил индейцев на табак. Почему? Потому что когда под воздействием психотропов меняется восприятие мира и появляются иные каналы восприятия информации, то над этими каналами может быть установлен контроль. И в психику сидящих или регулярно употребляющих те или иные психотропы, при определённых навыках и знаниях, можно въехать, исключить волю, если она есть, из алгоритмики деятельности либо исказить волю. И можно все информационно-алгоритмические ресурсы, которые есть в психике другого человека, подчинить через эгрегор либо непосредственно тому, кто обладает знаниями и навыками, позволяющими через эти определённые каналы войти в психику других людей.

 

Поэтому легализация марихуаны, пропаганда того, что «культурно пить это нормально» — на самом деле за этим стоят определённые политические силы, для которых наркотики, в том числе и культурное питие и прочее, это инструмент управления обществом в обход контроля сознания тех, кем манипулируют.

 

Вопрос: Это поэтому англичане первым делом опиумные войны с Китаем начали, чтобы подконтрольными их сделать?

 

Михаил Величко: Да. Первым делом для этого.

 

Вопрос: Потому что там же и табак они начали завозить

 

Михаил Величко: Да, и табак начали завозить. Это действительно так.

Если говорить о видах деятельности. Во времена Пирогова одним и тем же набором инструментов в военно-полевой хирургии резали всех подряд, без промежуточной стерилизации. Это было нормой. Выживало порядка трети хирургических больных. Сейчас, чтобы войти в операционную, процедура длительная, продолжительная на тему антисептики и всего прочего. Это к тому, что результат в определённых видах деятельности, он обусловлен состоянием того, кто этими видами деятельности занимается или собирается заниматься.

 

Есть такие виды деятельности, для занятия которыми — строгий пост, то есть водичка и ничего в течение некоторого времени, либо водичка плюс растительная пища типа орехи, злаки. Причём вне иудейской культуры хихикают над мацой, поскольку маца — это не перебродившее тесто. Но по отношению к некоторым видам деятельности хихикать не надо, потому что физиология организма под воздействием продуктов брожения, она может измениться таким образом, что в эти виды деятельности, которые обычная культура относит к области мистики, можно просто и не войти.

 

То есть вопрос о том, чем мы питаемся и как питаемся, это далеко не праздный вопрос, хотя в каждой культуре есть свои нормы, традиции: они сложились, они действуют, они считаются нормальными. Но нормальными они считаются не потому, что они позволяют максимально реализовать творческий потенциал человека, а потому что они сложились, и они нормальны в течение жизни многих поколений. Соответственно тому, что люди едят и какие различия в диетах национальных, медицина характеризует и различия в статистике заболеваний, которые характерны для тех или иных национальных культур.

 

Да, генетика человека подстраивается под рацион в преемственности поколений. И поэтому переход с рациона своей национальной культуры на рацион других национальных культур не всегда может быть осуществлен и не всегда безопасен. Тем не менее, кое-какие взаимосвязи между тем, что мы едим и как мы себя чувствуем, есть. Например, японская медицинская статистика отреагировала на появление бройлерных кур в рационе японцев ростом статистики сахарного диабета. Так что есть определённые проблемы, которые связывают и психологию, и физиологию организма. Но дальше, поговорив о том, как в современной цивилизации, при том, что господствуют нечеловечные типы строя психики и к чему это приводит, это более-менее ясно в основном. Ну, а возможна ли альтернатива этому и какой она должна быть — об этом поговорим другим разом. На этом сегодняшнее можно считать завершённым. Спасибо.

 

Вопрос: Вот, кстати, вы сказали, что когда курицы появились бройлерные у японцев… Я когда маленький был, в больнице лежал, я смотрю: на столы накрывают. Нам — кашу, а там стол, там большие такие куски мяса. Я говорю: «Я тоже хочу мясо». Мне говорят: «Нет, это придут диабетики будут есть». И у них чисто мясо и овощи. То есть вы сказали причину, а они так никогда и не вылечатся, получается? Это же продукт отправления.

 

Михаил Величко: Есть ещё такой факт: этнографы смотрели, как живут папуасы. С точки зрения их, у папуасов отрицательный белковый баланс. То есть из организма белков выводится больше, нежели поступает с пищей. Соответственно, папуасы как народ должны, с их точки зрения, исчезнуть. Привлекли к вопросу физиологов и микробиологов. Оказалось, папуасы едят какое-то тамошнее местное растение. Это растение является средой обитания для каких-то микробов. Эти микробы, попадая в желудочно-кишечный тракт человека, азот, который находится в воздухе, плюс содержимое желудочно-кишечного тракта перерабатывают в белки, которые и пополняют белковый баланс человека.

 

Это вот мы забываем о том, что человек — это и среда обитания для микрофлоры и микрофауны. И процесс освоения пищи, он не сводится к тому, что слюна, желудочно-кишечные соки чего-то делают. В этом участвуют и микрофлора, и микрофауна. И кроме всего прочего в этом участвуют ещё и наши биополя. И биополя участвуют так, что… Известны случаи, когда люди погибали от дистиллированной воды, которая становилась ядом.

Разговоры о жизни 4

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_04

 

Михаил Величко – кандидат экономических наук.

 

Михаил Величко: В прошлый раз мы поговорили о структуре психики, выявили четыре базовых типа строя психики и один дополнительный, который люди породили сами. Когда в организм вводится разного рода психотропы, под их воздействием изменяется восприятие мира, физиология высшей нервной деятельности, и соответственно, вся работа психики тоже меняется. И этот тип строя психики в подавляющем большинстве случаев ни к чему хорошему не ведёт, в силу того, что настройка биополей организма в этом варианте отличается от генетически заданной, то его можно характеризовать, как опущенный в противоестественность, и с сожалением констатировать, что люди настаивают на том, что это нормально. Нормально в смысле том, что статистическая норма такова, что считают, что это нормально.

 

Но интересно другое. Как-то раз проходило ток-шоу на тему культурного пития. И там был несколько раз поставлен вопрос. Нарезаться до потери сознания — это понятно, получить кайф, уйти куда-то от объективной реальности, как таковой. А вот культурно зачем пить? И ответ на этот вопрос так и не был получен, хотя, в этом ток-шоу он вставал несколько раз. Это вкратце о прошлом. А теперь продолжим дальше.

 

Если рассматривать психику, как информационно алгоритмическую систему, то психика решает некие управленческие задачи. И соответственно, мы должны иметь внятные представления о том, что такое управление вообще, и как оно выглядит в конкретике тех или иных технических, социальных, природных процессов. И как организовать процессы управления, как войти в существующие процессы управления. А в процессах управления далеко не последнюю роль играет предвидение того, что будет с объектом управления, под воздействием внешней среды, внутренних изменений в объекте, и самого процесса управления. И даже если мы не осознаём того, что психика решает некоторым образом задачу предвидения, тем не менее, она всё-таки её решает. И важно понять то, что главная задача мировоззрения и миропонимания — это осуществлять многовариантное моделирование течения событий в темпе, упреждающем это течение для того, чтобы из множества вариантов выбрать один единственный, тот, который будет реализовываться. Либо выбрать какую-то совокупность взаимовложенных вариантов, которая будут допускать переход от одного к другому, если какой-то из выбранных вариантов в силу разных причин окажется невозможным к осуществлению.

 

Поэтому возникает вопрос о том, что такое мировоззрение, что такое миропонимание, и какие возможны варианты. И какой из вариантов наиболее предпочтителен для нас, именно с точки зрения эффективности его, как инструмента решения задачи предвидения.

 

В общем, психология и философия в их исторически сложившемся виде складывались ранее того времени, когда прикладные дисциплины научные поняли, что информация это объективная категория бытия мироздания. Такая же объективная, как и материя, из которой это мироздание некоторым образом сформировано. Поэтому, язык философии и психологии в тех случаях, когда речь заходит о мировоззрении и миропонимании, он не строго понятийно определён и то, о чём говорится, не всегда возможно однозначным образом связать с тем, что происходит в психике каждого из нас. Тем не менее, всё-таки есть в психике каждого из нас миропонимание, и есть мировоззрение, и они некоторым образом связаны. Связаны таким образом, что миропонимание невозможно без какого-либо языка: языка членораздельной речи, на котором мы говорим, или какого-то символьного языка. А мировоззрение оно возможно без такого рода языков, потому что, представляет информационный дубликат мира, который некоторым образом формируется в психике человека, и который несёт этот материальный носитель, наш организм.

 

Есть такая фраза — «Глокая куздра штеко будланула бокра и курдячит бокрёнка». Фразу эту приписывают академику Щербе. Это советский лингвист. Эту фразу он предлагал студентам на первой лекции. Она приводила их в шок. Но он всё-таки настойчиво домогался от них — про что это. И вот они занимались разбором этого предложения почленно, высказывали предположения о том, что из этого как обозначает. Это описано в книге Успенского «Слово о словах». Это интересное повествование. В чём возникают проблемы с пониманием этой фразы? Вот, слово есть, а с ним никакой образ связать невозможно. И все проблемы понимания, они связаны с тем, что либо возможно, либо невозможно сопоставить словам какие-то образы. Поэтому, можно определить, что понятие это взаимно однозначное соответствие в психике человека слов того или иного языка, и образов, которые сформировались в его внутреннем мире. Эти образы могут быть какими-то образами объективной реальности, а могут быть и плодами его собственного воображения. Тем не менее, понятие в любом случае, это вот взаимно однозначное соответствие слов какого-то языка и образа внутреннего мира.

 

А если убрать язык, что останется? Останутся только образы.

Всю совокупность понятий и взаимосвязей между ними, которые есть в психике человека, можно назвать миропониманием.

А всю совокупность образов, с которыми связаны понятия, образующие миропонимание, можно назвать мировоззрением.

Так вот мы приняли в Концепции общественной безопасности. А дальше возникают вопросы. Каким может быть мировоззрение, с которым через лексику связано миропонимание? И для чего необходим язык, если есть мировоззрение и некоторым путём его можно донести?

 

Реальность она такова, что мировоззрение и язык, они связаны друг с другом через нравственность. Один из ярких примеров на эту тему, фильм Лени Рифеншталь о съезде нацистской партии, который проходил в 34-ом году. Лени Рифеншталь считается гением кинематографии двадцатого века. Снятый ею фильм «Олимпия» о Берлинской олимпиаде, считается многими одним из лучших фильмов всех времён и народов о спорте. Когда она его снимала, были отсняты километры плёнки, всё это было просмотрено, она смонтировала. Были впервые применены новые приёмы съёмки и монтажа, которые потом стали классикой для спортивной кинодокументалистики. Так получилось, что Лени Рифеншталь жила в Третьем Рейхе, работала в нём и сняла фильм, который получил название «Триумф воли». Этот фильм во многих странах запрещён к показу, поскольку считается пропагандой нацизма, и многие деятели нацистской Германии в тридцатые годы были убеждены, что своим фильмом Лени Рифеншталь сделала для распространения нацизма гораздо больше, чем любой из пропагандистов гитлеровской партии.

 

А теперь давайте посмотрим на тот же самый фильм, тот же самый видеоряд с других нравственно этических позиций. И если он получит название не «Триумф воли», а «Апофеоз безволия», то всё станет на свои места. И это при том же видеоряде будет одним из наиболее ярких антифашистских фильмов. А, казалось бы, ничего не менялось, видеоряд один и тот же.

 

А какие типы могут быть у мировоззрения и миропонимания? Есть такая детская игрушка калейдоскоп. Калейдоскоп представляет из себя призму, внутренняя поверхность которой зеркальная, образована обычно тремя гранями. Призма одним концом упирается в ёмкость, в которой находятся стекляшки разноцветные. Одна сторона этой ёмкости примыкает к торцу призмы. Другая сторона закрыта матовым стеклом. А второй конец призмы — это глазок, в который смотрят. Если калейдоскоп крутить, стекляшки образуют узоры, а внутренне зеркало призмы их многократно дублирует, и получается весьма занятная картинка. Калейдоскоп характеризуется тем, что все его элементы не связаны друг с другом.

 

А с другой стороны, есть жанр, изобразительного искусства, который называется мозаика, или витражи. Там ведь тоже элементы, сами по себе, казалось бы, разрозненные, тем не менее, связаны и образуют единую картину. И эта картина, если это жанр изобразительного искусства, так или иначе, связана с тематикой художественного творчества, и объективной реальностью. Все элементы мозаики характеризуются тем, что каждый из них оказывается на своём месте. И это его местоположение обусловлено и другими элементами мозаики, и общей картиной, в которой он участвует, и его собственной ролью в этой вот самой картине. И если из мозаики изъять какой-то один элемент, то она предстаёт ущербной. А если нам не хватает разрешающей способности мозаики, то есть, детальности, мы можем изъять её фрагмент и заменить каким-то более детальным фрагментом.

 

Эти вот образы: калейдоскопы и мозаики — они и дают представление о том, каких двух предельных типов может быть мировоззрение и миропонимание человека.

— Либо всё взаимосвязано — тогда это мозаичное мировоззрение, миропонимание.

— Либо это калейдоскоп, где может быть много интересных фактов и фактиков. Они представляются разрозненными, или связи между ними устанавливаются некоторым образом. И установка связей носит случайный характер в том смысле, что в этом реализуются какие-то статистические закономерности, но не те объективные взаимосвязи, которые есть в реальном мире. И статистические закономерности не объективного мира, а статистические закономерности реакции психики, которая несёт это калейдоскопическое мировоззрение на объективный мир. То есть, связи диктуются через случайности психики объективным миром, и потому они не предсказуемы.

 

А если мир меняется, связи меняются, то меняется мировоззрение миропонимание непрерывно. И калейдоскопическое мировоззрение, в котором всё разрозненно, является очень плохой моделью для того, чтобы моделировать течение событий в мире в темпе, опережающем их реальное течение, и соответственно, выбор вариантов поведения, оказывается невозможным.

 

А второй вариант мировоззрения и миропонимания — это мозаичное мировоззрение и миропонимание. В нём всё взаимосвязано, и если что-то недостаточно детально, то появляется совокупность каких-то новых понятий, новых элементов мировоззрения, и между ними, и ранее существовавшей системой устанавливаются какие-то взаимосвязи. Однако, и мозаичное мировоззрение в свою очередь может быть представлено в двух вариантах.

 

— Вариант первый. Формирование мозаики ведётся в направлении от частности к общему.

— Вариант второй. Формирование мозаики, её развитие и детализация, ведётся в направлении от общего к частному.

 

Казалось бы, и та и другая мозаика, а в чём разница? А разница примерно такая, что, если вы заказываете некий конструктор, он приходит, там полным полно всяких деталей, а инструкции по сборке нет, представления об общем виде изделия нет, деталей много, то, в подавляющем большинстве случаев вы не сможете собрать то, что представляет этот конструктор с первой попытки безошибочно. Потому что, где-то как-то вы нарушите порядок. А вот если у вас есть общее представление о том, что должно быть на выходе, то технологический процесс сборки этого чего-то целого из множества деталей, скорее всего, вы сможете осуществить.

 

И получается так, что процесс формирования мозаики, её развитие, детализация, если он протекает в направлении от общего к частностям, он обладает более высокой устойчивостью, и более высокой помехозащищённостью, нежели процесс сборки мозаики в направлении от частностей к общему.

 

Давайте посмотрим на нашу жизнь. Как формируется картина мира каждого из нас? Мы приходим в мир, когда картина мира в нашей психике в некотором зачаточном состоянии. И если кто-то родился с повреждённой системой органов чувств, слеп, глух от рождения, то личность не формируется, потому что, информация в психику не поступает. Мировоззрение, миропонимание отсутствуют, и, в общем-то, получается человеческий организм с информационно алгоритмическим обеспечением на уровне где-то между растениями, и животным миром. Так было на протяжении веков, пока в двадцатом веке не были разработаны методики педагогические социализации таких детишек. Когда в обход отсутствующих каналов мировосприятия через осязание всё-таки удавалось достучаться до души человека, и некоторым образом формировалось мировоззрение и миропонимание.

 

А если ребёнок родился с нормальным, стандартным, набором чувств, то давайте вспоминать, как мы сами росли. Осознание своего Я — это осознание чего? Это осознание, прежде всего, своего вещественного тела. Картина миропонимания, картина мировосприятия — она формируется через наше Я. Но, по отношению к мирозданию наше Я — это какая-то очень-очень мелкая частность. Она взаимодействует с другими такими же частностями в мироздании, которые оказываются в кругу восприятия наших органов чувств. И таким образом получается, что мы все, на протяжении длительного времени живём так, что формируется либо калейдоскопическое мировосприятие, либо, формируется мозаичное мировосприятие, но оно всегда эгоцентрично. Потому что Я, в сознании большинства людей, это тело, прежде всего. Дальше на теле появляется одежда, у женщин косметика, автомобиль, машина, квартира, дом, и всё идёт по расширению от себя любимого до пределов Вселенной.

 

Если игра ума доходит до границ мировосприятия, то мир за границами мировосприятия тоже существует. И дальше начинается пополнение того, что в пределах мировосприятия собственного, и чужими вымыслами о том, что находится за пределами мировосприятия. Отсюда проистекают такие вещи, как здоровенный земной диск, который лежит там, на спинах слонов. Слоны, в свою очередь, стоят на панцире черепахи, и так далее и тому подобное. И на основе этого мировосприятия в преемственности поколений развивалась вся наука. Потому что Ньютон как-то сказал, что, если я видел дальше, чем другие, то это потому, что я стоял на плечах гигантов.

 

Даже если говорить о том, что все мы стоим на плечах прошлых поколений, и поэтому, видим несколько дальше, чем они, то, всё равно, мы видим из той точки, где оказывается человечество во Вселенной. И вопрос в том, адекватна ли та картина мира, которую рисует Я-центричное мировосприятие, и которое порождается, как Я-центричное миропонимание и мировоззрение.

 

Эпоха до девятнадцатого века, и девятнадцатый век отчасти, они характеризовались тем, что в науке мнения были вольны. И того, что принято называть мейнстримом, не было. Поэтому была несколько большая свобода в высказывании взглядов на мир, нежели сейчас. Системы образования были тоже не столь всеобъемлющими, поэтому, некоторое количество людей, всё-таки, занималось самообразованием более интенсивно, чем сейчас. И под их интересы публиковались книги.

 

Одна из таких книг «Книга для начального чтения» Водовозова повествует о мировоззрении и миропонимании древних египтян. Согласно их воззрениям, как пишет Водовозов, бог Ра представлял собой четырёхипостасное существо. Его ипостаси можно современным русском языком назвать:

— Вещество – то, что существует.

— Дух – то, что пронизывает вещество и приводит его в движение, придаёт вещества осмысленность.

— Пространство, которое наполняет вещество и дух.

— И время, в котором вещество и дух некоторым образом изменяются.

 

Обратимся к современной физике. Пространственно-временной континуум наполнен материей в различных агрегатных состояниях. Если заниматься анализом этих агрегатных состояний, то материя разделяется на две категории:

— Физические поля,

— И разного рода элементарные частицы, которые, в зависимости от характера взаимосвязей между ними, представляют собой, либо одиночные частицы, либо плазму, либо вещество в твёрдом, жидком, или газообразном состоянии.

 

Саентологи. Якобы Хаббард совершил величайшее научное открытие.

Создал систему миропонимания на основе категорий:

— МЭСТ – материя, энергия, пространство время, в котором пребывает человек, обозначаемый буковкой тэта. Система в целом называется ТЭТА-МЭСТ. Всё, что касается МЭСТ, по первым буквам, английских слов: материя, энергия, пространство, время, то это опять узнаваемый древнеегипетский РА.

 

А ТЭТА? А ТЭТА издревле в разных эзотерических традициях была символом души человека. А поскольку эта буковка — такой овальчик, перечёркнутый волной, то во многих эзотерических традициях тэта была символом души, и верхняя её половинка обозначала невоплощённую фазу бытия, то есть, когда душа живёт, но тела нет у организма. А нижняя её половинка обозначала воплощённую фазу бытия души. И таким образом, тэта была символом циклики перевоплощений души.

 

Вопрос: Вроде как инь-янь?

 

Михаил Величко: Да, вроде, как инь-янь, похоже. Только инь-янь — она круглая, а тэта, она поставлена вертикально и сжата. И получается тоже волна.

 

Артём Войтенков: В русской азбуке она фита называлась.

 

Михаил Величко: Да, в русской азбуке она называлась фита, и потом она исчезла. Была устранена за ненадобностью.

 

Вопрос: После революции, или ещё до неё?

 

Михаил Величко: Разговоры об этом шли и до революции, но, после революции она была устранена вместе с ятями и твёрдыми знаками.

 

Вопрос: Временным Правительством.

 

Михаил Величко: Дело не в том, временным, не временным, а дело в том, почему, что послужило основанием. Если всё-таки исходить из того, что русский язык — письмо фонетическое прежде всего, то, если были буковки, то, по всей видимости, они обозначали разные звуки. Вот как в арабском языке существует несколько звуков, которые, на наш грубый слух это разновидность, либо гэ, либо хэ. А у них это различия определённые. Мы не различаем. Если наша речь с течением времени стала фонетически беднее, то, более-менее близкие по звучанию звуки объединились, и буквы, которые их обозначали, они стали ненужными в современном языке.

 

Вопрос: Соответственно, возможно и утратились образы?

 

Михаил Величко: Соответственно, утратились образы. А, кроме того, есть и другая сторона вопроса: язык, как средство передачи информации — членораздельная речь. Если смотреть на него именно, как на инструмент передачи информации, он предельно не эффективен. Потому что, вот мы сидим, обсуждаем разные вещи: уже четвёртый день, каждый день по два часа. А то, что мы обсуждаем, перед моим внутренним взором, то, что уже рассказано, и то, что не рассказано, может проскользнуть всё в целое в какие-то мгновения. Функция языка главная — она вовсе не передача тех или иных смыслов от одного человека, к другому.

 

Функция языка главная — это непосредственное управление течением процессов во Вселенной, в обществе. Потому что, когда мы чего-то говорим, то это колебания, которые мы излучаем в окружающий мир. Окружающий мир — это тоже колебательная система. Что-то может попадать в резонансы. Если попадает в резонансы, происходят изменения состояния, в том числе, и необратимые. И если есть каскад переизлучателей, то посылка какой-то последовательности гармоник может привести каскад переизлучателей в работу, и там где-то, как-то чего-то произойдёт. Если мы предвидим что и как произойдёт, то мы выходим за пределы ограничений Тютчева: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся».

 

А разница между изустной речью и внутренним монологом только в том, что

— Изустная речь она затрагивает непосредственно механический, виброакустический, вещественный мир,

— А внутренний монолог он протекает на иных физических носителях — на полях, свойственных биополю человека, в другом частотном диапазоне, и затрагивает всё через более тонкие уровни организации материи, какие-то каскады переизлучателей.

 

И, кроме того, организм человека, его полевая система, как я прошлый раз говорил, она может пребывать в двух состояниях:

— Какие-то поля могут быть замкнуты сами на себя.

— А могут быть состояния, когда поля замкнуты на аналогичные поля на других объектах. И тогда, если поля замкнуты на другие объекты, то мы, посылая какую-то последовательность гармоник по этим полям, оказываем непосредственно полевое воздействие на эти объекты. Что там происходит и как — это вопрос открытый. Но, тем не менее, физика такова, что человек иначе жить не может.

 

Ежели поля замкнуты сами на себя, а мы гоняем какие-то мысли и энергии, с которыми мы гоняем избыточные, по отношению к пропускной способности нашего организма, то мы можем спровоцировать себе инсульт, инфаркт, скоротечное развитие онкологии и много других неприятностей. Но это всё другие темы.

 

Получается так, что издревле система предельных обобщений равнопервичных различий, которыми описывается мироздание, она неизменна. Она представлена вот этим набором из четырёх компонент: пространство, время, которые являются вместилищами для мирозданья, которое представляет собой вещество и дух. Дух пронизывает вещество, приводит его в движение и придаёт осмысленность бытию. То есть мировоззренческого прогресса со времён Древнего Египта тоже нет.

 

Почему эта система не может быть признанной удовлетворительной? Потому что реальность такова, что в духе скрыты две такие категории

— Как информация, то есть смысл,

— И алгоритмика и коды — система кодирования информации. Потому что информация, смыслы не существуют без системы кодирования в реальном мире. Техносфера даёт этому множество примеров. Но техносфера — это тоже часть объективной реальности и в ней реализуются те же самые объективные закономерности, которые реализуются в жизни любого элемента в мироздании.

 

Вот изображение — пейзаж за окном. Приглашаем художника с мольбертом, красками он рисует — на холсте появляется пейзаж. Берём плёночную камеру, ставим на штатив, нажимаем кнопочку, проводим весь цикл обработки плёнки и печати — получаем тот же самый пейзаж. Берём цифровую камеру: пропустив последовательность электрических импульсов через технику, получаем вид того же самого пейзажа.

 

Образ один и тот же: что в природе, что на холсте живописца, что на плёнке, что на каком-то устройстве отображения, с которыми работает цифровая камера. А что разное? А разные материальные носители. И, кроме того, на разных материальных носителях могут быть разные системы кодирования информации, потому что тот же самый пейзаж как компьютерный файл может быть представлен во множестве форматов, которые используются в настоящее время, и которые могут быть придуманы и использованы в будущем. То есть сам по себе образ этого пейзажа остаётся неизменным вне зависимости от того, на каких материальных носителях и в каких системах кодирования он представлен.

 

С другой стороны, одни и те же системы кодирования, например, формат jpg может быть вместилищем для разных образов. В компьютере каждого из нас есть фототека, где есть пейзажи, портреты для себя, друзей, близких, ещё какие-то фотографии, и всё представлено в одном и том же формате. Это наводит на мысли о том, что возможна иная система предельных обобщений или первичных различий, которыми мы можем описывать мироздание. Эта система в терминологии современной науки может быть названа как триединство материи, информации и мера.

 

Материя — это то, из чего состоит мироздание, то, что в нём преобразуется.

Информация – это образы, смыслы, которые неизменны сами по себе вне зависимости от материальных носителей.

А мера — это предельное обобщение, которое по отношению к материи представляет матрицу её возможных состояний и возможных переходов из одного устойчивого состояния в другие. По отношению к информации, мера — это система кодирования информации и всевозможные алгоритмы преобразования информации.

 

В общем, эта система предельных обобщений или первичных различий, она позволяет описать то же самое мироздание, которое описывается и Я-центричной системе четырёх: единства пространства, времени, вещества и духа. Только при этом откроются новые грани реальности и некоторые пороки прежней системы.

 

Вот есть фраза Блаженного Августина, смысл которой в том, что пока его не спрашивают, что такое время, ему всё ясно, а как только спрашивают, то сразу куда-то понимание улетучивается, ясность восприятия. Примерно так же обстоит дело с пространством. Причём модели современной физики, они такие, что в некоторых из них размерность пространства на уровне макро и на уровне микро разные.

— То есть на уровне макро это трёхмерный мир.

— А на уровне микро в одной из моделей это одиннадцатимерный мир.

Но если это одно и то же пространство, то почему на уровне макро оно трёхмерно, а другое на уровне микро — оно же одиннадцатимерное.

 

Если посмотреть, как обстоит дело в ситуации измерения, то с материей всё ясно: килограмм, моль, электрон-вольт, поскольку физика признаёт эквивалентность массы и энергии. А как обстоит дело с пространством? А как обстоит дело со временем? В институте в палате мер и весов есть два эталона:

— Один светильник – эталон времени.

— Другой светильник – эталон пространства, эталон длины.

Каждый светильник излучает монохромный свет определённой частоты. По отношению к метру некоторое количество длин волн этого светильника – это метр. По отношению к секунде некоторое количество полных периодов колебаний излучения другого светильника — это секунда.

 

Спрашивается: почему, зачем держать в хозяйстве два светильника эталонных? Ведь, в принципе, ничто не мешает один светильник выключить, экономить энергию, не заморачиваться с его конструкцией, воспроизводством, а на основе длины излучения, которую генерирует другой светильник, определять длину метра и продолжительность секунды. По всей видимости, работает психологическая инерция: мера пространства – метр, мера времени – секунда. Они должны быть разделены.

 

Но давайте смотреть дальше. Мера количества материи – килограмм. Есть эталонный килограмм. Почему у вас эталонный метр — сначала это брусок из платины и иридиевого сплава, потом что-то ещё, теперь количество длин волн.

Явите нам метр как эталон измерения пространства, выполненный из пространства.

Явите нам секунду как эталон измерения времени, выполненный из времени.

 

Если с этими предложениями обратиться к физикам, физики воспримут их как шутку. А если на этом настаивать, то будет либо истерика на тему о том, что «вы физики не знаете, живёте в крайнем невежестве». Либо, если уж совсем, то позовут психиатров. Но, тем не менее, такие вопросы закономерны, но на них нет ответа при системе предельных обобщений «вещество, дух, пространство, время».

 

В системе триединства материи, информации и меры есть ответы на эти вопросы, потому что и пространство, и время в этом случае — порождение материи в соответствии с матрицей её бытия. И тут ничто не мешает пространству на уровне макро быть трёхмерным, а на уровне микро быть одиннадцатимерным или ещё скольки-то мерным.

 

Но если пространство и время – порождение материи, то понятно, что никаких эталонов пространства, выполненных из пространства, и никаких эталонов времени, выполненных из времени, быть не может. Но соизмеримость различных фрагментов мироздания материального требует введения эталона соизмеримости пространственного. Им действительно может быть метр или что-то ещё. Но поскольку речь идёт о соизмеримости материальных объектов, то и эталон также, понятно, должен быть материальным. Но поскольку речь идёт о соизмеримости, то то, что мы избираем в качестве эталона, это субъективно, и вопрос только в том, насколько субъективно удобен выбор эталона.

 

Ситуация из мультфильма про 38 попугаев, когда удав обеспокоен вопросом, какой же он длины. Попугай измеряет его собой и заявляет, что «ты — длины 38 попугаев и одно маленькое крылышко». Потом то же проделывает мартышка, и удав подводит итог: «А в попугаях я гораздо длиннее». Но если бы не субъективное решение попугая, так удав и остался бы неизмеренным, в некой единичной длине самого удава, который бы выступал эталоном по отношению к самому себе.

 

Примерно так же обстоит дело со временем, потому что вся история измерения времени — это вопрос соотнесения течения процессов в материальном мире с каким-то эталонным процессом. Какой может быть эталонный процесс?

Процессы история знает любые.

— Песочные часы эталонные.

— Клепсидра, где вместо песка капает водичка, тоже может быть эталонной.

— Не нравится субъективизм от таких часов, пожалуйста — астрономический эталон, причём их два: суточная ритмика вращения Земли и годовой цикл движения планеты по орбите.

 

Ряд культур, эталон времени исторического – это смена династий. Теперь техника дошла до того, что решили, что переход электрона с одной орбиты на другую сопровождается излучением света, и длина волны этого светильника — вот это эталон. Продолжительность периода другого светильника, излучающего другую волну света — это эталон секунды. Но тут всё становится на свои места, и при этом открываются те возможности, которые закрыты были в миропонимании на основе четырёхкомпонентного набора. Потому что когда речь идёт о том, что дух пронизывает природу и приводит её в движение (вещество в движение), это соответствует тому, что силовые поля взаимодействуют с материей в других формах состояния.

 

Когда речь заходит о том, что дух несёт смыслы, то это речь идёт о том, что есть некая информация и есть некие процессы её преобразования, есть системы кодирования. Издревле существует такое направление как нумерология, согласно которому вся жизнь подчинена числам. Да, действительно, подчинена — в периодической системе элементов Менделеева эта подчинённость выражена явно. Но в мировоззрении триединства материи, информации, меры это частный случай того, что мера действительно проявляется в жизни, мироздании в целом и любого его фрагмента.

 

Но если мы пытаемся описывать процессы в категориях «вещество, пространство, время, дух», то всё, что касается информационно-алгоритмических процессов, некоторым образом скрыто в духе. Эту неопределённость каждый исследователь раскрывает в своих словах, а другой исследователь раскрывает в своих. Поэтому в области гуманитарных дисциплин, которые претендуют на описание человека в иных аспектах, а не в платоновских (что двуногое существо без перьев и с широкими ногтями), то получается так, что договориться невозможно, поскольку субъективизм есть. А если какой-то субъективизм становится более-менее широко распространённым и общепринятым, то да, его сторонники могут понимать друг друга.

 

Пример тому — все поклонники «теории пассионарности» Гумилёва. Но если обратиться к самой «теории пассионарности», то термин «пассионарность» оказывается метрологически несостоятельным в теориях естествознания, если соотносить. Если анализировать, что Гумилёв понимает под «этносом», то:

— В одном случае для того, чтобы сказать «это — этнос» достаточно одного единственного утверждения «мы не такие, как другие».

— А в других случаях для того, чтобы охарактеризовать этнос, там требуется изрядное количество признаков, включая характеристики ландшафта. Потому что согласно его теории, этногенез – это процесс внесоциальный, а обусловленный природой, где происходит этногенез, то есть ландшафт.

 

Да, можно сказать, что Гумилёв первым указал в науке на то, что этногенез – это процесс, в котором участвуют и внесоциальные факторы. Но сказать, что Гумилёв удовлетворительно описал этногенез, его динамику и причинно-следственные связи, которые имеют место в этногенезе, что всё это описано удовлетворительно — такое сказать невозможно именно в силу того, что «теория пассионарности» порождена в русле этой концепции четырёхкомпонентного набора предельных обобщений, и выражает некоторую так называемую духовность.

 

С этим же связан и афоризм Ключевского: «Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности». Но если используются термин математики «обратно пропорционально», то встаёт вопрос об измеримости. В чём измерять духовность? Ответов на это нет в Я-центричном мировоззрении и миропонимании на основе четырёхкомпонентного набора вещества, духа, пространства и времени — нет.

 

Опять же, если говорить о развитии науки, то разделение материи на вещество и дух, оно тоже проистекает из нашего Я-центризма, потому что разделение на вещество и дух произошло, исходя из мировосприятия человека. То, что видимо и осязаемо — это вещество. А то, что невидимо и неосязаемо, но, тем не менее, существует и его существование проявляется в воздействии на то, что видимо и осязаемо – это дух.

 

Но в истории всех народов, всех культур были люди, у которых в силу разных причин мера восприятия оказывалась пошире, чем у других. Поэтому в ряде случаев они видели поля, слышали за пределами диапазона, нормального для человеческого восприятия. Если бы их мировосприятие было нормой, то была бы иная система предельных обобщений, так же проистекающие из Я-центризма, связанного с организмом человека и его системой органов чувств.

 

Дальше выясняется такая вещь, что альтернатива Я-центричному набору, она тоже известна издревле, потому что в ряде кабалистических текстов речь прямо идёт о том, что мир — это триединство материи, информации, меры. Которые названные на языке той эпохи. Но за теми терминами, если говорить о свойствах всего, о чём идёт там речь, то можно узнать то, что в научной терминологии сейчас называется «материя», «информация», «мера».

 

В Коране 25-я сура называется Различение. В ней есть фраза: «Бог создал всякую вещь и придал ей образ в соответствии с мерой». В других вариантах перевода речь идёт о том, что всё существует в соответствии с предопределением Божиим, и образы всего проистекают из предопределения. Если интерпретировать эти коранические сообщения в терминологии современной науки, то мы опять приходим к триединству материи, информации и меры.

 

Поэтому возникает вопрос: две системы предельных обобщений существуют издревле, но культовой является одна, на основе её развивается общедоступная наука, строится система образования. Как уже было показано, эта система обладает определёнными дефектами, которые не позволяют описывать некоторые явления в мире, а другая система свободна от этих дефектов.

 

Почему тогда одна — культовая, другая — тайная или невостребованная?

Ответ на этот вопрос двухаспектен. Потому что если вы пользуетесь более совершенной системой миропонимания, то в каких-то ситуациях вы будете обладать преимуществом над теми, кто пользуется более примитивной системой. И в тех случаях, когда их прогностика будет ошибочной, вы сможете получить жизненносостоятельную прогностику. В конечном итоге это порождает систему зависимости тех, кто пользуется более примитивной системой, от тех, кто пользуется более совершенной системой. Это одна сторона вопроса.

 

Вторая сторона вопроса состоит в том, что система триединства материи, информации и меры, она не проистекает сама собой, автоматически из Я-центричного восприятия, жёстко привязанного к организму человека. То есть она может возникнуть либо как продукт интеллектуальной деятельности человека, либо как предлагаемое человеку извне, и с чем он должен, по некоторым размышлениям, либо согласиться, либо отвергнуть.

 

Ещё одна из тем коранического откровения состоит в том, что создатели исторически реального иудаизма скрыли часть знаний, которые были даны Моисею для просвещения всех людей. Но вопрос о скрытии тесно связан с вопросом о том, что если мы обладаем преимуществом, то все остальные — в зависимости от нас. В этом случае мы имеем возможность ими манипулировать и заниматься тем, что в марксизме получило название «эксплуатация человека человеком». Хотя в этих словах словосочетание «человека человеком» надо брать в кавычки, потому что для человека другой человек не может быть объектом эксплуатации. А эксплуатация подразумевает построение целенаправленной системы, когда одни работают, но продуктами их труда в преимущественном варианте пользуются другие, а сами они получают продукты своего труда по остаточному принципу.

 

Примерно, как в турбореактивном авиационном двигателе: компрессор нужен, потому что он нагнетает воздух в турбину, но компрессор поглощает энергию, которую производит турбина. Здесь примерно то же самое, что с точки зрения разработчиков авиационных двигателей желательно было бы уменьшить долю энергии, поглощаемую компрессором, дабы отдача от турбины была бы побольше.

 

С точки зрения построения толпоэлитарных систем — тоже в идеале такая система, где эксплуатируемые потребляют минимум, отдача от них максимальная, их минимум тоже. А элита, вот такая, какая есть элита, она живёт в своё удовольствие на всём готовом, либо, не принимая участие в трудовой деятельности вообще, либо принимая участие в каких-то престижных или иных предпочтительных для неё сферах деятельности, которые обеспечивают достаточное свободное время и высокий уровень безопасности.

 

Поэтому получается так, что мировоззрение четырёхкомпонентное, оно складывается само собой на основе естественного развития организма человека, на основе информации, приносимой его чувствами. Но оно оказывается в конечном итоге не вполне полноценным, и оно по своей структуре, судя по всему, характерно и для того мировоззрения, которое есть в психике достаточно высокоразвитых животных.

 

Ежели соотноситься с религиозным миропониманием, то, в авраамических религиях (в исходных их версиях), миссия человека – быть наместником божьим на Земле. И соответственно, на том этапе личностного развития, когда ребёнок переходит от того, что во взрослом состоянии называется демонический тип строя психики, к человечному типу строя психики, когда он задумывается об объективности добра и зла, о том, чтобы его ограниченные возможности всегда были в ладу с жизнью, с неограниченностью вселенной, он так или иначе должен приходить к проблематике религиозной. И соответственно, примерно в это время на основе своих интеллектуальных усилий человек должен переходить от Я-центричного миропонимания, к богоначальному миропониманию, которое было дано человечеству в откровениях неоднократно, и которое строится на основе предельных обобщений, либо первичных различий триединства материи, информации и меры.

 

И если посмотреть на это миропонимание, то оно разворачивается в направлении от общего к частности. Потому что есть жизнь, и жизнь представляет собой Бога и сотворённое им мироздание. А мироздание, это триединство материи, информации и меры в различных образах, которые предстают перед людьми на различных уровнях организации мироздания. Система предельных различий она одна и та же для описаний макромира, и микромира, процессов в обществе и процессов в технике. И таким образом формируется мозаичная картина миропонимания, и мозаичное мировоззрение. Эта мозаичная картина в своих общих чертах, — она единая для всех. А различия, связанные с различием судеб людей, с различием их профессиональной деятельности, вследствие чего какие-то элементы этой картины у одних проработаны более детально, у других проработаны менее детально, но взаимопонимание и взаимодействие между ними возможно. Поскольку в этой картине мира всегда можно проработать какие-то детали, которые разделяют области компетенции каждой из них, и получить взаимопонимание в русле объемлющих процессов.

 

А вот в условиях Я-центризма там, в силу особенностей системы предельных обобщений, далеко не всегда специалисты разных областей смогут договориться друг с другом, поскольку многие вопросы метрологического обеспечения деятельности в принципе не могут быть решены, поскольку, в понятии дух сокрыто много чего, что не имеет однозначного определения в аспекте метрологической состоятельности.

 

Поэтому, если говорить о человеке состоявшемся, то это предполагает кроме человечного типа строя психики, устойчивого, необратимо человечного типа строя психики, неизменного во всех обстоятельствах жизни в бодрствовании и во сне, это предполагает ещё и переход от Я-центричной системы миропонимания, от Я-центричного мировоззрения, к мозаичному миропониманию на основе триединства материи информации и меры. В этом случае, человек может решать многие проблемы жизни, и может осуществлять миссию наместничества божьего на Земле.

 

Это открывает ещё одну тему. Потому что, в прошлый раз было сказано, что воспроизводство поколений людей на протяжении всей памятной истории, подчинено общим биосферным закономерностям, согласно которым, рождаемость всегда превышает ёмкость экологической ниши, после чего, лишние погибают, либо, во внутривидовой конкуренции, либо, под воздействием природных факторов и других биологических видов. Потому что, в биосфере всё связано трофическими цепями, то есть, все поедают друг друга. Отсюда войны и преступность, как неискоренимые факторы жизни общества, в котором человечный тип строя психики не стал нормой, которую все должны достигать к началу юности, если юность определять по тому моменту, когда формирование структуры организма и психики личности ещё не завершилось, но, половые инстинкты пробудились.

 

А вот если есть человечный тип строя психики, и мы живём в культуре, в которой это норма для всех взрослых, которую все достигают своего личностного развития к началу юности, то тогда что? Тогда получается так, что человек, достигший человечного типа строя психики, он оказывается эмоционально самодостаточным во всех обстоятельствах жизни. И это приводит к вопросу о месте и роли эмоций в психике человека.

 

Вот, давайте смотреть. Человек решает некие управленческие задачи. Его сознание обладает в обыденном состоянии, в неизменённом, весьма ограниченным быстродействием: пятнадцать бит в секунду, семь-девять объектов одновременно. А мир-то описывается, куда большим количеством параметров, чем семь-девять. И в тех процессах управления, в которых участвует человек, эти же параметры тоже как-то изменяются. Так куда и как девается вся эта информация? И роль эмоций в психике человека позволяет понять такая инженерная аналогия. Представьте, что мы конструируем некую систему. Оператор должен сидеть за пультом, и контролировать течение неких процессов. Поскольку оператор один, возможности его сознания ограничены, то мы можем отображать на пульте, на циферблатах приборов, либо на дисплее ограниченное количество параметров. И в этом случае мы тогда наиболее важные параметры заводим на эти приборы, или на интерфейс, который отображается на дисплее.

 

А остальные параметры куда деть? Если всё течёт нормально, оператору не обязательно их и знать. А вот если что-то течёт не нормально, то тогда мы должны отобразить их, либо на дополнительных циферблатах, либо подать на дисплей и привлечь внимание оператора. И соответственно, на пульте у нас появляется лампочка, которая горит зелёным цветом, когда всё идёт нормально. Если что-то идёт ненормально, лампочка начинает гореть красным цветом, и может быть, даётся звуковой сигнал, чтобы привлечь внимание операторов. Если лампочка загорелась красным цветом, то оператор обращается к системе, и получает на дисплей отображение тех параметров, которые вызвали красное горение лампочки. И предпринимает какие-то управленческие усилия для того, чтобы привести систему к такому режиму, когда контрольные параметры отображаются на дисплее, а лампочка горит зелёным цветом.

 

Возможен ещё один вариант. Сигнальная лампочка горит так ярко, будто это осветительный прибор. Вот, функционально эмоции в психике человека, это аналог такой зелёной лампочки. То есть, если всё идёт хорошо, то эмоции должны быть хорошими. Если эмоции зашкаливают, это значит, что какие-то сбои в энергетике, и вот эта зелёная лампочка начинает работать не в режиме сигнализатора, а в режиме осветительного прибора, то есть, всё не нормально. А если на душе кошки скребут, эмоции никакие, то это значит, что в бессознательные уровни психики поступила какая-то информация, которая говорит о том, что чего-то как-то не так.

 

И вот это обстоятельство приводит к вопросу о том, что такое наилучший эмоционально-смысловой строй. Для человека, который живёт вне религиозности, и стоит на атеистических позициях, этот вопрос беспредметен. Есть такой анекдот. Сидит Карабас-Барабас у камина. В камине догорает Буратино. В кастрюлечке варится супчик их черепахи Тортиллы. Пудель лает на цепи за дверью. Изнасилованная Мальвина лежит в постели. И Карабас-Барабас с умилением: «Ну, это просто сказка какая-то. Об этом можно только мечтать». У него эмоции хорошие. А осмысленность, на фоне которых имеют место эти эмоции — это зло.

 

И соответственно, возникает вопрос о том, как определить взаимное соответствие осмысленности, эмоций, по отношению к разграниченности объективных добра и зла. В религиозном миропонимании ответ на этот вопрос простой. Что мысль о том, что Всевышний не ошибается, и что всё, что происходит, происходит в жизни наилучшим образом, возможным образом. Если говорить об обществе, то с оговоркой, при тех нравственности и этике, которые свойственны людям, она должна вызывать у человека предельно светлые эмоции без зашкаливания.

 

И главный вопрос в психологической практике любой, это научиться вызывать светлые эмоции на фоне мысли о том, что Всевышний не ошибается. Сделать это не очень легко, потому что, когда человек пребывает при Я-центричном мировосприятии, миропонимании, то есть, обременённый кучей проблем, а в ряде случаев и неприятностей, эмоции могут быть чёрными, либо депресняк, то есть, полное отсутствие эмоций. Мысль о том, что Всевышний не ошибается, тем не менее, должна вызывать положительные эмоции. Можно поймать вот этот строй на какие-то доли секунды или секунды, так вот, произвольно, даже в тяжёлых ситуациях. Но, после того, как вы поймали его первый раз, вы можете научиться поддерживать его всё время. В том числе и во взаимодействии с житейскими ситуациями, и очень сложными, подчас трагическими житейскими ситуациями. Но, тем не менее, это надо научиться сделать. Если это достигается, то при этом достигается и целый букет сопутствующих явлений. Почему? Потому что, когда человек пребывает при таком эмоционально-смысловом строе, его психика правильно обрабатывает весь поток информации, с которой он имеет дело.

 

Если психика правильно обрабатывает эту информацию, то она совершает меньшее количество ошибок в её обработке. И в результате совершения меньшего количества ошибок, устраняются последствия прошлых ошибок, а новые ошибки, в силу того, что не совершаются, не влекут за собой негативных последствий в будущем. И поэтому, жизнь становится с течением времени, как бы сама собой лучше, то есть, не возникает непредвиденных неприятностей. То, что может стать потенциально неприятным, становится уже не бедствиями, а угрозами бедствий: трудностями, к преодолению которых человек оказывается заблаговременно готов. Потому что, выясняется, что в ряде случаев, необходимая для преодоления этих трудностей информация была заложена в его психику ещё в детстве, с упреждением на десятки лет. Но только в правильном эмоционально-смысловом строе человек в состоянии воспользоваться этой информацией. Если эмоционально-смысловой строй неправильный, то тогда, мужик задним умом крепок. После того, как наломал дров, он может вспомнить, что да, было такое, и оно в принципе, позволяло не ломать эти дрова.

 

Артём Войтенков: То есть, вы считаете, что, если человек делает какое-то дело, и у него хорошие эмоции, хорошее настроение, он чувствует, что ему это не противно, ему это интересно — это показатель того, что он делает правильное дело.

 

Михаил Величко: Нет, это ещё не значит, что он делает правильное дело, потому что, в этом анекдоте Карабас-Барабас имел…

 

Вопрос: А как тогда понять?

 

Михаил Величко: А как понять? Вот эта вот фраза, что Всевышний не ошибается, и ей должны соответствовать положительные эмоции, — это камертон настройки психики организма.

 

Ведь как получается? Вы снимаете гитару со стенки, а гитара на стене висела, допустим, три-четыре месяца, там менялась влажность, менялось ещё чего-то. Вы начинаете играть, а гитара не строит. Вы нажимаете на правильные лады, а со струн сходит не та музыка, которую вы хотели, а какая-то какофония. Что надо делать? Надо взять гитару, и настроить её как надо. После этого вы можете воспроизводить ту музыку, какую хотите. Но ведь процесс настройки гитары, это не музыка? Это не музыка. Это процесс настройки гитары, подготовки к музыке. Но он необходим. И с психикой человека дело обстоит точно так же. Мы позволяем себе проснуться, и в том настроении, которое как-то сложилось, и почему-то, начать чего-то делать. А реальность такова, что проснувшись, мы должны обеспечить правильный эмоционально-смысловой строй. Когда мы его обеспечили, только после этого, мы можем что-то начать делать. Если мы видим, обнаруживаем, ловим себя на том, что эмоционально-смысловой строй сбился, то его надо восстановить. Поэтому, в мусульманской традиции мусульманам предписана пятикратная на день молитва, потому что, сама по себе молитва, это инструмент восстановления нормального смыслового строя для человека. Не говоря уж о том, что, хотя многие этого не знают, и не понимают, но, порядок телодвижений в мусульманском молитвенном ритуале, это тоже процедуры настройки организма, приведение его в правильное состояние.

 

Вопрос: А кто не мусульманин?

 

Михаил Величко: Кто не мусульманин, должны решать те же задачи какими-то другими образами. А у них это решается на основе автоматического воспроизведения ритуала, при условии, что человек не поклоняется молитвенному коврику, а вступает в молитвенное общение с Богом.

 

Вопрос: А может быть, изначально замысел такой был, когда в Коране говорилось о пяти молитвах. Но не имелось в виду, что они так это всё реализуют.

 

Михаил Величко: Вообще, реальность такова, что реальный ислам, он весьма далёк от того, что нёс людям Мухаммед, и это проблема их. Но проблема всего человечества, это переход к культуре, в которой человечный тип строя психики достигается к юности, и все живут при нём всю дальнейшую жизнь. А дальше получается так, что если вы живёте и камертон правильный (Всевышний не ошибается), и этому соответствуют правильные эмоции, то, если что-то не так, то, это встаёт, либо на уровне сознания явно, либо появляются эмоции. То есть, на фоне того, что эмоции хорошие, вдруг на душе начинают скрести кошки, как говорится. Вот тогда надо прервать деятельность, вернуться к нормальному эмоционально-смысловому строю, и вопросить глубины собственной психики: «А почему кошки скребут? Что такое? Что делать?» Ответ обычно возникает. Если этот момент пропустить, то потом выяснится, что скребение кошек на душе — это было проявлением предпосылок (причём, я подчёркиваю предпосылок), каким-то неприятностям, которые совершились потом. То есть, на момент, когда кошки начали скрести на душе, можно было неприятность предотвратить, в ряде случаев, просто мыслью: «Да не будет так». Либо какими-то другими действиями.

 

Вопрос: Михаил Викторович, я хотел уточнить. Правильно ли я понял из сказанного по поводу пятикратного молебна у мусульман, и то, что их именно молитва, она происходит в виде (в том числе) не только какого-то внутреннего духовного общения, произнесения каких-то слов в виде информационного кода, но и физических упражнений — те же поклоны.

 

Михаил Величко: Да.

 

Вопрос: Можно ли это сопоставить с тем, что если мы говорим о начале дня, о необходимости производить настройку не только ума, но и тела, в виде зарядки, например?

 

Михаил Величко: Я не знаю: в виде зарядки, или не зарядки. Вы обратите внимание — вот, кот, он бодрствует порядка тридцати, тридцати семи процентов времени суток. Остальное время кот дрыхнет. Когда кот просыпается, и что он делает? Он делает потягусеньку. Он протягивает все мышцы: и вперёд, и назад, и во все стороны, и как только может. Не одной залежалой мышцы, после того, как кот проснулся, и сделал потягусеньку, в организме нет. Что это даёт? В общем, порядка тридцати-сорока процентов работы по перекачке крови в организме человека осуществляют скелетные мышцы. И ежели тонус мышц упал, то даже при тренированном сердце эффект тот же, что при острой сердечной недостаточности. Поэтому, одно из таинств физической культуры реально — это таинство управления собственным тонусом. И если просто вы просыпаетесь, и делаете потягусеньку правильно, то это лучше, чем ходить в тренажёрный зал, и неведомо как заниматься там неведомо чем. Потому что, если человек осваивает навыки управления мышечным тонусом, то это не поглощает уйму времени и энергии, как тренажёрный зал, но даёт большие результаты.

 

Кроме того, в большинстве случаев мы неправильно двигаемся. То есть, есть некая, генетически запрограммированная грациозность движений — вот у кошки она не нарушается. Посмотрите: вот кошка сидит, спина колесом, но никто же не назовёт кошку сутулой. Потому что, это — фаза определённая движения. А посмотрите на наших современников, на молодёжь — людей с правильной осанкой практически нет. Последствия этого простенькие, потому что, в организме всё взаимосвязано. И каждый орган излучает какие-то свои биополя, в которых работают другие органы. Это один из вариантов сахарного диабета второго типа, почки смещаются относительно их идеального анатомического положения вниз сантиметра на полтора-два. Лечится в течение недели массажём и гимнастикой, которые приводят почки в их анатомически идеальное состояние. Поэтому, всякие нарушения осанки, смещение органов, относительно их анатомически идеального положения под воздействием распространения жировых отложений меж структурами организма, — это очень большой вред здоровью. Вред, который медикаментозно не устраним. Он устраним только путём возвращения органов к их анатомически идеальному положению. Это часть только вопроса.

 

А вторая часть вопроса связана с движением. Широко распространены ситуации — неудачно повернулся, в спине хрустнуло, попытался поднять тяжесть, где-то чего-то растянул, и так далее. Что во всех таких случаях происходит? Если в терминах сопромата: в каких-то точках организма, мышечной системы, в связках, в суставах напряжения под воздействием усилий превысили те напряжения, которые являются предельными для организма. Дальше выясняется такая вещь, что человек может принимать позы, в которых напряжения во всех мышцах более-менее, одинаковы. То есть, эти позы можно назвать равнопрочными. В таких позах человек может принимать на свой организм очень большую механическую нагрузку. Но кроме всего прочего, человек способен перетекать, то есть, плавно переходить их одной равнопрочной позы в другие равнопрочные позы. И пластика, в которой человек перетекает из одной равнопрочной позы в другие равнопрочные позы, она близка к той, генетически запрограммированной грациозности движения, которая подавляется нашей культурой. Но если человек учится двигаться целостно, перетекая из одной равнопрочной позы в другую, то он может подойти к холодильнику, сесть на корточки, вытянуть руки, поднять его, и подняться вместе с этим холодильником, и нести его.

 

Ребёнок, в возрасте шести-семи лет, владея пластикой равнопрочного движения, он в состоянии девяностокилограммового мордоворота, преисполненного амбицией крутизны, нейтрализовать, если он не владеет этой самой пластикой равнопрочного движения. Почему? Потому что он, схватив его за палец, или за ухо, может привести его в такую позу, в которой у него в какой-то мышце или в связке напряжение превысит болевой порог и всё. И когда былины повествуют о том, что там богатырь взял кого-то из оппонентов за ноги: махнул в одну сторону — там легла улица, махнул в другую — там лёг переулочек, — вот с нашей точки зрения, это гипербола, то есть, преувеличение. А при другом взгляде — это просто указание на то, что богатырь владел пластикой равнопрочного движения, которой оппоненты не владели.

 

И кроме всего прочего, мы знаем третий закон Ньютона — действие равно противодействию. В семидесятые годы как-то раз показали фильм, киножурнал из серии «Достижения науки и техники» или «Хочу всё знать»: отбойный молоток, созданный где-то в Киевском институте чего-то, вес два с половиной, или три килограмма, единственная стальная часть, это долото, всё остальное – оргстекло. В этом молотке нарушается третий закон Ньютона, в результате чего, по своей эффективности он превосходит этот шахтный отбойный молоток, которым ломают уголёк, и который весит неведомо сколько. Почему? Потому что, в механике, кроме динамики соударения тел там могут возникать ещё некие волновые процессы. Вот если есть щелчок пальцев, то это не только щелчок — это ещё и распространение волны. И при определённых условиях, и при определённых навыках, щелчок может вызвать такую ударную волну в организме противника, какую нормально получить при контузии в результате взрыва чего-то объёмного рядом. Поэтому, мир, в котором мы живём, он несколько не такой, как мы привыкли думать, там много чего есть.

 

Но мы всё-таки отвлеклись от темы, что вот, если есть эмоциональная самодостаточность, то человек на основе вот этого камертона, что Всевышний не ошибается, то человек, оказывается независим от много чего, в том числе от инстинктивно обусловленных удовольствий. И соответственно, происходит перестройка и физиологии организма, и человек выходит в тот режим, когда дети перестают быть случайным продуктом сексуальных инстинктивно обусловленных вожделений. Если соотноситься с мыслью о том, что воплощение даётся душе для того, чтобы человек научился любить, то вот, любить можно только хотя бы на моменты, достигая человечного типа строя психики. И тогда воспроизводство поколений будет протекать не под диктатом инстинктов. Как например, в Нью-Йорке: вырубилась подстанция, темно, через девять месяцев все роддома заполнены. А дети будут зачинаться, вынашиваться и рождаться, и воспитываться в любви, и это будет и в биологическом отношении особь, превосходящая по медико-биологическим показателям подавляющее большинство тех, кто живёт ныне на планете.

 

Есть такая притча, дошедшая из Средневековья. Некий чёрт, наслышанный о любви, которая мешала совращать ему людей, решил проконсультироваться у святого на тему, что это такое. Святой много чего ему рассказывает. Чёрт всё это внимательно выслушал, но понял, что любовь — это выдумка людей, которая реально не существует, потому он может продолжать заниматься совращением так же, как и дальше. Просто есть в мире некоторые вещи, которые формально лексически не доказуемы, и в лексике невыразимы. Потому что, они существуют, но каждый раз выражаются в неповторимой конкретике. И вот любовь, это тоже одна из таких вещей, которые формально логически, не кодифицируются. И каждый должен научиться любить жизнь, других людей, себя — сам. А для этого, человек должен иметь соответствующие знания и навыки для того, чтобы реализовывать любовь, являть любовь в практике конкретной деятельности. Вот, в общем-то, и всё на сегодня.

Разговоры о жизни 5

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_05

 

Михаил Величко – кандидат экономических наук.

 

Михаил Величко: В прошлый раз мы говорили о типах строя психики. Что о них еще надо сказать? Тип строя психики, который порождён самими людьми, то есть в котором участвуют разного рода психотропные вещества, он такой, что выдёргивает человека из разного рода дел в течение… Какие интервалы времени, допустим, между двумя позывами покурить? У кого-то час, у кого-то два, а кто-то курит, от одной сигареты прикуривая другую.

 

Дальше – животный тип строя психики. В основе его обслуживание инстинктивных программ поведения, и они тоже довольно коротенькие по своей продолжительности.

 

Зомби. Культурно обусловленные поведенческие программы ориентированы в основном на решение бытовых задач, и продолжительность действия каждой из них тоже незначительная.

 

А если посмотреть на жизнь, то получается так, что все короткие процессы являются фрагментами более продолжительных или протекают на их фоне, либо в их русле. В общем, получается так, что тот, кто способен контролировать более продолжительные процессы, он оказывается властен над теми, кто не способен их контролировать. А поскольку всякое дело требует определённого настроения, то ежели позыв покурить выдёргивает человека из определённого настроения в течение двадцати-тридцати минут каждый раз, то процессы более высокой продолжительности они для него недоступны, либо качество управления в них низкое.

 

И так все типы строя психики выстраиваются друг за другом по продолжительности процессов, которые способен контролировать каждый из них. В общем, получается так, что культурно обусловленные поведенческие программы – они в пределах жизни человека. А демонический тип строя психики и человечный тип строя психики, реализуя свой творческий потенциал, могут порождать процессы, продолжительностью многократно превосходящие жизнь человека. Получается так, что демонический тип имеет ограничения, поскольку демон ориентируется на свои ресурсы, а они ограничены. А человечный тип строя психики, поскольку деятельность при нём ведётся во взаимодействии со Всевышним, оказывается сопричастен вечности.

 

Различие типов строя психики – это только различия информационно-алгоритмических структур психики. А что происходит в самой психике? А в самой психике мировоззрение и миропонимание. Они, как модели мира, должны обеспечить моделирование многовариантное в упреждающем течение событий темпе для того, чтобы мы могли выбрать один единственный вариант или совокупность вариантов, на которые мы будем ориентироваться в своей деятельности и которые мы будем реализовывать.

 

Поскольку многие люди хотят иметь совершенное мировоззрение и совершенное миропонимание, то возникает вопрос, как этого достичь. И здесь мы упираемся в такой вопрос, который можно назвать ключевым вопросом психологии как науки. Потому что человек приходит в мир, когда его мировоззрение и миропонимание отсутствуют, есть только предпосылки к их созданию. А потом, когда человек вырастает, то некоторые люди становятся психологами и начинают заниматься вопросами о том, как формируется мировоззрение, как формируется миропонимание. Особенности западной научной мысли таковы, что западная наука мыслит не процессами, а состояниями, в большинстве случаев – устойчивыми состояниями. А как объект оказался в таком устойчивом состоянии, в большинстве случаев эту науку не интересует.

 

С психологией дело обстоит таким образом, что если психика информационно пуста, то нет и личности — говорить ни о типах строя психики, ни о чём-либо другом просто не приходится. И это приводит к вопросу о том, как первичная информация попадает в психику человека. Или иначе: самодостаточен ли человек в том, чтобы отличать сигнал от фона. Сигнал несёт ему информацию, а фон – это просто фон, который сопутствует сигналу. В каких-то ситуациях фон может быть таким, что подавляет сигнал, и восприятие информации оказывается затруднённым или невозможным. Но вопрос в том, а самодостаточен ли человек в том, чтобы разделить сигнал, несущий информацию, и фон, который не несёт эту информацию.

 

В зависимости от того, как мы ответим на этот вопрос, мы получим то или иное множество теорий психологии, которые будут далеко не во всём совместимы друг с другом и будут в ряде случаев даже противоречить друг другу. Ну а мир-то, в котором мы живём, один и тот же. Поэтому вопрос этот действительно очень важный.

 

Поскольку всё, с чем мы сталкиваемся в жизни – это порождение психики людей ныне живущих и психики прошлых поколений, то психология для того, чтобы действительно быть ключевой наукой, должна внятно отвечать на такого рода вопросы. Но они в ней даже не ставятся, хотя психология, как наука, в западной культуре существует на протяжении по крайней мере двух столетий. По крайней мере, с начала девятнадцатого века некоторые люди уже начали заниматься вопросами психологии как таковой, как узкой дисциплины.

 

При этом ещё раз повторю, что психиатрия сложилась раньше как практика, а из той психологии, которую породила западная наука, нет выходов ни в психиатрию, ни в педагогику, никуда. Психология существует сама по себе как красивая интеллектуальная игрушка, с которой люди играются, и далеко не все могут решить те проблемы, с которыми сталкиваются. И одна из причин этого как раз в том, что психология не отвечает на этот вопрос: свободен ли человек, самодостаточен ли он в том, чтобы разграничивать сигнал и шумы, сигнал и фон.

 

Если мы предполагаем, что человек самодостаточен в этом, возникают вопросы, на которые нет ответов: почему одни люди стремятся к одним и тем же целям, но одни их успешно достигают, а другие не могут их достичь, потому что нет соответствующего информационно-алгоритмического обеспечения, и они не способны его выработать. Почему одни люди стремятся к одним целям, а другие люди этих целей не замечают, или им надо указывать на необходимость достижения этих целей.

 

Возникает иллюзия того, что человек самодостаточен. Почему? Потому, что в большинстве случае психика человека в процессе взаимодействия его с внешним миром работает в режиме сопоставления потока информации, который приносят чувства сейчас, с тем, что уже есть в психике человека, с той моделью мира, которая уже сформировалась когда-то в прошлом. На основе такого соотнесения вырабатывается линия поведения. Да, мировоззрение и миропонимание меняются, но они меняются очень медленно по отношению к большинству событий, которые имеют место в жизни. То есть динамика жизни быстрее, чем динамика модификации мировоззрения и миропонимания, на основе которых происходит моделирование течения событий в жизни.

 

А поскольку в этом режиме человек действительно самоуправляется, и внешние информационные воздействия либо отсутствуют полностью, либо крайне редки, то возникает иллюзия самодостаточности.

 

А если задаться вопросом, как формируется мировоззрение и миропонимание на протяжении периода взросления человека, то что будет? А будет то, что в этом периоде каждый день, особенно чем ближе к рождению, тем больше информации новой он приносит. Я подчёркиваю – новой информации, той, которой раньше никогда в психике не было. И есть оценки, согласно которым девяносто процентов жизненной информации дети получают в возрасте до пяти лет. По другим оценкам – где-то то же самое, но в возрасте до десяти лет. Это как считать. А всё остальное – это уже потом.

 

Если обратиться ко взрослости. Потому что раннее детство мы не очень хорошо вспоминаем. Не все могут вспомнить, что было с ними в возрасте до года, до двух лет. Может быть, у кого-то есть какие-то отдельные яркие эпизоды, но размотать всю киноленту жизни – это для большинства людей проблема. А что бывает во взрослости? Во взрослости, хотя не часто, но бывают такие ситуации, когда человек вроде видит, вроде чем-то обеспокоен, а не воспринимает из мира то, что есть в нём. А потом вдруг, внезапно, раз – озарение накатило, и в том, что ему известно давно, каждодневно с чем встречается, вдруг в этом в чём-то он увидел что-то новое для себя. И в таких ситуациях, если их вспоминать, то невозможно сказать, что это результат наших собственных каких-то усилий. Как археологи на раскопках сначала лопатой, потом кисточкой, потом нашли что-то, и вот оно — то, что надо. Оно происходит как-то само собой, спонтанно. А почему оно происходит спонтанно? А потому, что восприятие нами мира – это не только работа наших органов чувств. Это ещё работа нашего интеллекта, бессознательных уровней психики.

 

Есть исследования, которые показывают случаи, хотя редкие, но они очень показательны. Если человек в раннем детстве, в раннем возрасте теряет зрение, потом в подростковом возрасте или во взрослости уже медицина оказывается способна ему восстановить зрение, то в течение некоторого времени он учится пользоваться зрением. Потому что в его психике вырабатываются алгоритмы обработки тех импульсов, которые световой поток возбуждает в сетчатке и из сетчатки передаёт в нервную систему.

 

Вот некоторые примеры, которые показывают, что мы видим не только глазами. Вот репродукция открытки. Что на ней изображено?

 

Артём Войтенков (Познавательное ТВ): Цветок какой-то, листья.

 

Михаил Величко: Цветок, листья. Вот во времена Реставрации, то есть после того, как Наполеона отправили в ссылку на остров Святой Елены, во Франции вот за эту открыточку можно было присесть. Почему? Потому что на ней в изображении цветов зашифрованы профили Наполеона (вот этот вот листик – это треуголка, а вот нос и профиль), его супруги Евгении Богарне, вот дамская шляпка, ну а здесь внизу, если посмотреть – это профиль сына. То есть это образец коспирологии первой половины девятнадцатого века, и своего рода пароль, что ежели товарищ видит эту картинку и знает, что на ней не только цветы, то он оказался в доме приверженцев Наполеона. Но для того, чтобы увидеть это, надо что-то знать.

Вот ещё одна картинка. Кто чего здесь видит?

 

Артём Войтенков: Это известная картинка.

 

Михаил Величко: Это известная картинка, широко известна. Одни видят старуху, другие видят молодую девушку. Есть ещё картинки на тему «куда вращается балерина», есть многое другое. А вот картинка, которая показывает, что процесс обработки изображения обусловлен нравственно. Что здесь изображено?

 

Артём Войтенков: Это тоже известная картинка.

 

Михаил Величко: Картинка действительно известная, поскольку мы приводим её в основах социологии. В общем, взрослые видят мужчину и женщину в процессе взаимных ласк, а дети, которые не знают, что это такое, здесь видят девять дельфинчиков. Взрослые радуются, как дети, сразу, как только им удаётся найти первого дельфинчика. Это вот прямой показатель того, что результат интеллектуальной деятельности, в том числе и обработки изображения, которое само по себе, если не трогать вопросы обработки сигнала, представляет просто какую-то совокупность пятен. Но ведь точно так же дело обстоит и со звуками. Потому что, если арабы различают порядка четырёх-пяти звуков, которые для нас либо «г», либо «х», то это не потому, что наши уши не такие хорошие, как у арабов, а потому, что организация психики в аспекте обработки звукового сигнала у них такая, что обеспечивает это различение звуков. А для нас в силу особенностей нашего языка нет принципиальных различий: произносим мы «г» русское или «г» украинское. В русском языке эти звуковые различия не несут никакой информации, а в арабском языке это уже различия, которые несут разные смыслы. Примерно то же самое с японцами, которые не знают буквы «л», звука «л» и заменяют его на «р». При этом возникает вопрос, а как они картавят?

 

Тоже интересно на тему. Если в Интернете в поисковике задать, как в разных языках в лексике передаются мяуканье кошек и кукареканье попугаев. Тоже выясняется, что разные представители разных культур слышат это совершенно по-разному, и вряд ли, ознакомившись с тем, как с точки зрения француза кричит петух, вы согласитесь с тем, что это что-то близкое нашему русскому «кукареку».

 

Есть вопрос действительно такой, который требует ответа. Вот в Коране на этот вопрос ответ даётся прямой. Сура восемь, аят двадцать девять: «Если вы будете благоговеть перед Богом, то Бог даст вам различение». Термин «различение» в Коране встречается неоднократно. В ряде случаев арабское слово «фуркан» переводится на русский язык как «различение», а в других случаях, как «спасение». Но если смотреть на жизнь с позиции теории управления, то предоставление информации, пока мы рассматриваем процесс как чисто информационный, не соотнося его с жизнью, с результатами, – это действительно различение сигнала и фона. Но если мы соотносимся с реальной жизнью, то отсутствие необходимой информации чревато катастрофой.

 

Предоставление необходимой информации – это спасение. В морском праве если у вас встречный корабль запрашивает ваши координаты, то это приравнивается к тому, что вы проводите спасательную операцию. Предоставив истинные свои координаты другому кораблю, вы его спасаете, потому что если он потерял своё место в море, то это чревато катастрофой. Поэтому определение этого коранического слова как «спасение» и «различение» в обоих смыслах действительно жизненно состоятельно.

 

Но Коран этой фразой поясняет, что человек не самодостаточен в аспекте разграничения сигнала и фона. Реальность такова, что это разграничение сигнала и фона даётся человеку Богом непосредственно по нравственности этого человека соответственно тем воззрениям на человека и его будущее, которое имеет Бог в отношении него. Когда происходит озарение различением, то мир распадается на две составляющие:

— Это то, что подсвечено в различении.

— И не это — всё остальное.

То есть информация предоставляется в двоичном коде.

 

А что происходит дальше? А дальше получается так, что человек может быть невнимательным. И если он невнимателен, то эта вот вспышка озарения различением – она прошла. Как в ночи вспышка молнии осветила на какую-то секунду-две ландшафт — всё стало видно на многие километры вокруг. Потом молния погасла — опять темень. А дальше варианты такие, что человек либо запомнил, либо не запомнил, внимание обратил, не обратил. Если не обратил внимания, то то, что было явлено ему в различении, уходит куда-то в глубины памяти, но оно остаётся там по-прежнему изолированным от всего остального, что есть в психике. А если человек обратил внимание, то дальше идёт процесс интеллектуальной обработки явленного в различении, в результате чего оно занимает какое-то своё место в мозаичной картине мира.

 

И пока дети маленькие, эти озарения различением частые, потому что главная задача ребёнка это подготовиться ко взрослой жизни, и один из аспектов этой подготовки – это формирование мировоззрения и миропонимания. А здесь получается так, что поскольку мироздание безгранично, а психика человека как информационно-алгоритмическая система ограничена, то встаёт вопрос: а как неограниченность мироздания, жизни отобразить в эту ограниченную систему? И ответ такой, что это возможно только за счёт дискретизации. То есть там, где реально в мире какое-то множество, в психике этому множеству соответствует какой-то один объект, образ и система взаимосвязей этого объекта со всеми остальными объектами в психике, которая некоторым образом должна порождаться нашим интеллектом.

 

Артём Войтенков: А пример можете привести, чтоб понять, как это – бесконечность какого-то явления, а у нас это вот рамки.

 

Михаил Величко: Вот за окошком пейзаж. А на цифровой фотографии этот пейзаж отображается во что?

 

Артём Войтенков: Просто в квадратики.

 

Михаил Величко: В конечный набор пикселей. А за окном этот пейзаж чем представлен? Домами. Каждый домик состоит из чего? Из кирпичиков. Каждый кирпичик состоит из чего? Из молекул. И так далее и тому подобное.

 

Артём Войтенков: Да, но тем не менее мы же разбиваем это, что дома, кирпичи.

 

Михаил Величко: Да, но это наши условности, потому что если говорить о том, где проходит граница между двух атомов, то вспоминаем формулу Шрёдингера, что есть плотность вероятности распределения элементарной частицы в этом мире. И там, где мы считаем, что электрон – это точка на орбите, там просто плотность максимальная. Но тот же электрон с какой-то существенно меньшей вероятностью в то же самое время может находиться и за многие парсеки и десятки и сотни световых лет. А почему? Потому что если воспринимать электрон как волну в эфире, то где начало одной волны и где конец другой? То есть вопрос – он не самый простой.

 

Кроме того, если говорить об электроне, то есть ещё один анекдот. Анекдот якобы имел место реально в жизни. Был такой физик Дирак (Paul Adrien Maurice Dirac). Он позвонил кому-то из своих приятелей, пребывая в состоянии подпития, и задал вопрос: «А почему все электроны одинаковые?» Поскольку это было среди ночи, приятель опешил и не нашёлся, что ответить. А Дирак сказал: «Потому что это один и тот же электрон». Засмеялся и повесил трубку.

 

Комментарий: Дирак – один из основоположников квантовой механики?

 

Михаил Величко: Да. И здесь разница такая, что вопрос только в том, из скольких элементов собрана картина мира каждого из нас, и какие области проработаны более детально, а какие остались менее проработанными. И поскольку метафора «картина мира» действительно очень ёмкая и актуальная, то можно поговорить также и о различии европейской традиции живописи, японской традиции живописи и древнеегипетской.

 

Европейская традиция живописи преподносит нам любой объект (если не трогать абстракционистов, а вот классику) с одной точки зрения. И с появлением фотографии европейская традиция живописи стала переживать некоторый кризис, особенно с появлением цветной фотографии. Особенно когда появился фотошоп и тому подобные вещи, которые позволяют убрать ненужные объекты из фотографии.

 

Если ориентироваться на потребности людей, то вспоминается анекдот времён девяностых:

Художник стоит, рисует. Проходит новый русский с сыном. И новый русский сыну говорит: «Смотри, как человек без Полароида мучается».

 

Полароид – это уже вчерашний день, а это первая в мире система фотосъёмки, в которой изображение получалось буквально в течение нескольких минут после съёмки на бумагу.

 

Японская традиция живописи. Ясухиро Накасонэ как-то давал интервью российскому телевидению Урмасу Отту. Среди всего прочего там встал вопрос о том, как он проводит свободное время, и он сказал, что среди его хобби есть живопись. И вспомнил случай, что как-то он беседовал с Рейганом и объяснял ему, в чём отличие японской живописи от европейской. В европейской живописи весь кадр заполнен красками и какими-то изображениями. В японской живописи обязательно присутствуют белые места. И Накасонэ пояснил, что это не просто так, а это для того, чтобы зритель своим воображением мог дополнить то, что не нарисовал художник, и тем самым тоже поучаствовать в творчестве.

 

Если оставаться на позициях сугубо европейского взгляда на мир, то есть смотрим с одной точки и рисуем с этой точки, то египетская живопись предстаёт просто как неумение рисовать. Потому что человека рисуют в профиль, а глаз у него нарисован так, как он должен быть в анфас, ноги идут сбоку. Если это пейзаж, то там что-то смесь типа плана и еще чего-то. И многие просто полагают, что в силу того, что виденье мира, который они воспринимают через древнеегипетскую живопись, не такое, как они привыкли видеть в окошке или на тех же самых пейзажах Египта, то египтяне просто не умели рисовать.

 

Но если понимать, что восприятие картинки обусловлено психологически, то есть основание полагать, что и порождение картинки обусловлено психологически и культурой мировосприятия человека. И один из вариантов состояния, в котором человек способен воспринимать мир, оно характеризуется тем, что если человек смотрит на какой-то объект, то он видит этот объект одновременно с разных ракурсов, изнутри и снаружи, и, соответственно, если попытаться отобразить такое виденье объекта на плоскости, то мы получим что-то близкое к египетской живописи или что-то близкое к современному машиностроительному черчению, когда объект представлен в нескольких проекциях, могут присутствовать какие-то сечения по разным плоскостям или какие-то сечения по каким-то непрямым линиям, виды изнутри, виды снаружи и так далее и тому подобное.

 

Но это иной взгляд на мир, и он просто зафиксирован в живописи. Почему таким образом? Потому что если вы хотите иметь представление о глазе, то лучше смотреть на него в анфас, а если о характеристиках людей, то профиль более информативен, нежели анфас. Искусство вырезания профиля из чёрной бумаги в своё время тоже было популярно, хотя живопись существовала параллельно европейская, в том числе и портретная высоко развитая.

 

Что такое тогда развитие мировоззрения и миропонимания? Если мировоззрение и миропонимание — это какая-то система дискрет и взаимосвязей между ними, целостных неделимых элементов и взаимосвязей между ними.

 

Развитие миропонимания — это увеличение общего количества элементов, как за счёт расширения поля зрения этой картины мира, так и за счёт создания многослойности, были детальные проработки каких-то фрагментов, которые ранее не были проработаны детально. А если встаёт вопрос о добавлении каких-то целостных неделимых новых элементов, взамен ранее существующих или в дополнение к ним, то с точки зрения теории — это разрешение неопределённостей. Только ответы на определённые вопросы, определённые по смыслу ответы, они позволяют разрешать неопределённости.

 

Мы живём в такое время, что к философии, когда её предлагают изучать в вузах, в большинстве случаев отношение наплевательское. Особенно наплевательское отношение к изучению философских систем прошлого. Это характерно не только для нынешнего времени, это характерно и для советского времени, а в более ранние времена философами становились тоже люди с определённым складом ума. Это с одной стороны.

 

С другой стороны, если человек живёт и не является придатком к своему рабочему месту, если у него есть какие-то интересы помимо физиологических, то вопросы философии для него интересны. Интерес этот проистекает из того, что философия во всей системе наук современной цивилизации функционально аналогична камертону и во многом подобна ему.

 

Давайте смотреть. Философия — любая философия — сама по себе не может решить ни одной практической задачи. Все практически задачи решают те или иные прикладные дисциплины. Камертон не может быть инструментом для исполнения даже примитивной мелодии «Чижик-пыжик». Но если есть оркестр и абсолютного слуха у музыкантов нет, то без камертона оркестр не настроить.

 

Если философия, как камертон фальшивит, то вся совокупность частных научных дисциплин, оказывается внутри неконфликтной. В итоге получается так, что научная деятельность и практическая деятельность на основе рекомендаций науки сопровождается теми или иными негативными эффектами. Ежели в оркестре несколько камертонов и, допустим, духовые настраиваются по-одному, а струнные по-другому, а камертоны разные (один, допустим, нормальный «ля», а другой «до», а все думают, что он «ля»), то тоже будет безобразие.

 

У нас плюрализм философских систем. Оценка всем философским системам, которые сложились в середине IXX века, дана афоризмом Козьмы Пруткова: «Философ легко торжествуют над прошлыми и будущими скорбями, но легко побеждается настоящей».

 

Ключ к понимания афоризма в том, что слово «настоящий» имеет два значения: настоящее время и действительное. А вот прошлая и будущая скорби действительно существуют в настоящее время, но только в психике философа. Если эта психика неадекватна, то над прошлой и будущей скорбями, которые полностью в его власти, он легко торжествует, потому что они существуют только в его воображении, и он может с ними делать, что угодно. А вот если его мировоззрение неадекватно, то действительная скорбь отличается от его представления о ней, и она торжествует над ним.

 

Когда мы учились, господствующей философией в СССР был диалектический материализм, изучали законы диалектики. Законы диалектики Маркс взял у Гегеля, а оценку философии Гегеля дал Ханюков, что Гегель совершил интеллектуальный подвиг, создал философию, которой пользоваться невозможно, потому что наше внутреннее сознание гораздо мощнее нашего логического сознания, а мы в большинстве своём на уровне сознания мыслим всё-таки словами.

 

Причина в чём? Правое и левое полушария у нас по-разному развиты.

Есть мнение, что якобы человек превосходит всех остальных, потому что его левое полушарие более развито, чем правое. Но есть и другое мнение. Правое полушарие в период жизни прошлой глобальной цивилизации было угнетено и это угнетение генетически закрепилось для того, чтобы человеком можно было управлять посредством логики и лексики точно так же, как компьютером мы управляем на языке формально-логическом. Всё, что касается тех образов и явлений, которые стоят за идентификаторами программы, на которой мы строим некие вычислительные процессы, это все не компетенция компьютера. Это всё — компетенция программиста и заказчика программного обеспечения.

 

Есть мнение, что в прошлой глобальной цивилизации основная масса населения была расами рабов. Дабы не создавать себе проблем, раса господ позаботилась о том, чтобы подавить правое полушарие. Образность осознанного мышления не была свойственна большинству людей.

 

Мировоззрение — это совокупность каких-то неделимых элементов и взаимосвязей, и развивается оно только за счёт определённых по смыслу вопросов и получения определённых по смыслу ответов.

 

Если обратиться к энциклопедическому словарю и заглянуть в статью Сократа, то там можно прочитать, что Сократ — один из основоположников диалектики как метода постижения истины путём постановки наводящих вопросов. Если это так, то что тогда история развития философии в последующие времена после Сократа? Нам навязывают мнение, что диалектика получила наивысшее развитие в философии Гегеля в IXX веке. Дальше начинаются споры о том, правилен ли марксизм или неправилен и получила ли диалектика, её законы, развитие в учениях каких-либо других философов.

 

Реальность такова, что в последующие времена после Сократа история философии была не историей развития искусства диалектики как процесса в определённой личностной психической культуре. Это была история подмены диалектики как искусства некоей логикой. Потому что если мы обратимся к законам диалектики в их общепринятых формулировках в марксизме, то получатся парадоксальные выводы, если пытаться применять марксизм к объективной реальности как таковой.

 

Первый закон диалектики — закон единства и борьбы противоположностей. Он предполагает двоичность, парность. То есть одно, есть другое — они борются. Но если посмотреть реально, как протекали войны, которых было в истории человечества много, то выясняется, что многие войны были не борьбой двух противников, а за обоими противниками стояла одна и та же третья сторона, которая некоторым образом организовала их военное столкновение, а потом, может быть, приняла в нём участие, а, может быть, и не приняла участия, но продиктовала условия мира, когда обе стороны выдохлись.

 

Например, считается, что Первая мировая война XX века — это результат неумеренных германских амбиций на тему строительства железной дороги через Стамбул в Багдад. Если заглянуть в мемуары гросс-адмирала Тирпица, то там находится очень интересная деталь. Немцы совершенно правильно оценивали, что в военно-экономическом отношении после Русско-японской войны Россия ещё не готова воевать. Соответственно, перед кайзером Вильгельмом стояла одна очень простенькая задача: повоевать хочется, пока Россия слабая. А кайзер в своих дневниках вдобавок ко всему ещё писал, что он просто душой ненавидит славян, хотя и сознаёт, что перед Богом это грех — ненавидеть людей. Повоевать хочется. Россия слабая. Есть шансы на то, что война завершится в пользу Германии. Но у России есть договор с Францией. Опять же, есть и Англия. Как будет? Дабы прозондировать обстановку, принц Генрих Прусский отправился в Великобританию незадолго до войны.

 

Когда он вернулся, он папе доложил, что английский король в задушевной беседе сказал ему, что разборки на Балканах это такая мелочь, ради которой Англия в войну вмешиваться не будет. Единственный немец в руководстве Германии, который понимал, что это — блеф, был гросс-адмирал Тирпиц. Он пытался объяснить кайзеру, что это всё — обман, подстава. Но кайзер сказал: «Слово короля мне достаточно». И Германия вступила в войну. Через три дня Англия объявила о том, что она вступает в войну. Но назад-то дороги нет.

 

Когда произошла Февральская революция, в британском парламенте сказали, что одна из целей войны достигнута. Когда рухнула Германская империя, была достигнута вторая цель войны. В закон единства и борьбы противоположностей это не вписывается, потому что присутствовала управляющая третья, которая не является ни той, ни другой противоположностью, а преследует свои интересы.

 

То есть реальность такова, что в мировосприятии людей любой процесс это взаимодействие неких разнокачественностей. Если мы моделируем течение процесса с целью прогностики будущего, то вопрос в том, сколько разнокачественностей нам надо взять для того, чтобы прогноз был состоятелен.

 

Ответ на этот вопрос обусловлен задачей, потому что если у нас задача — донести мегатонный заряд до оппонента, то точность попадания (плюс, минус полкилометра) устраивает в принципе. Если же у нас задача — донести до оппонента 150 килограмм тротила, то для того, чтобы быть убедительным, мы должны попасть в форточку.

 

То есть с одной стороны требования к прогностике диктует сама задача, и если требования к точности прогностики выработаны, то тогда мы можем говорить о том, какие разнокачественности привлекать к рассмотрению, а какие считать незначительными. Но с учётом того, что наша психика двухуровневая — сознание 15 бит в секунду и 7-9 объектов одновременно, то наша задача: поставить правильно задачу перед нашими бессознательными уровнями психики, а они уж сами там определятся, с какими разнокачественностями и как работать.

 

Следующий закон диалектики, второй закон — перехода количественных изменений в качественные, и качественных в количественные. В химии есть такое явление — изомерия, когда разные химические вещества обладают одинаковым химическим составом, но в силу того, что они разные вещества, то и химические свойства их разные, а количество атомов в молекулах их разновидностей одинаковое.

 

Это явление изомерия не вписывается в закон перехода качественных изменений в количественные и обратно по той причине, что разные химические вещества возникают из-за того, что в их молекулах одни и те же атомы по-разному упорядочены.

 

Когда Гегель формировал этот закон, формулировал, а потом этот закон переняли Маркс, Ленин и прочие марксисты, то явление изомерии было известно. Во всех практически языках числительные делятся на количественные и порядковые, что тоже было известно. Если смешивать количественные и порядковые числительные в одном и том же процессе, не видя их границ, то можно построить вот такую шутку, которая вызывает интерес у детей.

 

Ребёнку можно предложить:

— «У человека 11 пальцев на руках».

Ребенок задаёт вопрос: «Как так? Не может такого быть. Десять».

— «Давай считать».

Положили: 10, 9, 8, 7, 6 да там пять — 11. В чём подвох? А подвох в том, что при обратном счёте числа 10, 9 и так далее выступают у нас в значении порядковых числительных, а 5 — это количество на другой руке. Сложение количественных и порядковых приводит не к тому результату, который реально есть. Поэтому закон диалектики о переходе количественных изменений в качественные тоже не очень-то соответствует реальности.

 

Дальше. Третий закон диалектики — закон отрицания отрицания. То есть на первом этапе мы что-то отрицаем, на втором акте мы отрицаем первое отрицание. К чему это ведёт? Поругались с женой: «Да пошла ты!» – пошла, проотрицали. Кажется, погорячился: «Вернись!»

— «Да пошёл ты!»

Если посмотреть, как воспринимается по жизни закон отрицания отрицания, то это — ориентация на разрушение и деградацию. Завершили строительство, дом под крышей. Сняли крышу, развалили стены, развалили фундамент — всё это акты отрицания предшествующих отрицаний.

 

А если всё-таки законы диалектики навязаны, психика их не отвергла, и они присутствуют в психике, то что будет? А будет то, что они будут подрезать с мировосприятия человека и будут подрезать с результатов решения им прогностических задач всё то, что не лезет в эти формулировки.

 

Мне приходилось видеть, когда человек вырабатывал мнение, адекватное жизни, но в силу того, что это мнение не вписывалось в формулировки законов диалектики и всесильное учение Маркса (а всесильное оно, как говорили, потому, что оно верно), он отказывался от заведомо адекватного правильного мнения, которое просто не влезало в догматы того учения, с которым он согласился.

 

Артём Войтенков: Да. Тут дополнение даже что не только диалектика и марксизм, а это к любому относится. Когда у человека есть система мировоззрения и вера во что-либо…

 

Михаил Величко: Да. Догмы, они ограничивают, закрепощают и всё такое прочее. Получается так, что вот та одна единственная фраза из энциклопедического словаря о том, что Сократ — один из основоположников диалектики как искусства постижения истины путём постановки вопросов, это единственное, что о диалектике следует говорить. Всё остальное, что история философии вам предлагает, это уже от лукавого. Но если это — искусство, то оно не формализуется, не алгоритмизуется по той простой причине, что всякий познавательный акт он уникален.

 

В силу уникальности не получается построить такую систему, с какой мы сталкиваемся при инсталляции программного комплекса, допустим, типа Corel Draw. Когда программа-инсталлятор задаёт целую кучу вопросов на тему: поставьте галочки — нужные вам эти самые акты или не нужны опции. Проставил опции — получил результат. С диалектикой такой вариант не проходит, нет общих формулировок, где можно проставить какие-то «галочки» и в итоге получить работоспособный алгоритм решения какой-то задачи. То есть диалектика это действительно искусство.

 

Хотя искусство не формализуется, но, тем не менее, всякое искусство, всякая художественная школа основывается на каких-то принципах, которые можно описать лексически. Если их невозможно описать лексически, то их возможно дать прочувствовать. Это обстоятельство приводит к вопросу о том, почему диалектика в психике одних людей позволяет решать задачи, формулируя вопросы явно, либо не формулируя вопросы, но, тем не менее, вопросы где-то в глубинах психики они формируются и на уровень сознания выходят внятные ответы на них. Ответ на этот вопрос связан и с мировоззренческими системами, и с особенностями психики каждого из людей.

 

Во-первых, всё, что касается мировоззренческих систем. Диалектика может быть ограниченно работоспособна в мировоззрении и миропонимании на основе четырёхкомпонентного набора: «вещество, дух, пространство, время» — по той простой причине, что в духе скрыты неопределённости в отношении информации и алгоритмики. Если бессознательные уровни психики эти неопределённости разрешают адекватно, то в этой системе предельных обобщений диалектика как метод познания путём постановки вопросов может быть работоспособна, но ограничена.

 

В системе миропонимания, в которой предельными обобщениями является триединство материи, информации и мира, диалектика более работоспособна. В этом ответ на вопрос: почему система «Я-центричная» четырёхкомпонентная предложена всем, и она культовая в науке и философии, а система триединства — удел весьма узкого круга эзотеристов. Именно потому, что она обеспечивает преимущество.

 

Второй вопрос связан с тем, что надо дать ответ на вопрос: «Откуда берутся вопросы в процессе познания?» Если вопросы возникают в пределах той системы элементов, на основе которых мировоззрение уже сложилось, то, в принципе, всё может работать на основе логики: «Что это тут такое, что концы с концами не сходятся?» А вот когда речь заходит действительно о познании нового чего-то, о творчестве нового, то предпосылкой к диалектическому познанию, то есть постановке вопросов, является озарение различением, которое в руках Всевышнего.

 

Ежели внимание поймало то, что было явлено в различении, осознанная воля дала команду бессознательным уровням психики ответить на вопрос, что это такое и как оно связано со всем остальным, то запускается то, что можно назвать «искусство диалектики». Если картина мира не дефективная, если организм человека не покалечен, если интеллект не расщеплён на несколько автономно работающих и конфликтующих модулей (это с точки зрения психиатрии — шизофрения), то тогда в силу того, что и человек — часть триединства материи, информации и меры, и мир, о котором задаётся вопрос, это тоже триединство материи и информации меры, то начинает работать принцип: «Каков вопрос — таков и ответ».

 

То есть ответ и вопрос — это два зеркальных явления. Правильно поставленный вопрос содержит в себе уже половину, а в ряде случае и более чем половину смысла ответа на него. Есть один из вариантов, мы иногда его практикуем: студенту предлагается не отвечать на вопросы по курсу, а задавать вопросы по курсу. В большинстве случаев это позволяет более ярко понять, увидеть, что студент недоучил и что он не понял. Обычная процедура. Приходит студент. «Тяни билет!». Берёт билет.

 

Из зала: Если задача — оценить полноту знаний, то обычно преподаватель тыкает «Угадайка» (попасть в то, что надо).

 

Михаил Величко: Здесь предлагается другой вариант.

— «Ты курс прослушал?»

— «Прослушал».

— «Учебник прочитал?»

— «Прочитал».

— «Какие у тебя есть вопросы?»

Если человек действительно прослушал курс, что-то в нём понял, прочитал учебник, то у него не может быть вопросов. Даже если вопросов у него не возникло тогда, когда он этим делом занимался, то эти вопросы должны возникнуть, когда его поставили перед необходимостью их сформулировать.

 

Это касается, чего угодно: хоть математики, хоть физики, биологии, хоть каких-либо технических дисциплин. Если человек понимает проблематику дисциплины, то у него всегда будут вопросы, выходящие за пределы учебника или углубляющие что-то, что есть в этом учебнике. Если он в состоянии их сформулировать и есть предмет поговорить по существу на эти вопросы, то тогда можно оценить его знания более адекватно, нежели в системе угадайки, как в ЕГЭ: «Который из четырёх вопросов правильный, а какой неправильный?» Либо в традиционной системе, когда «Тяни билет», а потом «Рассказывай, решай задачки» в соответствии с тем, что есть в билете.

 

Дальше возникает вопрос о работоспособности этой самой процедуры. И тут получается так, что если эмоционально-смысловой строй правильный, то вопрос будет сформулирован с уровня сознания тоже правильно. Потому что вопрос на уровне сознания, он тоже как-то выдаётся бессознательными уровнями психики. То есть имеет место такой вот диалог, в котором очень трудно поймать начало.

 

Но вопрос уходит в бессознательные уровни психики с сознательных уровней психики. Если эмоционально-смысловой строй правилен, то бессознательные уровни психики работают тоже правильно. Если эмоционально-смысловой строй неправильный, то бессознательные уровни психики работают неправильно. Они могут выдать тогда и неправильный ответ на тот вопрос, который правильно или неправильно сформулирован на уровне сознания.

 

Дальше возникает вопрос: если диалектика — искусство, то как её освоить так, чтобы собственная психика поддерживала это искусство и познавательно-творческие акты были успешны? Понятно, что если искусство не формализуемо, то читать какие-либо наставления бестолково. Остаётся что? Практическое собственное познание и чтение той или иной литературы, в которой запечатлено это искусство познания в отношении тех или иных проблем, потому что вся литература, все тексты делятся на две категории.

 

— Первая категория — это повествование о том, что автору известно. Я рассказываю вам то, что мне известно; в «Основах социологии» написано то, что было известно авторскому коллективу.

— Другая категория текстов, в принципе, аналогична распечатке процесса работы компьютера. То есть когда текст начинается, то те, кто его пишут, они не знают, чем он кончится. В тексте запечатлена процедура именно диалектического познания. Такие тексты тоже в материалах Концепции общественной безопасности есть. Они, в свою очередь, могут разделяться на две группы.

 

В одной группе вопросы ставятся явно. Потом, после постановки вопросов, выкладывается какая-то аргументация, на основе которой строятся ответы на эти вопросы. Другая категория текстов, где запечатлена диалектическая процедура, несколько посложнее — по той простой причине, что вопросы остаются в умолчаниях, а в процессе освещения проблематики выдаются какие-то фаты, на их основе строится какая-то аргументация и после этого имеется результат.

 

Такие тексты можно читать в двух вариантах.

— Вариант первый: мы хотим узнать что-то, понять те мнения, которые высказывают авторы как результат диалектического процесса. Это один вариант чтения.

— Второй вариант чтения таких текстов предполагает интерес к другому. Мы не интересуемся знанием как таковым, а мы интересуемся процедурой его получения в данном конкретном случае. И вот если мы интересуемся процедурой его получения в данном конкретном случае и читаем этот текст при правильном эмоционально-смысловом строе, то реально мы втягиваемся, вводим себя в процесс диалектического познания. Читая текст в таком режиме, мы обретаем навык диалектического познания, который может быть развит.

 

В таком режиме можно читать Сталина. Сталин владел диалектикой. Это владение диалектикой выразилось в том, что он смог поднять Советский Союз от сохи и всеобщей безграмотности к передовым технологиям своего времени и наиболее высокому уровню образования прежде всего молодёжи.

 

Читать Маркса без толку. Маркс — это калейдоскоп. Владимир Михайлович ездил в Китай на конференцию по марксизму и рассказывал, что там был один японец, который смог раскопать в библиотеках тексты, из которых Маркс компилировал «Капитал». Авторского текста Маркса в «Капитале» — это только связки между выдержками из газет, журналов того времени, которые в ряде случаев просто вставлены в текст без ссылок. Это компиляция.

 

Можно читать Энгельса («Анти-Дюринг», «Диалектика природы»), но, читая Энгельса, надо помнить о том, что Энгельс мыслил в системе четырёхкомпонентного набора: вещество, физические поля дух (дух тогда считался несуществующим), пространство, время. В работе «Диалектика и атеизм: две сути несовместны» показано, как Энгельс блуждал в этих трёх соснах и не мог из них выйти.

 

У Ленина в некоторых ситуациях диалектика, в некоторых ситуациях дьявольская логика. В силу того, что диалектика не формализуется, она иногда оказывается очень похожей на дьявольскую логику. Но дьявольская логика всё-таки формализуется. Дьявольская логика от прочей логики отличается тем, что аксиомы и правила меняются в ходе самой логической процедуры по мере надобности или в тех пределах, в которых их не замечает оппонент, когда совершается передёргивание правил и аксиом. Поэтому с помощью дьявольской логики можно доказать всё, что угодно. Вот эта шутка на тему «У человека 11 пальцев на руках» — это образец дьявольской логики, в которой всё построено на отождествлении числительных порядковых и числительных количественных.

 

В условиях атеистического миропонимания диалектика склонна в ряде случае вырождаться в дьявольскую логику. Владимир Ильич Ленин в ряде случаев скатывался из диалектики в дьявольскую логику и был очень убедителен в отношении тех, кто не видел разницы между диалектикой и дьявольской логикой, не владел более изощрённой дьявольской логикой или не владел диалектикой на более высоком уровне, чем этим искусством владел Владимир Ильич.

 

Это работа с текстами. Есть ещё одна процедура, которая позволяет освоить диалектику как инструмент познания. Сейчас идёт чемпионат мира по футболу. В каждой игре участвует 11 команд, 11 человек с каждой стороны: капитан, вратарь и 10 игроков. Они гоняют мячик.

 

Герб Древнего Египта — шар, который несут два крыла. Если обратиться к анализу того, как управлялся Египет во времена фараонов на протяжении нескольких тысячелетий, то выясняется, что высшая власть в обществе это жреческая власть, а государственная власть (царская власть) всегда подчинена жреческой. Почему? Причина простая: любое управленческое решение может вырабатываться либо единолично, либо коллегиально, то есть каким-то интеллектуальным штабом, мозговым трестом — как хотите, это называйте. Но когда дело доходит до его практического исполнения, то ответственность за исполнение может быть только единоличной и персональной. Если этот принцип нарушается, то возникают такие пословицы, как: «У семи нянек дитя без глаза». Или турецкая пословица: «Два капитана судно утопят». Почему? Потому что если процессом управления руководит один, то так или иначе к нему стекается вся информация, которую он затребует о течении этого процесса с той или иной либо детальностью. Но всегда, если это квалифицированный управленец, эта информация будет стекаться к нему. Если во главе процесса исполнения управленческого решения стоят два и более, то всегда найдутся какие-то информационные потоки, которые не дойдут ни до кого из тех, кто якобы коллективно ответственен за решение.

 

Пример. За создание морской компоненты ядерных стратегических сил США на протяжении длительного времени отвечал Хайман Риковер (Hyman George Rickove) американский адмирал. Он отвечал один и за корабль, и за ракеты, которые будут на этом корабле, и за то, чтобы ракеты соответствовали кораблю.

 

У нас в то же время, в послесталинские времена, было коллективное руководство, поэтому за такие объекты, как система «лодка плюс стратегическая ракета» персонально единолично не отвечал никто. В итоге получилось то, что получилось. В послесталинские времена один из лозунгов борьбы с культом личности был лозунг осуществления коллективного руководства. Коллективное руководство в конечном итоге привело Советский Союз к краху, потому что за него не отвечал никто.

 

Если обратиться к Египту времён фараонов, то получалось так, что весь комплекс управленческих решений в отношении экономики, внутренней политики, внешней политики Египта вырабатывал не фараон и не администрация фараона. Весь комплекс управленческих решений вырабатывало высшее жречество Египта. Высшее жречество Египта было представлено двумя командами: команда Севера и команда Юга. Каждая включала в себя по 11 человек во главе с капитаном команды, или первоиерархом, как хотите.

 

Права высшего жречества в той и другой команде были одинаковые. Они, в общем-то, параллельно занимались проработкой одних и тех же вопросов, анализировали проблематику, думали как эти проблемы решать, какими путями, какими методами и вырабатывали какие-то решения. Эта система существовала на протяжении многих веков.

 

Обратите внимание: на системном уровне было запрограммировано, что неизбежны ситуации, когда равноправные люди по одному и тому же вопросу приходят к взаимоисключающим мнениям. Если они приходят к взаимоисключающим мнениям, то возникает вопрос: «Что делать?» В других культурах такого рода вопросы решаются просто голосованием, а количество участников голосования должно быть нечётным и право воздержаться блокируется. Голоса как-то распределяются — то или иное решение принято.

 

Но ведь большинство тоже в состоянии ошибаться. Допустим, общество сталкивается с какими-то проблемами. Если заняться социальными опросами на тему о том, в результате чего возникли эти проблемы, то если правильно поставить спектр ответов, то вы получите некое большинство и некое меньшинство. Выясняется, что в таких ситуациях мнение большинства гроша ломаного не стоит, потому что проблемы, если анализировать процесс их возникновения, именно и возникли как результат реализации менталитета большинства в той или иной практической деятельности. А вот мнения меньшинства нуждаются в анализе именно потому, что они не совпадают с мнением большинства и там могут быть здравые мнения об этих проблемах.

 

То есть то, что в системе была запрограммирована ситуация, когда вопрос в принципе нельзя решить методом голосования, говорит о том, что были какие-то иные процедуры преодоления разногласий. Какие могут быть ещё процедуры? Например, метание жребия. В Коране метание жребия характеризуется как деяние, принадлежащее уделу Сатаны. Почему? Потому что если бы, допустим, первоиерархи решили бы подбросить пятачок, то, с нашей точки зрения, они были магами. Поэтому в вопросе о том, как ляжет пятачок, выражается не некое что-то высшее по отношению к каждому из них, а может выражаться и результат того, что воля одного оказалась сильнее, чем воля другого, и хотя он не прав, то пятачок лёг так, что победило его решение.

 

В одном из фильмов был вообще замечательный сюжет: два товарища решают вопрос, кто будет нести тяжёлый вещмешок в тылу врага, подбрасывая пятачок. Инициатор этой идеи говорит: «Если орёл, то ты, а если решка, то не я». Второй говорит: «Ладно, согласен», бросает пятачок — и он вот так вот ребром входит в песочек. Инициатор этой идеи вынужден нести тяжёлый вещмешок. Это на тему о том, что в этом может выражаться магия.

 

Что тогда остаётся ещё? Остаётся ещё один вопрос: докопаться до тех причин, по которым компетентные и заинтересованные люди пришли к двум взаимно несовместимым мнениям. В чём могут причины? Разная информированность. То есть, проверяем ту базу данных, на основе которых выработано каждое из мнений. Одни знают одно, другие знают другое. Одни не знают этого, другие не знают того. Если объединить базы данных, то что получится, какое мнение? Если это не приводит к согласию, то возникает следующий вопрос: интеллект кого-то, обрабатывая достоверную информацию, глючит. Надо добраться до этих глюков.

 

Тут наступают нравственно-психологические аспекты. Если человек преисполнен амбиций и притязаний на персональные авторские права типа «Я гений. Вот какую задачу я решил, а никто другой не смог», то разборки на тему о том, как чья психика глючит, становятся невозможными, потому что для самолюбия это крайне неприятная процедура.

 

А вот если нет персональных притязаний на авторские права, а есть желание действительно решить проблему, то самолюбие остаётся где-то там за дверями и можно докопаться до субъективно-личностных причин, по которым на основе одной и той же информации люди приходят к взаимно несовместимым или взаимоисключающим мнениям. Тогда выявляются ошибки субъективизма и признаётся правота одной из сторон. Либо выявляются ошибки субъективизма обеих сторон, и в результате рождается, некое третье мнение, которое качественно превосходит первые два исходных.

 

Тандемный режим деятельности это тоже способ освоить искусство диалектики, потому что тандемный режим ориентирован именно на выявление тех глюков в работе интеллекта, которые не позволяют диалектической процедуре в психике человека выйти на понимание истины.

 

Как он работает? В принципе, это действительно может быть диалог. Жизнь устроена так, что тандемный режим деятельности запрограммирован для человека его двуполостью. Лучший тандем — это суженая, союз суженых друг другу. Там достигается в обоих случаях максимум освоения потенциала личностного развития.

 

Другой вариант — политандемный режим. Политандемный режим может протекать тоже в двух вариантах. Один вариант можно назвать ромашкой. То есть когда координатор проекта поочередно обсуждает одну и ту же проблематику с разными людьми в тандемном режиме и в результате возникает некое мнение по какому-то вопросу, которое так или иначе признаётся всеми участниками команды.

 

Другой вариант можно назвать синхрофазотроном, когда мнение бродит по кругу, по цепочке. Как правило, легче это делать, если мы имеем текст исходный и за всеми участниками процесса признаётся право с этим текстом делать всё, что угодно. То есть вписывать в него всё, что они считают нужным, вычёркивать из него всё, что они считают нужным, заниматься изменением стилистики, заниматься синонимическим преобразованием текста и уточнением.

 

Если есть базовый навык диалектики как искусства, нет личных амбиций и боязни, что кто-то там об меня вытрет ноги, и я буду выглядеть идиотом на фоне их, то процесс сходится к порождению текста, до понимания глубины которого участникам процесса в ряде случае надо личностно развиваться несколько лет. Потому что только спустя несколько лет после того, как итоговый текст, устраивающий их всех, появился, кто-то сможет сказать: «Да, тут мы не очень аккуратно написали, а тут надо было бы затронуть ещё какие-то вещи».

 

Почему итоговый текст, который устраивает всех, умнее, чем каждый из участников? Потому что в таком политандемном режиме формируется коллективный интеллект, мощь которого многократно превосходит мощь каждого из интеллектов, участвующих в процессе. И только когда проходит несколько лет и люди не бездельничали в интеллектуальном плане, а занимались познанием, занимались творчеством, занимались личностным развитием, индивидуальный интеллект выходит на тот уровень, который в прошлом был достижим для коллективного интеллекта.

 

Судя по всему, в Египте вот этот режим функционирования государственности, когда две жреческих команды осуществляли жреческую власть независимо друг от друга. А потом согласовывали общее решение и выдавали его фараону, который тоже был посвящённым достаточно высоко в жреческие тайны, для того, чтобы он координировал всю работу государственного аппарата по воплощению решения в жизнь. Это многое объясняет и в древней истории, и объясняет многое в последующей истории. Потому что в России, в Российской империи функции жреческой власти и власти государственной возлагались на государя-императора персонально. Поскольку вот эта процедура исключалась, то качество жреческой власти либо не достигалось, как во времена Александра Третьего, либо в принципе жреческая власть оказывалась невозможной, как во времена, допустим, Петра Третьего или Павла Первого.

 

Если говорить об эпохе Екатерины, то там скорее, мы обязаны успехами не интеллектуальной мощи Екатерины, а её интуиции и тому, что её система чувств позволяла вписываться в течение процессов и двигаться в этом потоке примерно так же, как парусник при правильно поставленных парусах движется под воздействием ветра, в том числе, и в лавировку против ветра. Это один из режимов работы психики, когда из чувств — напрямую в решение. Но, тем не менее, это было достаточно эффективно, поскольку интуиция и чувства у Екатерины в психику были интегрированы, а не лежали где-то в сторонке.

 

Если говорить о последующих временах, в сталинские времена стимулировалось то, чтобы товарищеские отношения между людьми, в том числе и в процессе осуществления творчества, открывали дорогу к тому, чтобы тандемный режим деятельности и политандемный режим реализовывался даже без осознания того, что это такое.

 

Известен один единственный случай, когда было прямое принуждение к тандемному режиму. В ходе осуществления атомного проекта кто-то двое не могли договориться о том, как и что надо делать. Дело происходило в кабинете у Берии. Берия сказал: «Вы коммунисты. Если вы настоящие коммунисты, то вы придёте к правильному мнению». Оставил их наедине на 20 минут. Спустя 20 минут они ему доказали, что они коммунисты и они пришли к взаимоприемлемому правильному мнению. Ну а потом, когда начался новый этап культа личностных амбиций, то качество управления упало.

 

Вопрос: Хотел спросить про Королёва. Он же генеральным конструктором был. Вы говорите, что при определённых условиях работающий коллектив, делающий один и тот же конечный продукт, может выйти на такой уровень, который мы знаем: жёсткая структурная субординация или доступ к информации. То есть мог ли кто-то ещё, кроме Королёва?

 

Михаил Величко: Я подозреваю, что у Королёва, судя по всему, политандемный режим был нормой. Почему? Как-то раз по каналу «Культура» показывали встречу с академиком Раушенбахом. Это один из сподвижников Королёва. Раушенбаха попросили охарактеризовать Королёва одним словом. Раушенбах чуточку задумался, а потом сказал, что если характеризовать Королёва одним словом, то это слово — полководец. Потому что с его точки зрения Королёв не был ни выдающимся учёным, ни выдающимся инженером. Но если соотноситься: в чём функция полководца?

 

Из зала: Руководить.

 

Михаил Величко: Координировать деятельность разных-разных специалистов в иерархически организованной системе, причём на продолжительных интервалах времени. Вот Королёв в этом смысле был очень хороший руководитель для своей эпохи, то есть для того коллектива и для того общества, в котором он жил.

 

Вопрос: Ещё вопрос. С историей нашей если дальше-дальше откатываться, то не на слуху какие-то примеры, которые — государственное управление на уровне Древний Египет, Древняя Русь. Была ли у нас в жречестве реализована каким-то образом эта функция или у нас всегда сводилось к индивидуализму, что был вот здесь какой-то старец, вот здесь какой-то.

 

Михаил Величко: Нет, у нас это не сводилось к индивидуализму, потому что то, что называется жречеством, это было общецивилизационной социальной группой точно так же, как и княжеско-боярское сословие было общецивилизационным профессиональным сообществом управленцев-исполнителей. В тех исторических документах, которые дошли до нас, засвидетельствовано о том, что Новгород сам призывал князей и что на протяжении удельно-княжеской эпохи князья не сидели подолгу в одном каком-то княжестве, а шла ротация кадров. Но это было по инерции от той эпохи, когда не князья сами решали вопросы ротации, а когда жречество решало: кому какую задачу доверять. Там была другая система. В нашем, современном понимании государственности на Руси не было, но система управления в некоторых аспектах была более эффективной, чем система государственного управления в других цивилизациях. Но это отдельная тема.

 

Из зала: Ближе к народовластию?

 

Михаил Величко: Это ближе к народовластию по той причине, что доступ к жреческой власти был открыт всем. Поскольку в нравственно-этическом отношении общество было едино, то есть одна и та же нравственность и одна и та же этика была свойственна жрецам, князьям, боярам и так называемым простолюдинам, то проблем не могло возникать, потому что система взаимоподчинения и взаимной ответственности была функциональна. То есть вне исполнения должностных обязанностей человек — это человек, вне зависимости о того, жрец, князь он или кто-то. Если дело доходит до исполнения должностных обязанностей, то ему подчиняются не как родовитому какому-то там, а именно как человеку, который руководит коллективной деятельностью и берёт на себя ответственность за эту деятельность.

 

Вопрос: Можно ли сказать, что то направление, которое выкладывает в умах людей, давая концепцию, Внутренний Предиктор, это какой-то такой пример, чтобы мы в этом направлении развивались?

 

Михаил Величко: Да. Потому что Концепция общественной безопасности предполагает нравственно-этическую однородность общества.

Разговоры о жизни 6

 

Михаил Величко — кандидат экономических наук.

 

Михаил Величко: Мы занимались разными компонентами психики как структуры и разными компонентами психики как процесса. Дальше возникает вопрос: как всё это в целом в норме, в идеале и какие могут быть отклонения от нормы и от идеала.

 

Пока ограничимся просто интуитивным пониманием того, что психика решает задачу управления. Соответственно, устойчивость психики это её способность гарантированно решать разного рода задачи управления под воздействием внешних обстоятельств на протяжении продолжительных интервалов времени. Потому что всё-таки все короткие процессы — это фрагменты более продолжительных, либо протекают на их фоне. Поэтому чем дольше процесс, тем больше оснований и надежд выявить в нём что-то интересное.

 

Вот картинка. Что здесь изображено? Вот этот большой прямоугольник, ограниченный жирной линией, это в терминах теории управления — замкнутая система, то есть объект управления и система управления им, находящаяся под воздействием внешней среды.

 

В пределах его находятся: преобразователь информации и исполнительные органы.

— Функция преобразователя информации — на основе входных потоков информации выработать управленческое решение.

— Исполнительные органы — это то, что проводят управленческое решение в жизнь.

 

Входные потоки информации какие? Поток один — из внешней среды, и второй поток — из самого объекта управления, который характеризует его внутреннее состояние и его реакцию на управление. А из исполнительных органов тоже идёт два потока действий. Один поток действий — это воздействие на внешнюю среду, а другой поток действий — это воздействие на сам объект управления.

 

По отношению к человеку, к индивиду объект управления — это его организм, система управления — это психика, ну а внешняя среда — понятно, это вся жизнь, в которой мы находимся.

 

Эта схема управления показывает режим функционирования, когда входной поток информации сразу же преобразуется в управляющее воздействие. Чего здесь нет? Здесь нет памяти. Какие последствия это влечёт за собой?

Это влечёт за собой такие последствия, что если есть какой-то внешний субъект, то в поток информации из внешней среды он может сгрузить свой управляющий сигнал, который приведёт к тому, что преобразователь информации выработает такое управленческое решение, которое будет отвечать интересам внешнего субъекта.

 

Есть другой вариант. Чем отличается от первой картинки?

 

Из зала: Одним квадратиком больше.

 

Михаил Величко: Одним квадратиком больше. Разница в том, что входные потоки информации попадают в память, а уже из памяти черпается вся необходимая информация для выработки управляющего воздействия. В чём разница в управлении по этой схеме и по первой схеме?

 

Разница в том, что если во внешней среде есть какой-то субъект, который в поток информации из внешней среды сгружает свой какой-то управленческий сигнал, и всё это грузится в память, то нет никаких гарантий, что управленческий сигнал внешний окажет своё воздействие на выработку управленческого решения в настоящем.

 

Но возникает ещё один вопрос. Поскольку массивы памяти могут быть довольно большими, то процесс выработки управленческого решения будет несколько подольше при той же самой мощности преобразователя информации.

 

Если рассматривать на коротких промежутках времени, то такая схема выработки управленческого решения оказывается более помехоустойчивой, чем первая схема, где управленческое решение — это функция фактически текущих входящих входных потоков информации.

 

Если рассматривать на более продолжительных интервалах времени, то может получиться так, что информация, которая входила в состав внешнего сигнала, претендующего на управление этим объектом, когда-то впоследствии ляжет в основу выработки управленческого решения. Соответственно, возникает вопрос о том, что можно сделать для того, чтобы это исключить.

 

Тогда появляется третья схема управления.

Она чем отличается? Отличается она тем, что, прежде чем попасть в память, информация проходит через некий алгоритм-сторож, который верифицирует её на тему «достоверно/недостоверно (неопределённо)». То, что достоверно, грузится в память, а то, что неопределённо, то грузится в некий карантин. Дальше вырабатывается управленческое решение на основе достоверного сегмента памяти.

 

Но наряду с этим, на преобразователь информации возлагается дополнительная миссия двойного рода:

— Во-первых, анализировать всё то, что находится в карантине.

— Во-вторых, совершенствовать алгоритм-сторож по итогам анализа того, что находится в карантине, и насколько эффективны управленческие решения.

 

Понятно, что если система работает в этом режиме, а мощность преобразователя информации одна и та же, то быстродействие будет ещё ниже, чем во втором случае. Однако помехоустойчивость будет наиболее высокой из всех трёх этих схем.

 

Что это означает в аспекте нашей повседневной жизни, практики, деятельности?

Это означает то, что если мы заботимся о том, чтобы всё было хорошо, то нормальный режим функционирования нашей психики это третий.

 

Второй можно расценивать как режим функционирования в каких-то потенциально опасных ситуациях, когда всё-таки есть время на выработку более-менее нормального по эффективности управленческого решения.

Первая схема — это режим управления в катастрофической ситуации, когда быстродействие является первоприоритетным показателем функционирования системы управления. Это тот случай, который характеризуется словами: «Лучше хоть какое-то управленческое решение, чем никакого».

 

Если подводить итоги всему прошлому, то получается так, что человек должен осуществлять самоконтроль для того, чтобы в его жизни всё было более-менее благополучно и беспроблемно, а проблемы, унаследованные от прошлых времён, они потихоньку оставались в прошлом и их последствия сглаживались.

 

В функции этого самоконтроля входят следующие вещи: это вопросы об эмоционально-смысловом строе и восстановлении утраченного правильного смыслового строя в темпе деятельности.

 

Второй вопрос — это внимательно следить за тем, чтобы психика работала в этом вот третьем режиме, когда функционирует и алгоритм-сторож, и есть карантин, и преобразователь информации занимается не только выработкой управленческих решений, но и анализом того, что происходит в карантине, и совершенствует алгоритм-сторож.

 

Если говорить о более продолжительных интервалах времени, то ещё одна задача — это внимательно следить за тем, чтобы цепочка озарения различением, внимания, осмысления данного в различении, совершенствования мировоззрения и миропонимания, и деятельность на основе улучшенного мировоззрения и миропонимания никогда не прерывалась. Потому что нарушение любого из аспектов самоконтроля в этой области потенциально чревато разного рода неприятностями.

 

Уже говорилось, что все мы, так или иначе, порождаем коллективную психику. В коллективной психике есть свой коллективный интеллект. Коллективная психика в латиноязычной традиции именуется «эгрегор». Реальность такова, что любая индивидуальная психика всегда взаимодействует с теми или иными эгрегорами. Это приводит к вопросу о том, какую роль каждый конкретный индивид может играть в том или ином эгрегоре.

 

Роли оказываются разнообразные. Можно быть просто энергетическим ресурсом эгрегора. То есть вся ваша энергетическая мощь, за исключением того, что необходимо вам для поддержания жизнедеятельности на минимальном уровне, будет уходить в какие-то эгрегоры, и вы будете чувствовать себя постоянно разбитым. Это — режим, скажем так, дойной коровы или батарейки, все функции которой сводятся именно к энергетической подпитке какой-то системы.

 

Второй режим — это быть исполнительным механизмом эгрегора. То есть в этом случае все ваши интересы, все ваши цели деятельности, все способы деятельности, так или иначе, возбуждаются к действиям эгрегором. Ваша воля, ваша осмысленность исключена из процесса выработки управленческих решений на всём протяжении полной функции управления: от выявления проблемы целеполагания и кончая реализацией управленческого решения.

 

Этот режим полностью соответствует тому, что можно назвать эгрегориальной одержимостью. Разница от одержимости бесовщиной только в том, что бес (с точки зрения миропонимания на основе триединства материи, информации и мира) — это информационно-алгоритмический вирус, если проводить аналогии с компьютером, который записан на некой полевой структуре, которая внедряется в биополе человека, и подпитывается энергетически от него, оказывая воздействие на его психическую деятельность и энергетику, так или иначе искажая их.

 

В этом случае полевое тело эгрегора может существовать само по себе, и наши биополя только некоторым образом связаны с ними. Нельзя говорить, что эгрегор вошёл в нас, прежде всего потому, что организм не выдержит энергетической мощи этого эгрегора, локализованного в самом организме.

 

Ещё один вариант взаимодействия личности с эгрегором. Его можно назвать «эгрегориальное лидерство«. То есть эгрегориальный лидер по отношению ко всему эгрегору является оператором. То есть он определяет режим функционирования эгрегора и эгрегор подчинён его осмысленной воле. В этом аспекте он оказывается над эгрегором. Но в то же время организация психики и энергетики эгрегориального лидера такова, что он сам пленник эгрегора и за его пределы без посторонней помощи он не может выйти. По этой причине никакая эгрегориально чуждая информация не может дойти до эгрегориального лидера, пока он находится во власти эгрегора.

 

Ещё один режим, его можно назвать «программистом«. То есть человек сам по себе независим от эгрегора, но может с ним вступить во взаимодействие и его психика такова, что он может изменить алгоритмику эгрегора, цели функционирования его, информационно-алгоритмическое обеспечение эгрегора. После этого эгрегор будет функционировать в несколько ином режиме, изменится качество жизни и характер деятельности: и ресурсов эгрегориальных, и исполнительных механизмов эгрегора, и эгрегориальных лидеров, которых может быть не один, а несколько.

 

Кроме этого, есть ещё один вариант. Может получиться так, что личность в силу каких-то причин может нести информацию и алгоритмику такой значимости в ноосферных эгрегориальных процессах, что личность сама оказывается в ранге эгрегора. Такая ситуация в некоторых источниках упоминается. Такие люди называются «Один», что совпадает с именем древнескандинавского бога.

 

Из зала: Может быть, Один?

 

Михаил Величко: Тем не менее, там, где я с этим делом сталкивался, там было ударение на первом «о».

 

Из зала: Это часто делается.

 

Михаил Величко: Это часто делается. Но вопрос ведь в данном случае не в тонкостях словоупотребления, а в сущности, которая стоит за словами.

Дальше возникает вопрос: что нормально-то? Всё-таки нормально оказывается для человека быть в статусе «программиста» по отношению ко всем социально обусловленным эгрегорам. А уход в иные статусы может быть только произвольным, исходя из решения каких-то определённых задач.

 

Причём, если говорить об эгрегорах, с которыми психика индивида безальтернативно взаимодействует, то их можно разделить на две категории. Биосферные эгрегоры, связанные с ландшафтами, в которых человек либо родился, либо в которых смог начать жизнь, переехав в другое место. Потому что далеко не всегда, переехав в другое место, человек может продолжать жить. Потому что местные биосферные эгрегоры могут его не принять, после этого начнутся проблемы со здоровьем, разного рода ситуационные проблемы. То есть если на родине, допустим, везло, то туда, где приехал, может начать не везти именно в аспектах внесоциальных.

 

Вторая группа эгрегоров это культурно обусловленные эгрегоры, которые сложились в историческом прошлом, формируются в настоящем. Часть из них обладает сроками жизни больше продолжительности жизни человека. А часть из них складывается, функционирует и рассыпается в пределах продолжительности жизни человека.

 

Культурные эгрегоры, конфессиональные эгрегоры охватывают жизни многих поколений. Профессиональные эгрегоры охватывают только время существования профессий или функционирования человека в качестве представителя той или иной профессии.

 

Этот аспект надо иметь в виду и думать ещё о своих личностных взаимоотношениях с теми эгрегорами, какие могут быть.

Наиболее тяжёлая ситуация, конечно, у тех людей, которые издавна связаны с каким-то одним эгрегором, и живут полностью под его властью. Почему? Потому что такому человеку очень трудно провести границу между тем, что является его личностным достоянием и что является информационно-алгоритмическим содержанием эгрегора.

 

Если у человека жизнь сложилась так, что в разные периоды жизни, подчас на протяжении одного и того же дня, он оказывается связан с разными эгрегорами, то он может заметить, что по одному и тому же вопросу у него в течение дня, при одних и тех же исходных данных для решения задачи, вырабатываются взаимоисключающие мнения. Почему вырабатываются?

Потому что когда вырабатывается одно мнение, он связан с одним эгрегором, и в выработке этого мнения участвует информация и алгоритмика этого эгрегора. А когда он привержен другому мнению, то в этом процессе участвует какой-то другой эгрегор.

 

Вот это обстоятельство может быть осмыслено человеком не как внутренняя его собственная шизофрения или следствие «Я-центризма», а как результат того, что в силу особенностей своей психики он может плясать между разными эгрегорами. Один из типичных вариантов, когда такое возникает, это последствие межконфессиональных браков, межнациональных браков и воздействие телегонии. То есть когда у ребёнка один отец по сперме, а по биополю отцами являются все сожители матери, которые были в её жизни.

 

Поскольку в родовых эгрегорах разных людей по одним и тем же вопросам может быть взаимоисключающая информация и алгоритмика, то, когда проявляется что-то одно, оно может не совпадать с тем, что приходит из других эгрегоров, и тем, что соотносится с собственной памятью. То есть в нашей памяти есть личностная составляющая, локализованная на материальных носителях нашего организма, а есть и эгрегориальная составляющая, благодаря которой человек может иметь доступ к информации, к которой не имел реально доступа в своей жизни.

 

Как один из вариантов, воспоминания о прошлых жизнях — это доступ к эгрегориальной памяти. Это не обязательно ваша личностная память, потому что в литературе описаны такие вещи, что в состоянии гипноза товарищ интересуется вопросами прошлой жизни. Он рассказывает, что он купец, владелец корабля, отправляется в плавание, на него нападают пираты, и предводитель пиратов его убивает. В следующем сеансе гипноза он рассказывает, что он родился где-то в рыбацкой деревушке. Потом рыбной ловлей перестал заниматься, стал пиратом, в конце концов, возглавил пиратов, как-то раз напал на какой-то корабль, где убил такого-то купца. То есть получается так, что в один и тот же период времени одна и та же душа была и пиратом и купцом.

Это не единственный случай такого рода, потому что другой человек тоже в состоянии гипнотического транса, вспоминая прошлые жизни, вспоминал, как он рожал ребёнка, будучи женщиной, а в другом сеансе он вспоминал, как он рождался у той женщины.

 

Чтобы интерпретировать такого рода свидетельства о прошлых жизнях, требуется или иное представление о мироздании, когда одна и та же душа в разных мирах может выполнять разные функции, либо следует исходить из того, что одна и та же душа в ряде случаев может оперировать разными телами в одно и то же историческое время.

 

Поэтому вопрос о прошлых жизнях — это вопрос, который не зря закрыт для большинства людей по той простой причине, что если прошлые жизни и имели место, то совершённые в них ошибки, они так или иначе забыты и не влияют на дальнейшее развитие души и решение нравственно-этических проблем в этой жизни.

 

Потому что, когда человек живёт бездумно, то, всё, что приходит из эгрегориальной алгоритмики отрабатывается в автоматическом режиме — безвольно, бездумно. И если посмотреть на биографии родственников в нескольких поколениях, то получается так, что если для общества свойственна бездумная жизнь, ориентированная только на удовлетворение физиологических потребностей и каких-то традиционно-бытовых интересов, то в судьбах родственников в разных декорациях в общем-то повторяются одни и те же ситуации. Работают одни и те же алгоритмы, и они совершают одни и те же ошибки. При условии, что все живут бездумно. Выход из плена такого эгрегориального родового рабства один единственный — осмысленные отношения к жизни, и появление целей, выходящих за пределы физиологических и бытовых потребностей. То есть, смысл жизни иного рода.

 

Для этого человек, должен заниматься личностным развитием, и не быть человекообразным животным, зомби, или демоном. А это требует воли и искреннего исповедания того, что можно назвать промысел Всевышнего и своя доля в нём. Почему я говорю искреннего исповедания? Потому что, если человек искренен, и в чём-то ошибается, то через цепочку: озарение-различение-внимание-осмысление и совершенствование мировоззрения при условии, что человек живёт на основе вот этой третьей схемы, с алгоритмом-сторожем и карантином, все его ошибки в миропонимании, включая и ошибки в исповедании промысла, они будут с течением времени устранены, и их негативных последствий не будет.

 

Дальше получается так, что ситуация, когда психика личности замкнута на несколько эгрегоров, в том числе, конфликтных эгрегоров, это очень опасная ситуация. По какой причине? Потому что в каждом социально обусловленном эгрегоре, если не в каждом, то во многих, есть составляющая, которую можно характеризовать, как иммунную систему эгрегора. Её задача одна единственная — нейтрализовывать и уничтожать всё то, что несёт эгрегориально чуждую информацию. И если человек оказывается в ситуации, когда он замкнут на два конфликтных эгрегора, и по отношению к одному из них информация, которую несут другие эгрегориально чуждые, не подлежащие совместимости, то запускается иммунная система эгрегора, которая направлена на уничтожение этого человека.

 

Уничтожение может протекать двояко:

— либо болезненность,

— либо возникновение ситуации мясорубок, из которых невозможно выйти живым, или не покалеченным.

Что делать? Осмыслять, что идёт из какого эгрегора, и определяться в том, что такое добро, и что такое зло. Потому что, это реально единственная информационная защита во всех процессах, связанных с взаимодействием личности и ноосферы планеты, включая все эгрегоры, как социальные, так и биосферно-ландшафтные.

 

Артём Войтенков: Неужели все эгрегоры такие страшные, что готовы просто человека убивать, если может быть, достаточно его просто от себя отключить как-то? А потом, есть же эгрегоры более мощные.

 

Михаил Величко: Есть эгрегоры разные. Но есть и вот такие ситуации. Мне приходилось видеть, когда эгрегоры по линии отца и линии матери взаимно конфликтны. В итоге, вместо биографии у ребёнка история болезни.

 

Артём Войтенков: Но есть и другие примеры.

 

Михаил Величко: Да, жизнь разнообразная, есть и другие примеры. Есть примеры, когда человек сидит в одном эгрегоре, у него с этим эгрегором конфликтов нет, и эгрегор его по жизни везёт. Везёт. И ему везёт. То есть, неприятностей у него не возникает, потому что, эгрегор его проводит сквозь них, либо в эти неприятности подставляет кого-то другого. Такая ситуация тоже возможна.

 

Артём Войтенков: Войны эгрегоров между собой.

 

Михаил Величко: Да, войны эгрегоров между собой тоже возможны. В конечном итоге это выражается в войнах в пределах общества.

 

Артём Войтенков: А если, например, эгрегор команды футбольной «Спартак», и эгрегор команды футбольной «Динамо». Они вроде как враги?

 

Михаил Величко: Да.

 

Артём Войтенков: Но они же друг друга не уничтожают?

 

Михаил Величко: А что, не было драк фанатов?

 

Артём Войтенков: Было, но тем не менее. Они же, как бы, не действуют друг другу на поражение совсем?

 

Михаил Величко: Ну, почему? Смертельные исходы тоже бывают в драках фанатов. Другое дело, что они примерно по мощности эквивалентны, и, кроме всего прочего, оба они — это элементы единого футбольного эгрегора. Поэтому, там имеет место то, что известно, как такое эстрадное шоу, как борьба нанайских мальчиков. Когда на одного человека надевают две шубы так, чтобы их вороты приходились на уровень поясницы, капюшоны сшиты — он сгибается. На руки надевают тоже сапоги и извне видно, что два мальчика сцепились друг с другом, и борются вовсю. На самом деле это один человек изображает борьбу.

 

Многие эгрегоры они действительно вот такие — многоголовые. И борьба, их жизнь — всегда некий внутренний конфликт. И если посмотреть на историю России на протяжении последнего тысячелетия, то цивилизационный эгрегор России, он внутренне конфликтен. Его можно уподобить многоголовой, многолапой гидре, которая перемещается, постоянно наступая себе же на ноги, путается в них, спотыкается, падает. Потом видит перед собой страшную морду, перекрывает этой морде кислород. Потом выясняется – «ах, это же своя».

 

Вопрос о конфликтности эгрегоров, это не самый лёгкий вопрос в жизни. И проблема в том, что если мы начнём перечислять все эгрегоры, какие есть, то, во-первых, чувствительности любого из нас не хватит на то, чтобы все их выявить. И, кроме того, их было столько на протяжении истории, и столько есть в настоящем, что мы просто запутаемся. И реально в лекциях указать только вот на то, что проблема такая существует, мы живём с нею и для того, чтобы её решать, надо заниматься вопросами личностно эгрегориального взаимодействия каждому.

 

Причём, если говорить об исторически прошлом, то в советские ещё времена Иван Антонович Ефремов в романе «Час быка» прямо описал, как об уже свершившемся факте в далёком будущем, что человечество приложило уйму усилий для того, чтобы очистить ноосферу планеты от зла, лжи, и всего прочего. А мы живём в эпоху, когда этот процесс не только не завершён, но и не начат. Потому что он может протекать только в режиме нашего, каждого человека, осмысленного, волевого воздействия на всю эгрегориальную систему планеты через собственные излучения биополей с определённым смыслом. Поэтому, тут всё далеко не так просто. А диалектика, как инструмент познания, это одно из средств разрешения этой проблематики.

 

А коли мы вернулись к теме познания, то высказывается какое-то мнение, и возникает вопрос: истинное оно, или ложное? И здесь необходимо указать на то обстоятельство, что единственный принцип, который позволяет различать жизненно состоятельные мнения от заблуждения, это принцип, практика – критерий истины. То есть, если вам предлагают рецепт, в результате которого должен получиться торт Наполеон, вы действуете в полном соответствии с рецептом, а получается неведомо что, то, стало быть, этот рецепт ложен.

 

Артём Войтенков: Или вы не умеете печь.

 

Михаил Величко: Но тут дело так обстоит, что если вы тупо следуете рецепту, то у вас всё-таки что-то получится, при условии, что ингредиенты не фальсификаты, и плита нормальная. Да, возможно это будет не шедевр кондитерского искусства. Но, тем не менее, это будет вполне съедобный и узнаваемый торт. А ежели на выходе получилось что-то другое, или ничего не получилось, то, либо есть некие ноу-хау, с которыми автор рецепта не посчитал должным поделиться. Например, из таких вот ноу-хау, все знают, что борщ включает в себя свёклу. Но мало кто знает, что вкус борща разный и в зависимости от того, свёкла потёрта на тёрке, или порезана ножом на мелкую соломку. Вот реально, борщ, где свёкла не потёрта, а порезана в мелкую соломку, он вкусней и полезней. Почему, не знаю, но, тем не менее, это так. Но это всё-таки относится к тому, что процедура получения результата, описываемая в рецепте, должна приводить с приемлемой для практики точностью к тому результату, который описан.

 

Если говорить об ошибках, то есть, об отступлениях того, что получится, и того, что описано в рецепте, то, если всё правильно, то, что получается, должно быть несколько лучше, чем описано в рецепте. Но здесь возникает тогда ещё один вопрос. Ладно, принцип практика – критерий истины, это хорошо, он хорошо работает по отношению к прошлому. А если мы собираемся что-то делать? Вот у нас есть проект, то, если проект ошибочный, то мы его осуществляем, и после этого расхлёбываем уйму негативных эффектов. Что, принцип практика — критерий истины, не работает в этом случае? На сей счёт есть два взаимоисключающих мнения.

— Одно мнение гласит, что да, принцип практика – критерий истины не работает в режиме упреждения всяких неприятностей.

— А другой ответ гласит, что принцип практика- критерий истины работает, как в отношении прошлого, так и упреждающе может предотвращать разного рода неприятности. Но это требует определённых психологических навыков.

 

Вот давайте, посмотрим на простой реальный исторический пример. Первый советский реактивный истребитель БИ-1 разбился в полёте. Лётчик Григорий Яковлевич Бахчиванджи погиб. История вопроса, какая? Самолёт был аэродинамически оптимизирован на основе научно обоснованных методик аэродинамики, низких скоростей, при которых сжимаемостью газа, воздуха, можно пренебречь. В одном из полётов, в пикировании была достигнута скорость, близкая к скорости звука. При таких скоростях полёта сжимаемостью воздуха пренебрегать нельзя. В результате сжимаемости воздуха происходит перераспределение давления по поверхности, которую обтекает набегающий воздушный поток. А все аэродинамические силы и моменты, с точки зрения математики, это интегралы по поверхности самолёта от давления в каждой точке.

 

Если сжимаемость воздуха имеет место, то надо пользоваться другими аэродинамическими теориями. Надо строить другую аэродинамическую трубу, в которой бы достигались скорости обтекания, соответствующие реальному режиму полёта, и тогда аэродинамическая компоновка самолёта будет сделана так, что полёт будет безопасным. Понимаете, если говорить об интеллекте, то явление сжимаемости воздуха в процессе течения, оно было известно до того, как. И в принципе, человек мог бы догадаться, что, коли дело заходит о высоких скоростях полёта, то проектировать самолёт надо иначе. Но, найти документы, которые бы говорили о том, что Болховитинов, главный конструктор самолёта не ставил эти вопросы, либо ставил, но получил отрицательный ответ, в результате чего погиб Бахчиванджи. Но документов таких найти, я не знаю, есть ли они, или нет. Это пример того, что даже если опираться на интеллект, то многие беды, они предотвратимы. И практика – критерий истины, этот принцип работает и в аспекте интеллектуальной деятельности, упреждая беды. Работает на основе тех знаний, которые наука успела выработать в прошлом.

 

А как быть в ситуациях, если наука не успела ещё выработать знаний, на основе которых интеллектуально можно решить вопрос о том, безопасно, или не безопасно? Ответ на этот вопрос связан тоже с психологией. Как связан? Каждый из нас может вспомнить ситуации, когда воображение рисовало кошмары, в отсутствии достоверной информации о том, что происходит за пределами нашего восприятия. Потом приходила достоверная информация из-за пределов нашего непосредственного восприятия, и мы выясняли, что мы просто были жертвой беспочвенных, иллюзорных страхов, и игр нашего воображения. Но, наряду с этим, в жизни практически каждого бывали и другие ситуации, когда интуиция предостерегала: «Не надо того делать, не ходи туда». Или наоборот: «Сделай то-то. Обязательно сделай».

 

А дальше возникала вилка, потому что, в зависимости от нашей реакции на такого рода предостережения, мы либо следовали предостережениям интуиции, либо не следовали. В тех ситуациях, когда мы следовали, то образуется множество, в котором всё было хорошо. И в ряде случаев мы узнавали, почему нам не следовало чего-то делать, или наоборот, почему нам следовало что-то делать. А в других случаях мы игнорировали предостережения интуиции, и либо делали что-то по своему произволу, либо не делали того, что предлагала интуиция. В этих ситуациях мы, либо сталкивались с какими-то неприятностями, либо оказывались на грани огребания этих неприятностей по полной программе.

 

Есть два множества ситуаций в жизни каждого из нас.

— Одни ситуации, когда воображение рисовало беспочвенные кошмары.

— А вторая множественная ситуация, это когда интуиция нас действительно предостерегала.

А при чём тут принцип практика – критерий истины? А принцип практика – критерий истины здесь при том, что если мы вспомним не только ситуации, но мы сможем воспроизвести в себе то настроение, которое соответствовало ситуациям одного рода и ситуациям другого рода, то мы обнаружим, что наше настроение в разных ситуациях было разным.

 

Есть настроение, когда эмоции зашкаливают, эмоции негативные, воображение рисует кошмары.

А есть ситуации, когда эмоции не зашкаливают, но интуиция предостерегает.

И вот это различие ситуаций, это подтверждение универсальности принципа практика – критерий истины, но не по отношению к реализации тех, или иных проектов, а по отношению к эмоционально-смысловому строю человека, в которых ему упреждающе известно, что проект потенциально вреден, или потенциально опасен. И надо принять какие-то меры для того, чтобы этого проекта не было, либо модифицировать этот проект таким образом, чтобы он безопасен был и для него самого, и для окружающих.

 

Действительно, психология является ключевой наукой для решения всех проблем общества. Но для этого психология должна быть метрологически состоятельной, и всё, что есть в психике должно быть распознаваемо и соотносимо с тем понятийным аппаратом, который предлагает та или иная теория личности, или теория коллективной психики общества.

 

Артём Войтенков: Да, но вы сейчас рассказываете вещи, которые в современную психологию не входят никак. И никак с ней не согласуются.

 

Михаил Величко: Ну, что поделаешь. К современной психологии претензий у тех, кто не является психологами профессиональными дипломированными, и кто не кормится от этой сферы деятельности, очень много именно потому, что в современной психологии очень многие проблемы игнорируются. А те, которые не игнорируются, освещаются неадекватно.

 

Но если исходить из того, что информация, это:

— Объективная категория бытия мироздания.

— Что она была до появления человека, как вида.

— Что она есть, была и будет до появления любого из нас.

То психика человека просто является системой, которая работает с объективной информацией, но работает субъективным образом.

 

А в современной психологии даже вопрос о том, как информация попадает в психику, и что из себя представляет психика, не ставится. Поэтому, тут проблем действительно много. А реальность, вот она такова, что надо заниматься своей собственной психикой, надо иметь представление о том, что такое норма, из чего она состоит, как в пределах этой нормы компоненты психики должны быть увязаны друг с другом: и в статике и в динамике.

 

И самое трудное — решать те задачи в процессе взаимодействия со средой, в том числе и с агрессивной.

— Поддерживать эмоционально-смысловой строй.

— Следить за тем, чтобы не возникало ситуации, когда под давлением обстоятельств приходится уходить от третьей схемы взаимодействия, выработки управленческих решений.

— Следить за тем, чтобы не прерывалась цепочка различение-внимание-осмысление-деятельность на основе изменившегося, переосмысленного мировоззрения и миропонимания.

 

Вот если за этими задачами следить, как за первоприоритетными, то сознание правильно ставит задачи перед бессознательными уровнями психики, а они их решают безопасным образом в некотором автоматическом режиме. И мы тогда благополучно едем по жизни на тех автоматизмах, которые есть в наших бессознательных уровнях психики, и те, которые мы формируем. Тогда мы оказываемся над эгрегорами, а не под ними, непроизвольным образом. И пользуемся эгрегорами точно так же, как мы пользуемся предметами техносферы. Но это иное качество жизни.

 

Если вот с этих позиций говорить о том, что такое духовная культура, то, духовная культура, это культура личностная. Взаимодействие личности с ноосферой планеты, и эгрегорами в её составе, как биосферно-ландшафтными, так и социально обусловленными эгрегорами.

 

А дальше мы займёмся теорией управления как таковой.

Что ещё можно сказать об интуиции. Интуиция – явление многогранное, потому что в это слово мы загружаем разные по своей природе процессы. Во-первых, это работа собственного чувства меры и бессознательных уровней психики, когда бессознательный интеллект выдаёт на уровне сознания какие-то предостережения, некие предвидения. Кроме того в интуицию входит и считывание информации с эгрегоров, которые знают больше чем любой из нас и их алгоритмика в ряде случаев прогнозирует тоже многое из того, что может свершиться или свершится при реализации эгрегориальной алгоритмики.

 

Но кроме эгрегориальных и личностных процессов в интуицию входит и то, что называется божьим водительством или пророчествами, когда информация о будущем даётся непосредственно свыше человеку. Причём необходимо обратить внимание на то обстоятельство, что интуиция в подавляющем большинстве случаев в той или иной форме предостерегает от бед. И это выражается в том, что в истории человеческой цивилизации практически нет предсказаний о каких-либо благих вариантах развития ситуации. В человеческой истории памятные всевозможные сбывшиеся пророчества о всяких бедствиях. Почему?

 

Потому что если смотреть на этот вопрос с позиции теории управления, то дело выглядит таким образом. Есть человек, либо какая-то социальная группа, которая живёт в режиме самоуправления, взаимодействуя с объемлющими процессами. А среди объемлющих процессов есть иерархически высшее управление — это управление со стороны наосферы и её эгрегоров, и это вседержительность.

 

Если процесс самоуправления протекает в пределах допустимого с точки зрения иерархически высшего управления, то ему нет причин вмешиваться в этот процесс. А если процесс уклоняется куда-то не туда, а иерархически высшее управление заинтересовано в том, чтобы этот процесс продолжался и продолжался в пределах допустимого, то его необходимо уведомить о том, что он идёт куда-то не туда и последствия будут такие-то. Необходимо уведомить для того, чтобы он изменил своё целеполагание и соответственно изменил и характер самоуправления.

 

Если это реализуется, то обещанное предсказанное бедствие не происходит. Если это не реализуется, то происходит предсказанное бедствие и оно остаётся памятным людям. Как пророчество Кассандры о Троянской войне. Если бы троянцы, выслушав Кассандру, послушались её, посадили бы Париса под арест недельки на две, чтобы он охолынул, то ситуация бы изменилась: Троянской войны не было, Троя может быть стояла бы до сих пор, но кто бы помнил Кассандру и несбывшиеся пророчества.

 

Это из истории средиземноморской культуры. На Востоке есть поговорка «Если мы не изменим направление своего движения, мы рискуем оказаться там, куда направляемся». Она о чём? Она о том, что если мы действительно направляемся туда, где будет очень-очень неприятно, то лучше изменить направление своего движения.

 

Здесь есть ещё одна такая вещь. Психологи пытаются ставить иногда эксперименты на тему:

— «Есть ли интуиция, или нет интуиции?»

— «Есть ли телепатия, или нет телепатии?»

— «Есть ли способность человеческого сознания смещаться в частотных диапазонах и видеть в темпе развития ситуации какие-то процессы, которые реально мы можем снимать только в условиях сверхскоростной киносъёмки порядка нескольких десятков тысяч и сотен кадров в секунду».

 

Реальность такова, что в такого рода экспериментах нарушается этика. И поскольку этика это часть жизни и она выходит за пределы человеческого общества, то такие эксперименты дают отрицательный результат. То есть с их точки зрения интуиция не существует, телепатия тоже не существует и так далее и тому подобное.

 

И эксперименты на тему возможности смещения сознания во времени тоже дали отрицательный результат. Но есть люди, которые в реальной жизни решая реальные проблемы свои или социальные сталкивались с проявлениями интуиции, сталкивались с проявлениями телепатии, сталкивались с тем, что сознание их или их близких смещалось в иные частотные диапазоны в результате чего становилось их достоянием та информация, которую и техническими средствами не всегда возможно получить. Это обстоятельство тоже есть.

 

Это обстоятельство приводит ещё к одному вопросу, который связан с тем, какие критерии истинности существуют в современной традиции атеистической науки. Хотя некоторые школы стоят на том, что практика — критерий истины, но реальность такова, что в подавляющем большинстве случаев критерием истины является повторяемость результатов. Но реальность такова, что повторяемость результатов не является критерием истины, потому что, можно привести примеры математических выкладок, которые и приводят к ошибочным результатам, потому что в них есть ошибки. И если предложить эти выкладки другим, то далеко не каждый найдёт в них ошибки.

 

Если поискать, то в интернете есть пример выкладок, когда в итоге получается, что 2 = 5. Этому предшествует несколько строк выкладок и далеко не все видят, что когда одна из скобок в правых и левых частях равенства сокращается, то при этом происходит деление на ноль, которое запрещено в арифметике. А если происходит деление на ноль, то оставшиеся сомножители могут быть какими угодно и 2 = 5. А равенство оно действительно справедливо при условии, что выражение в скобках равно нулю. То есть повторяемость результата и интерпретация полученного результата она вовсе не является подтверждением правильности результата. И критерием истинности является только практика в том смысле, что обещанная теорией становится реальностью в определённых условиях. Потому что если условия иные, то результат прежний не гарантирован. И, тем не менее, мы живём в условиях культуры, где такое норма.

 

Например, второе начало термодинамики, одна из формулировок: вечный двигатель второго рода невозможен. Вечный двигатель второго рода – это гипотетическое устройство, которое черпает энергию из какого-то источника до тех пор, пока температура этого источника не достигнет величин, близких к абсолютному нулю.

 

На основе второго начала термодинамики долгое время была культовой версия о тепловой смерти вселенной в перспективе, что, дескать, везде температура выровняется и вселенная погибнет. Второе начало термодинамики в такой формулировке присутствует практически во всяком учебнике физики и тем более в учебниках термодинамики. Но в учебники не попадает следующий факт. В 1866-ом году Максвел решал задачу: столб газа в гравитационном поле при отсутствии перемешивания верхних слоёв и нижних. И получил результат, что нижние слои этого столба газа будут более тёплыми, чем верхние слои. Этот вывод противоречит второму началу термодинамики. Почему? А потому что в те модели, на основе которых построено второе начало термодинамики, силовые поля не входят, но в природе-то они есть. И они, их воздействия, сказываются на результате, соответственно, второе начало термодинамики должно гласить, что вечный двигатель второго рода некоторым образом технически возможен.

 

Дальше есть официальный циркуляр практически всех академий наук и патентных служб всех стран мира на тему о том, что проекты вечных двигателей к рассмотрению не принимаются. Тем не менее, мы живём в такой культуре, где принцип практика — критерий истины никого ни к чему не обязывает, либо им не умеют пользоваться, не желают им учиться. Реально же это принцип, который не знает исключений, как в аспектах естествознания, так и в аспектах гуманитарных наук, а главное в аспектах богословия, потому что есть бог или нет, это не вопрос веры, это знания, достоверно подтверждаемые этически тем, что бог отвечает молитве верующего, тем более явственно, чем верующий сам более отзывчив к обращениям бога к нему через его совесть, внутренний мир, через язык жизненных обстоятельств, через других людей. Теперь уж совсем всё на сегодня.

 

Артём Войтенков: У меня вопрос такой по языку жизненных обстоятельств, интуиции. Много раз и я сам, и родственники, знакомые говорили: «Вот я чувствовал, не надо было туда идти, чувствовал, всё равно пошёл, сделал, получилось плохо». Но чувствуешь ты, например, что не надо сегодня идти на работу. А как туда не пойти? Чувствуешь ты, что не надо идти на какую-то встречу, о которой ты три месяца договаривался, наконец-то вот, и ты возьмёшь её отменишь. Чувствуешь ты, что ты выезжаешь куда-то на машине, уже поехал, скорость набрал, — как-то не надо туда ехать. Но не можешь отменить всё.

 

Михаил Величко: В общем-то, результат такой, что действительно есть вещи, которые невозможно отменить. Но это из серии того, что если есть штормовое предупреждение, а мы живём в эпоху парусного флота, то не надо из гавани соваться в море. Но если очень надо, то выйти в море можно, но управлять парусами и кораблём надо совершенно иначе: с некоторой осторожностью не лезть на рожон.

 

Артём Войтенков: Да, но сколько со мной бывало, случалось то, я понимал, что что-то будет не так, я не могу это отменить, я начинал вести себя очень осторожно, но срывался там, где я вообще не предполагал, что будет какая-то засада.

 

Михаил Величко: Надо придти к правильному эмоционально смысловому строю, и если это действительно не отменить, то надо поинтересоваться вопросом, а чего делать? Модифицировать проект, выйти в режим окольными путями, чего-то сделать дополнительно сверх того. А реакция на такого рода предостережения в большинстве случаев у людей действительно никакая.

 

Как-то раз был показан фильм «Секретный обелиск», фильм посвящён трагедии, которая имела место в советском военном морском флоте в апреле 70-го года. Подводная лодка К-8 в подводном положении в Бискайском заливе, начинается пожар, лодка всплывает, три дня борются с пожаром и за живучесть, потом лодка тонет, унося с собой несколько десятков человек. Показали одну из вдов членов экипажа, и она сказала, что ей вся катастрофа привиделась во сне где–то за полгода до того, как она произошла.

 

К сожалению, это была эпоха диалектического материализма и атеизма. И вот эти тормоза атеизма и материализма, которые отрицали интуицию и всю религиозность, они привели к тому, что лодка действительно погибла, потому что когда этот сон ей явился, то достаточно было просто мысли или молитвы о том, что «да не будет так». И ничего бы не было. Матрица, в пределах которой протекала эта катастрофа и подготовки к ней, она бы разрушилась, изменилась, модифицировалась бы каким-то образом, и катастрофы не было бы.

 

Ну, а так, когда катастрофа произошла и членам семей экипажа сообщили об этом, она уже знала, кто жив, кто погиб, кто стал вдовами. Поэтому вопрос о том, как относиться к предостережениям интуитивным, он неоднозначен, он всегда в конкретике ситуации. Общих рецептов нет, кроме того, что на ситуацию надо как-то реагировать. А реакция может быть различной: от внутренней мобилизации до полного игнорирования и отмены намерений, либо обращения к Всевышнему с просьбой о поддержке в этой ситуации и её благополучном разрешении. Но это всегда конкретика и в этой конкретике каждый человек должен решать сам чего и как делать, общих рецептов нет.

Разговоры о жизни 7

Разговор о кибернетике, теориях управления, либерализме и фашизме, необходимости общей теории управления, полной функции управления, устойчивости управления.

Михаил Величко: Все предшествующие лекции по существу своему давали ответ на вопрос, в неявной форме поставленный Диогеном две с лишним тысячи лет назад: «Что такое человек нормальный?» Определённость ответа на этот вопрос даёт возможность определиться и в понимании многих других социальных явлений, которые так или иначе, прямо или опосредованно связаны с сутью человека. В частности, позволяет ответить на вопрос: «Что такое фашизм?»

 

Умберто Эко написал статью, которую назвал «Вечный фашизм», в ней он называет 14 признаков фашизма. Другой учёный Брит тоже анализировал фашизм, назвал тоже 14 признаков фашизма. Однако они у них не совпадают друг с другом. И, по сути, получается так, что фашизм как социальное явление ускользнул от понимания и того, и другого, просто по той простой причине, что фашизм многолик и ответить на вопрос, «что это такое» без определённости в вопросе «что такое человек нормальный» — невозможно.

 

Самое общее определение фашизма – это утверждение о том, что фашизм это система человеконенавистничества. Но конкретика получается разная при детализации этого ответа, в зависимости от того, что мы понимаем под сутью человека. Соответственно тому, что было изложено в предыдущих лекциях, то человеконенавистничество фашизма выражается в том, что человек как носитель человечного строя психики с точки зрения фашизма – явление антисоциальное. И суть фашизма в том, что эта культура, направленная на то, чтобы общество, в котором все достигают человечного типа строя психики, к началу юности не состоялось.

 

Но есть ещё и либерализм. Либералы считают, что они антифашисты, а фашисты − все другие, кто не согласен с либералами. Реальность же такова, что суть либерализма в том, что в ответе на вопрос «что такое человек нормальный» он говорит, что нормы как таковой нет, а нормы – это беспредельное разнообразие, не ограниченное ничем, разве что законодательством, которое направлено на защиту этого беспредельного разнообразия от поползновений всякого тоталитаризма. Казалось бы, можно согласиться, однако есть ряд сопутствующих обстоятельств.

 

В жизни существуют процессы развития и деградации. Процессы развития и деградации различимы только в том случае, если есть какое ни на есть представление о том, что такое норма. Если реальность такова, что общество далеко от нормы, то:

— развитие – это изменение общества в направлении нормы,

— а деградация – это дальнейший уход общества от нормы.

И, соответственно, если понятие нормы определено ошибочно, но познавательно-творческий потенциал не заблокирован, то в процессе развития общество выйдет на правильное понимание нормы и норма будет осуществлена, воплощена в жизнь.

 

А если есть принципиальное нежелание отвечать на вопрос «что такое человек нормальный» и скрываться за беспредельным разнообразием, то в этом беспредельном разнообразии есть место и деградационным процессам, и процессам развития. В общем-то получается так, что катиться под горку всегда легче, чем карабкаться. Деградационные процессы – это качение под горку.

 

Поэтому получается так, что либерализм – это разновидность фашизма в том смысле, что либерализм препятствует становлению человеческой культуры, не сдерживая каким-либо тоталитаризмом развитие людей и развитие общества, а отказом от нормы, от понимания того, что такое человек нормальный, раскрывает широчайшие ворота деградационным процессам, в результате чего общество вкатывается в конечном итоге в процесс биологического вырождения и имеет перспективы закончить своё существование, уступив ареал обитания другим обществам, носителям иной культуры.

 

Вот то, что сейчас происходит в Соединённых Штатах, в Европе – это как раз и есть то, о чём я сказал. То есть либерализм открывает широчайшие ворота проникновению в общество деградационных процессов. Но этот процесс носит не стихийный характер, а целенаправленно управляемый, по той простой причине, что для тех, кого принято иногда называть «мировая закулиса», либерально-буржуазное общество, капитализм на либеральной основе представляется как опасность. Потому что он является генератором гонки потребления без смысла и пользы и, соответственно, генератором глобального биосферно-экологического кризиса, который развивается в направлении полного уничтожения ныне существующей биосферы. Поэтому если говорить о созидании светлого будущего всего человечества, то возникает потребность управлять многими процессами.

 

А для того чтобы управлять процессами и управлять процессами не единолично, а в коллективной деятельности, нужна теория управления, которая позволяла бы представителям разных профессий и разных сфер деятельности прийти к взаимопониманию в их коллективной деятельности, правильно организовывать устойчивые процессы управления, входить в существующие процессы управления, и придавать им определённую направленность. Если не говорить о коллективной деятельности, то теория управления и не нужна. Если кто-то считает, что его миссия – быть человеком маленьким, заниматься бытовухой и не интересоваться глобальной проблематикой, не нести ответственность ни за страну, ни за своё предприятие, ни за планету в целом, то ему тоже теория управления не нужна. Ну, а тем, кто не удовлетворён тем, как живёт страна и человечество, кто хочет, чтобы их дети и внуки жили в лучшем мире, чем жили наши предки и мы сами, − тем теория управления нужна.

 

К настоящему времени теорий управления много. Часть из них носит сугубо прикладной характер:

— теории управления летательными аппаратами,

— теории управления какими-то машинами и механизмами.

 

На то, чтобы быть общей теорией управления, претендовала кибернетика. Книга под названием «Кибернетика» вышла в свет в 48-м году. По логике вещей, если это действительно классическое произведение, основополагающее, положившее начало целому направлению науки, то возникает вопрос: «А почему в вузах произведение Норберта Винера никогда не изучалось?» По логике вещей с фундаментальными основополагающими произведениями студенты, по крайней мере учащиеся по специальности «Кибернетика», должны знакомиться.

 

Артём Войтенков: Я правильно помню, что кибернетика, как и евгеника, у нас была запрещена в позднем СССР?

 

Михаил Величко: Кибернетика не то, что была запрещена, кибернетика в момент её появления была охарактеризована как лженаука. Если понимать, что такое процессы управления и почитать книгу Винера, то можно прийти к выводу, что вот эта характеристика кибернетики как лженауки не была вздорной по той простой причине, что каждый, кто найдёт время, чтобы прочитать «Кибернетику», из неё узнает много интересных фактов, много интересных мыслей, но сформировать свои представления о том, что такое процесс управления вообще и как это вообще трансформировать в конкретику управления в его жизненных обстоятельствах, – вот это на основе кибернетики сделать невозможно.

 

В СССР существовал Институт академии наук, Институт проблем управления, наряду с этим существовало несколько институтов кибернетики. Если обратиться к нашей истории, то в России всё, что связано с теорией управления, восходит к работам Вышнеградского. Потом была «Всеобщая организационная наука» Богданова, который при других обстоятельствах мог бы быть вместо Ленина вождём и учителем мирового пролетариата, но в период между первой Революцией 1905-1907 годов и Первой мировой войной он отошёл от партийной работы. Вот он написал эту «Всеобщую организационную науку», которая была издана в период с 1917 по 1923 год. Но так получилось, что, во-первых, это было не самое удачное с точки зрения научных дискуссий время для их ведения, потому что вся Европа была обеспокоена проблематикой Первой мировой войны и преодолением её последствий. А во-вторых, ни тогда, ни сейчас русский язык не был языком мировой науки, поэтому произведение, которое содержало не самые простые для понимания идеи, осталось либо непонятым, либо неизвестным.

 

А к 48-му году уже возникла глобальная потребность в том, чтобы некоторый опыт управления обобщить. Когда Винер написал книгу эту, то началась самая обыкновенная пиар-кампания на тему «великий Винер», «новая наука», и так далее. Но тут есть ещё одно обстоятельство: согласно семейным преданиям Винера, он один из потомков Маймонида – это средневековый иудейский богослов, очень авторитетный человек в определённых кругах, его произведения до сих пор изучаются приверженцами иудаизма, и это один из авторитетов этой конфессии. По этой причине понятно, что в библейской культуре предпочтение отдаётся Норберту Винеру как основоположнику науки об общей теории управления, а не Богданову как не причастному к определённым кругам.

 

Последующее развитие кибернетики протекало таким образом, что она разделялась на прикладные направления: появилась биологическая кибернетика, техническая, медицинская, экономическая. По логике вещей, если всё это – реальная наука, то благодаря экономической кибернетике наша экономика должна процветать, однако она не процветает. А если задаться вопросом, почему не процветает, то выясняется, что в произведениях кибернетиков-экономистов нет определённости в ответе:

— как осуществляется целеполагание макроэкономического и микроэкономического развития,

— и какими внесоциальными факторами это целеполагание должно быть обусловлено, для того чтобы экономика развивалась в гармонии с природой.

 

Кибернетика изначально была определённой пиар-кампанией. Поскольку в СССР шли свои пиар-кампании, то оценка кибернетики как лженауки была правильной, и реальность такова, что она подтверждена историей.

 

Но тут могут быть возражения на тему о том, что, дескать, гонения на кибернетику и кибернетиков привели к отставанию СССР в области вычислительной техники, которое мы переживаем доныне. Такого рода обвинения – это демагогия, за которой не стоит реальных фактов. Потому что реальные факты таковы, что Государственный комитет по науке и технике СССР и одна из комиссий Академии наук в 68-м году убили все инженерные проектно-конструкторские школы, проектирование электронно-вычислительной техники в Советском Союзе, навязав всем в качестве безальтернативного варианта американскую систему IBM/360/370, которая к тому времени имела возраст около 5 лет с момента начала серийного выпуска машин. То есть Академия наук и Госкомитет по науке и технике СССР волевым порядком, наступив и растоптав всякое инакомыслие в инженерных школах, ликвидировали проектно-конструкторские инженерные самобытные школы в этой области, что и привело к отставанию СССР в области вычислительной техники и электроники, которое мы не можем преодолеть толком и до настоящего времени.

 

Но потом СССР не стало и пришло такое модное слово «менеджмент». Надо было перевести фрагмент из толстенной книги двух Ричардсонов «Стратегический менеджмент», выпущенный в Лондоне в 1999-ом году. Главная трудность перевода на русский – понятийная неопределённость, то есть неопределённость терминологии исходного текста и отсутствие содержания в нём.

 

Артём Войтенков: А зачем это переводить?

 

Михаил Величко: Были поставлены условия, что надо перевести фрагмент для того, чтобы выполнить некие формальные требования. Выяснилось, что содержания нет, а есть разговоры на около управленческие темы.

 

Понимаете, когда знание подаётся не в определённой форме, то есть понятия не определены, терминология многозначна и отчасти носит метафорический характер, то в этом есть определённое достоинство подачи информации. Это достоинство состоит в том, что люди, которые читают текст без соображения, они не в состоянии понять, о чём там идёт речь. Это своего рода иносказание, но наукообразное иносказание.

 

С одной стороны это хорошо, а с другой стороны это сужает круг тех, кто мог бы освоить знания, необходимые для деятельности. А сужение круга грамотных управленцев в обществе – это потенциально катастрофа общества, когда потребуется решать какие-нибудь управленческие задачи, а решать их будет некому.

 

В принципе катастрофа Российской Империи в 17-ом году и катастрофа СССР в 91-ом году — это результат того, что в обоих случаях в обществе не было достаточного количества профессионально состоятельных управленческих кадров. Не смотря на то, что способ иносказательной подачи знания имеет определённые достоинства, сопутствующие ему недостатки и пороки, они гораздо весомее в жизни общества, если это рассматривать на исторически продолжительных интервалах времени. Потому что такого рода тексты плодят огромное количество недоучек, которые лексикон освоили, а профессионально не состоятельны. И то, что это действительно так, в современной русской культуре выразилось в том, что появилось такое сленговое слово «менагер», происходящее от неправильного прочтения английского слова «менеджер».

 

И нам действительно не нужны менагеры, нам нужны квалифицированные, профессионально состоятельные управленцы, которые могли бы управлять процессами в разных сферах и областях деятельности, и могли бы взаимопонимать друг друга, когда они занимаются комплексными проектами.

 

В этом смысле вердикт Московского суда о запрете «Мёртвой воды», как экстремистского материала, можно квалифицировать как акт государственной измены в форме оказания помощи зарубежным государствам и международным организациям.

 

Артём Войтенков: Давайте, наверное, поясним для тех, кто не знает, что такое «Мёртвая вода».

 

Михаил Величко: «Мёртвая вода» — это книга, в которой впервые была изложена достаточно общая теория управления, и с позиций достаточно общей теории управления рассмотрен глобальный исторический процесс и некоторые проблемы управления разными сферами жизнедеятельностью общества, включая экономику.

 

Соответственно, вердикту Московского суда проявление интереса к проблематике социального управления – это экстремизм. Но если исходить из интересов общества в предельно широком распространении управленческой грамотности, то этот вердикт — акт государственной измены, совершённый на основе сговора преступной группой, и под это есть соответствующие статьи в уголовном кодексе, ныне действующим, Российской Федерации.

 

А теперь перейдём к самой теории управления.

Я уже сказал, что теорий управления много. В большинстве своём это прикладные теории управления, ориентированные на решение каких-то управленческих задач в тех или иных сферах деятельности. В большинстве своём это техника и поскольку в технике практика критерий истины – это безальтернативный способ выявления действительных профессионалов, то в этих прикладных узкоспециализированных теориях управления всё более-менее  благополучно по отношению к тем сферам деятельности, которые обслуживают каждое из них.

 

Но дальше встаёт вопрос о том, как специалистам разных отраслей деятельности договориться друг с другом. И ответ на этот вопрос предполагает необходимость разработки достаточно общей теории управления. Общей в том смысле, что она была бы универсальна в аспектах её применения в разных сферах деятельности, благодаря чему её абстракции специалисты-прикладники могли взаимоприемлемым образом наполнять реальным содержанием в ходе осуществления комплексных проектов.

 

Поэтому если говорить о разных теориях управления, то все теории управления задают структуру постановки и решение управленческих задач. Что это означает? Это означает то, что если мы находимся в пределах какой-то сферы деятельности и на неё ориентированы несколько версий теории управления, то эти теории управления будут отличаться друг от друга структурами постановки и решения управленческих задач. То есть набором понятий, смыслом каждого из понятий и взаимосвязями, которые существуют постоянно, либо возникают, динамически меняются в процессе решения управленческих задач.

 

Что это означает в прикладных аспектах? Это означает в прикладных аспектах то обстоятельство, что разные теории задают структуры постановки и решения управленческих задач, которые обладают разной эффективностью. То есть если на основе одной теории вы можете решать некоторое множество задач, то на основе другой теории вы, возможно, сможете решать более широкое множество задач. И разности этих множеств будут не решаемы на основе первой теории.

 

Что это означает в конкурентной среде? В условиях конкуренции многих субъектов управления в одной и той же сфере деятельности это означает, что те, кто пользуется более совершенными теориями управления, будут гарантированно решать те задачи, которые не могут решать те, кто пользуется менее совершенными теориями управления, или вообще не владеют теориями управления, и вынуждены решать управленческие задачи как-то по наитию, на основе здравого смысла, и как-то иначе в их конкретике.

 

Именно по этой причине запрет, который пытается судебная система России наложить на проблематику управления в аспекте решения проблем и задач общественного развития — это крайне вредоносное дело, это антинародное дело, это работа на геополитических противников России и её врагов.

 

Артём Войтенков: Но это в том случае, если «Мёртвая вода» и «Достаточно общая теория управления» (ДОТУ) действительно верны. А ведь вы говорите, что да, они работают хорошо — вы так считаете. А на самом деле мы же не знаем — как.

 

Михаил Величко: Для того, чтобы знать как, не вредно освоить, и на основе этого решать задачу.

 

Артём Войтенков: Ну, да.

 

Михаил Величко: А ежели это помещается в федеральный список экстремистских материалов, то когда вы обращаетесь к этому, вы совершаете преступление. И после этого говорить о том, совершенна или не совершенна теория управления — не приходится. То есть вопрос выведен из плоскости общественной дискуссии в плоскость конфронтации различных социальных групп по вопросу социального развития. И сделал это не кто-нибудь, не какие-то самостийные экстремисты, это сделала одна из ветвей государственной власти со множеством нарушений действующего законодательства.

 

Вопрос: Так запрещена же «Мёртвая вода», а ДОТУ не запрещена.

 

Михаил Величко: Претензии притязания на ДОТУ тоже были. Если говорить о социальном управлении, то «Мёртвая вода» — это первая, такая широко изданная книга, в которой проблематика жизни общества рассматривается с позиций теории управления. Даже, если в «Мёртвой воде» есть какие-либо ошибки, то эта тематика — предмер дискуссии научной, потому что ошибки могут быть вскрыты и от них можно освободиться только в ходе дискуссии. Инквизиторский подход: держать, не пущать, запретить, — он не решает проблем, он их консервирует.

 

А теперь о Достаточно общей теории управления. История вопроса такова, что Институт США и Канады заказал Факультету прикладной математики процессов управления ещё в советские времена научно-исследовательскую работу на тему — разработки сценариев взаимоотношения сверх держав на период до 2005-го года.

 

Артём Войтенков: Тут, наверное, надо пояснить, что это наш институт, который изучал США и Канаду.

 

Михаил Величко: Да, это институт Академии наук Союза СССР, который изучал США и Канаду. Он существует и ныне и продолжает изучать США и Канаду.

 

Вопрос: Интересно, почему он называется США и Канады, если Канада, это колония Англии вместе с Австралией?

 

Михаил Величко: Это вопрос не ко мне. Это вопрос к основоположникам этого института, и тем, кто утверждал это название. Сама постановка задачи в техническом задании Института США и Канады, заместителем директора которого был тогда Андрей Кокошин, впоследствии широко известная в российской политике личность. Он предполагал математическое моделирование формализованных глобально политических процессов на основе инструментария теории игр. Но выяснилось, что есть ряд вопросов, которые инструментарий теории игр не описывает. Один из таких вопросов: откуда берутся те правила игры, которую описывает инструментарий теории игр и как они берутся, как они возникают?

 

Артём Войтенков: Честно говоря, странно, на теории каких игр хотели изучать соотношение двух огромных государств?

 

Михаил Величко: Двух блоков. Теория игр — это раздел математики.

 

Реплика: Теория Вероятности.

 

Михаил Величко: Это даже не теория вероятности. Это раздел математики прикладной — теория игр. Это большое направления развития математики, в которой много чего используется из математического аппарата, но он ориентирован в прикладных вопросах на оценку вероятности выигрыша конфликта многими противоборствующими сторонами, которые находятся в одной и той же среде. Это вот такова суть.

 

Но выяснилось, что далеко не всё в этих вот ситуациях может быть смоделировано на основе аппарата теории игр. Встал вопрос о том, что делать. Ответом на этот вопрос явилась первая редакция «Достаточно общей теории управления». Чем она отличается от того же стратегического менеджмента, от теории управления, от кибернетики? Отличается она тем, что при её написании заботились о предельно точном разграничении различных понятий, которые привлекаются для описания процессов управления. И о возможности предельно точного определения смысла каждого из понятий при решении конкретных прикладных задач.

 

Кроме того, в «Достаточно общей теории управления» вводится понятие «полная функция управления». Этого понятия нет ни в кибернетике, ни в теории менеджмента, ни в частных узкоспециализированных прикладных версиях теории управления. Кроме этого, в «Достаточно общей теории управления» вводится очень длинный термин, многословный, но в этом термине нет лишних слов — устойчивость объекта в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды внутренних изменений и управления.

 

Обычное понятие устойчивости, применяемое в большинстве областей естествознания и техники, как способности объекта возвращаться к исходному режиму функционирования после того, как он выведен из этого режима внешним возмущением, когда это возмущение перестаёт на него действовать, оказывается частным случаем устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости его поведения. Потому что, то, что с точки зрения обычного определения устойчивости не устойчиво, с точки зрения этого понятия может быть устойчивым в смысле предсказуемости поведения, и в этом случае можно организовать процесс управления. Технические версии теории управления в большинстве своём имеют дело со структурами, в которых есть полная определённость, как в аспекте состава, так и во взаимосвязи элементов друг с другом, когда они образуют структуру и функционируют, как единое целое.

 

В «Достаточно общей теории управления» вводится понятие «суперсистема». Суперсистема представляет из себя множество самоуправляющихся элементов, к которым предъявляются определённые требования, и это позволяет рассматривать многие процессы, которые вне «Достаточно общей теории управления» видятся: как случайные, стохастические, неуправляемые, как процессы самоуправляемые, либо, как процессы управляемые извне на основе контрольных параметров, которыми являются те или иные статистики, описывающие эти множества элементов.

 

Благодаря этим особенностям, понятийный аппарат «Достаточно общей теории управления» таков, что он позволяет интерпретировать в качестве процессов управления и самоуправления, в общем-то, любые процессы, которые есть в природе, в обществе, в технике, в биосфере. Это вот обстоятельство и дало название теории – «Достаточно общей теории управления». Слово «достаточно», в данном случае показывает, что тем, кто её разрабатывал, она достаточно общая. А если кто-то находит, что она не достаточно общая для решения его задач, то он может подумать, и развить ещё более широкую теорию управления, которая позволит решать те задачи, которые не могут быть описаны в рамках этой теории. Но, на наш взгляд понятийный терминологический аппарат ДОТУ таков, что он позволяет описывать, как процессы управления, все процессы в природе, в обществе, в технике.

 

К настоящему времени существует три редакции ДОТУ:

— Первая редакция 91-го года.

— Вторая редакция 2004-го года.

— И третья редакция 2010-го года, которая вошла в основу социологии, и на основе которой была переработана редакция ДОТУ 2004-го года, образовав редакцию 2011-го.

 

Изложение «Достаточно общей теории управления» в основах социологии, и в отдельных постановочных материалах учебного курса «Достаточно общей теории управления», содержательно отличается одним. В постановочных материалах учебного курса отдельный раздел — это процессы в суперсистемах. В основах социологии вопрос о суперсистемах затронут в минимальном объёме, который необходим для того, чтобы у человека сложилось представление о том, что такое бесструктурное управление, и что такое управление на основе виртуальных структур.

 

Практика показывает, что, к сожалению, большинство современной молодёжи не обладает широтой кругозора, которая позволяет им сразу понять раздел ДОТУ, который посвящён процессам в суперсистемах. По этой причине этот раздел из основ социологии был исключён, и на него было только указано, что для тех, кто заинтересован в освоении этого раздела, или вспомнит, что надо бы освоить, где бы он мог с этими материалами ознакомиться.

 

Перейдём к самой ДОТУ, к её содержанию. Исходное понятие — это полная функция управления. Если у человека есть ясное понимание того, что такое полная функция управления, то в принципе, он способен развернуть всю «Достаточно общую теорию управления» из этого понятия с любой степенью детальности, которая ему необходима. Что ему только для этого надо? Надо иметь представление о том, какова структура современной науки. Если говорить метафорически, то современная наука — это древо познания, которое сидит в почве. Почва — это объективная реальность: то есть, мир как таковой, плюс тексты, унаследованные от прошлых эпох. Корневая система этого дерева — это методология познания и творчества. То есть, это диалектика, которая генетически запрограммирована для человека  в силу особенностей психики, которую может нести человек. Дальше из корней идёт ствол. Поскольку все частные научные  дисциплины прикладные решают те или иные управленческие задачи, то ствол — это «Достаточно общая теория управления», а крона — это вся совокупность прикладных научных дисциплин, которые существуют к настоящему времени.

 

А на границе ствола, и каждой ветви сидит метрология, то есть, учение о том, как абстракции и теории каждой прикладной научной дисциплины связываются с реальной жизнью. А философия в этой системе играет роль того садовника, который имеет дело с этим деревом, и взращивает его.

— То есть, если философия адекватная, дерево растёт нормальное, ядовитых плодов не приносит.

— Если философия не нормальная, то дерево растёт криво, среди плодов есть ядовитые.

 

Если говорить о системе образования, то система образования правильная в нравственном и интеллектуально здравом обществе должна давать полное представление об объективной реальности, и о древе познания, и о садовнике, который при этом древе присутствует и его взращивает. Если посмотреть на нашу систему образования, то наша система образования даёт представление об отдельных ветвях, оторванных от ствола, и предлагает при решении разного рода междисциплинарных задач прыгать с ветки на ветку, как макаки. В общем, это несколько не та наука, которая позволяет обществу жить хорошо. И не та система образования, которая позволяет производить дееспособные профессиональные кадры для всех отраслей и сфер жизнедеятельности общества.

 

Полная функция управления представляет собой последовательную совокупность преемственных этапов. Начало ей даёт выявление того фактора среды, который давит на психику управленцу, вызывает дискомфорт, и тем самым вызывает субъективную потребность в организации управления в отношении этого фактора. Здесь сразу же встаёт вопрос. Если речь идёт о первом этапе полной функции, то чего контролировать? Ответ простой: фактор реально есть, или вы повелись на какую-то иллюзию существования фактора? В зависимости от ответа на этот вопрос, будут те, или иные последствия. Потому что, если вы повелись на иллюзию, то реальность такова, что управлять можно только реальными процессами. И если вы повелись на иллюзию, и претендуете на управление каким-то иллюзорным процессом, которого нет в объективной реальности, то ваше разочарование будет очень реальным, когда вы достигнете краха процесса управления.

 

Следующий этап. Мы живём в обществе. Если проблема носит характер массового воздействия на множество людей, то вариантов два.

 

Либо вы ставите каждого человека перед необходимостью осуществить первый этап полной функции управления, то есть, выявить проблему. А выявить проблему что значит? Это значит описать её конечным набором метрологически состоятельных признаков. И как показывает практика, эту проблему далеко не все могут решить. В частности, когда я говорил о фашизме, то Умберто Эко назвал четырнадцать признаков фашизма, Бритт назвал тоже четырнадцать признаков фашизма — и они у них не совпадают. То есть, чтобы избавить людей от необходимости затрачивать время на прохождение первого этапа полной функции управления, проблема должна быть описана, метрологически состоятельна конечным набором признаков и соответственно, в обществе должен быть сформирован навык распознавания этой проблемы, то есть, стереотип.

Это произошло — второй этап завершился.

 

Третий этап. Возникает вопрос: а чего делать с этой проблемой? Что вы хотите от этой проблемы? И ответ на этот вопрос «что вы хотите» — это по существу целеполагание. То есть, вы должны определиться в том, какие цели должны быть реализованы в отношении этой проблемы в результате осуществления процесса управления. И цели эти тоже должны быть метрологически состоятельны. Потому что, ответ на вопрос «чего вы хотите», а я хочу, чтобы всё было хорошо, — это приводит опять нас к анекдоту про Карабаса Барабаса, с точки зрения которого хорошо то, что Буратино горит в камине, на огоньке варится супчик из Тортиллы и так далее. Это вот с его точки зрения хорошо. Но, с точки зрения Буратино, по всей видимости, всё это очень плохо. Поэтому, вопрос о том «что такое хорошо» — тут не проходит, и требуется ответить на этот вопрос метрологически состоятельно. То есть, все цели должны быть описываемы в измеримых, или органолептически узнаваемых параметрах.

 

Дальше. В большинстве случаев процесс управления в отношении какой-то проблемы новой, он дополняет процессы управления, которые уже протекали в прошлом в отношении других проблем. И поэтому цели в отношении новой проблемы, а их может быть и не одна цель, они должны быть некоторым образом согласованы друг с другом, и согласованны с теми целями, в отношении которых управление уже осуществляется. Потому что, вектор целей может быть внутренне конфликтен. Об этом поговорка: «И овцы целы и волки сыты». А что осталось в умолчаниях? А в умолчаниях может оставаться то обстоятельство, что волки съели кого-то из пастухов, благодаря чему овцы целы, а волки сыты.

 

В общем, конфликтность вектора цели, она может порождать сопутствующие эффекты, которые окажутся для управленца неприемлемыми. В англоязычной литературе такого рода явления  получили название «эффект обезьяньей лапы». Восходит к рассказу одного из английских писателей, где сушёная обезьянья лапа была предметом силы с точки зрения магии, и умела выполнять желания его владельца. Но эти желания всегда сопровождались некими сопутствующими эффектами, которые обесценивали достигаемый результат. Или иначе: за что боролись, на то и напоролись.

 

А если целеполагание произошло, то чего требуется? Требуется формирование концепции управления. Для чего нужна концепция управления? Если вы можете непосредственно подойти к двери, и закрыть её, — это является вашей целью управления. То процесс подхода к двери, и закрытия её можно вынести за скобки, и не считать управленческим действием, хотя это действие всё-таки, но, тем не менее, вы можете непосредственно. А вот если вы не можете непосредственно подойти к двери, но всё-таки желаете закрыть её, — чего делать?

 

Артём Войтенков: Кому-то сказать.

 

Михаил Величко: Кому-то сказать, найти какую-то палку, которой можно дотянуться до двери, и закрыть её. В общем, получается так, что в подавляющем большинстве случаев на те параметры, на те факторы среды, на те факторы, которыми характеризуется объект, и которые входят в вектор цели управления, мы не можем воздействовать непосредственно. Либо это сопряжено с какими-то дикими трудностями, что делают процесс бессмысленным. Но, в то же самое время мы можем воздействовать на какие-то другие факторы непосредственно. А изменение тех факторов повлечёт за собой изменение тех, которые входят в вектор цели. Хотя и многословно, но понятно. На то, что мы хотим изменить, мы непосредственно воздействовать не можем. Но то, на что мы можем воздействовать, оно как-то повлияет на то, что мы не можем воздействовать и приведёт его в то состояние, в которое мы хотим.

 

Артём Войтенков: Наверное, как пояснение (правильно это будет, или нет) — армия не может взять город в лобовую, там большие стены,  хорошие пушки, но зато они ищут предателей, которые открывают ночью ворота, и…

 

Михаил Величко: Да, и всё, и вошло. Или в автомобиле. Мы хотим повернуть колёса, но для этого нам нужна большая система в виде рулевого управления. Сидя в салоне на колёса мы воздействовать непосредственно не можем, а сидя в салоне мы можем крутить баранку, или какой-то иной рулевой манипулятор, и тот через систему управления будет поворачивать колёса в нужном нам направлении.

 

Если бы мы на всё могли воздействовать непосредственно, то в каких-либо теориях управления у нас бы не было просто надобности. А поскольку на большинство вещей мы не можем воздействовать непосредственно, то возникает надобность в теориях управления. И одним из элементов теории управления является вопрос о построении генеральной концепции управления, которая бы интегрировала в себя частную концепцию управления в отношении тех целей, которые связаны с выявленным на полном этапе полной функции управления, проблемами. Это понятно?

 

Артём Войтенков: В целом да.

 

Михаил Величко: В целом понятно. То есть, у нас есть некие процессы управления, которые идут из прошлого. Есть некая концепция управления, которая описывает совокупность этих процессов управления и взаимосвязей — она называется Генеральная концепция управления. И мы должны разработать частную концепцию управления в отношении вновь выявленной проблемы так, чтобы она вписалась в эту самую Генеральную концепцию управления. А дальше встаёт вопрос о внедрении Генеральной концепции управления в жизнь.

 

На словах можно говорить много о чём, и даже если эти слова правильные, и рецепты правильные, но они не приняты к исполнению, то неприятности, связанные с проблемой будут, и их придётся преодолевать. И в этой связи давайте опять обратимся к сюжетам русских народных сказок. Вот Баба Яга в них персонаж не всегда плохой, потому что, в некоторых сказках Баба Яга — это матушка Василисы Премудрой.

 

Артём Войтенков: А ещё в достаточно большом количестве сказок она ничего плохого не делает — добрый молодец к ней приходит, она его кормит, поит…

 

Михаил Величко:  Да, добрый молодец к ней приходит, она его обустраивает, позволяет ему отдохнуть, а дальше начинаются разговоры по проблеме. И вот, с Добрыми молодцами в русских народных сказках дело обстоит довольно плохо. Почему? Потому что, Баба Яга ему освещает перспективы: пойдёшь туда-то, встретишь того-то, он тебе предложит это, твоя задача послать его туда-то — в результате этого будет положительный эффект. Понял? Понял. Добрый молодец идёт в соответствии с указаниями, приходит в место икс, встречает субъекта игрек, и вместо того, чтобы послать субъекта в указанном Бабой Ягой направлении, он ведётся на поводу у субъекта, в результате эффект отрицательный. И добрый молодец возвращается к Бабе Яге и начинается.

— Ну, пошёл?

— Пошёл.

— Встретил?

— Встретил.

— Послал?

— Да нет, я вот там…

— Ну что ж ты так? Ну ладно, ложись, отдыхай, утро вечера мудренее.

С утра всё заново: пойдёшь туда-то, встретишь того-то, пошлёшь его туда-то, будет положительный эффект. Опять идёт, опять, то же самое. И только с третьего раза, памятуя о двух отрицательных эффектах, посылает куда надо, и достигает положительного эффекта. Это вот к вопросу о том, что концепция управления должна внедряться в жизнь. Если она не внедряется в жизнь, то тогда, даже если она жизненно состоятельна, реально осуществима, то неприятности неизбежны.

 

А после того, как концепция в жизнь внедрена, что это практически означает? Это означает, что развёрнуты структуры, которые будут нести управление в соответствии с концепцией. В структуры заложено необходимое информационно-алгоритмическое обеспечение, и есть обеспеченность этих структур энергией, и прочими материально-техническими факторами, которые необходимы для реализации концепции.

 

Возвращаясь от этих абстракций к практике жизни, то искусство управления состоит в:

— Первое — Распределении единоличной персональной ответственности за те, или иные этапы или фрагменты общего всем дела.

— В придании тому человеку, на кого возложена единоличная персональная ответственность, необходимых полномочий в отношении управления теми процессами, которые связаны с этим фрагментом общего дела.

— Третье. Обеспечение его ресурсами разного рода, без которых достижение цели фрагмента этого дела оказывается невозможным.

 

Если вот эти три аспекта выполнены, то всё идёт хорошо. И если обращаться к истории, то да, Сталин и Берия были выдающимися управленцами мега уровня и макро уровня, поскольку вот эти три задачи они решали успешно: распределение ответственности, распределение полномочий, и распределение ресурсов.

 

А после того, как концепция генеральная внедрена в жизнь, что остаётся? Остаётся контроль и наблюдение за функционированием тех структур, которые несут концепцию управления. Поскольку практика может в чём-то не совпадать с ожиданиями, то далее, в ходе контроля может возникать потребность в совершенствовании действующей концепции управления, и модификации соответствующих структур, которые её несут.

 

После того, как цели управления достигнуты, это последний заключительный этап полной функции управления, то вариантов два.

— Либо ликвидация структур, выполнивших свою роль, и высвобождение ресурсов, которые в них были заняты, для использования в других процессах управления.

— Либо поддержание структур в работоспособном состоянии, если есть ожидание того, что потребуется решать эти же управленческие задачи в дальнейшем.

 

Таким вот образом получается, что полная функция управления при таком довольно грубом способе детализации, включает в себя восемь этапов:

— Выявление фактора среды.

— Целеполагание.

— Формирование навыка распознавания проблемы.

— Целеполагание в отношении проблемы.

— Формирование генеральной концепции управления.

— Внедрение генеральной концепции управления в жизнь.

— Контроль за течением процесса управления.

— Совершенствование концепции управления.

И дальше либо ликвидация, либо поддержание их структуры в работоспособном состоянии до следующего раза.

 

Если посмотреть на всё это, то первое впечатление такое, что я ничего нового, чего бы вы не знали, не сказал. Но парадокс состоит в том, что если вы обращаетесь к теории управления (помимо ДОТУ), то вы обнаружите, что описание процессов управления во всех прикладных теориях управления начинается не с выявления проблем, не с первого этапа полной функции управления, а откуда-то с середины. Получается так, что по умолчанию предполагается, что все задачи, относимые к первым этапам полной функции управления, вроде как уже решены.

 

К чему это ведёт на практике? Допустим, вы имеете концепцию управления каким-то объектом, которая порождена кем-то как-то, и вы на её основе собираетесь управлять тем, что у вас есть. Реальность такова, что всё, что есть у вас, плюс обстоятельства, в которых это находится, и параметры среды, с которым это взаимодействует, не такие, какими они были при разработке концепции, которую вы по умолчанию взяли как готовый образец. К чему это приведёт?

 

Артём Войтенков: К ошибкам.

 

Михаил Величко: Это приведёт к ошибкам управления. Более того, это может привести к очень скверным ошибкам управления такого рода, что вы будете очень хорошо управлять процессом на основе заимствованной концепции, но не в своих собственных интересах, а в интересах того, кто дал вам эту концепцию. Пример, всем известный из детства, − сказка «Вершки и корешки». Это о чём? О том, что медведь принял от мужика концепцию управления – пашет. Пашет замечательно — в этом аспекте к нему претензий нет. Но в итоге полезный эффект весь достаётся мужику, а ему достаются только эти самые. Причём, что бы он ни делал, в силу того, что он не решает задач, связанных с первыми этапами полной функции управления, в выигрыше всегда мужик.

 

Если обращаться к нашим дням: появилась либерально-рыночная экономическая модель, и под неё была заточена система образования, написана Конституция, написано всё действующее законодательство, под эту либерально-рыночную модель. Спрашивается: а где положительный эффект?

 

Артём Войтенков: А какой эффект, если мы колония?

 

Михаил Величко: Так мы и колония, потому что нет положительного эффекта и потому что либерально-рыночная модель, вопреки всем декларациям либералов и её приверженцев, именно и ориентирована на то, чтобы Россия была колонией и чтобы экономика России работала не на население Росии, а на кого-то где-то. Почему? А потому что и в марксистской социологии, и в зарубежной западной социологии общество не рассматривается с позиций теории управления, а все культуры, будь это первобытная реликтовая культура, которая живёт на основе каменного века где-то в Африке или ещё где-то, либо любые из современных высокоразвитых в технико-технологическом отношении обществ, − все вот эти культуры отличаются друг от друга одним:

— как в каждой из них реализуется полная функция управления,

— либо как она в них не реализуется.

 

И тогда вопрос возникает другой: какие этапы полной функции реализуются в этом обществе, а какие этапы реализуются где-то вне его, и в чьих интересах они реализуются? То есть, несмотря на банальность всего того, что входит в состав полной функции управления, практика показывает, что если этого понятия нет и управление описывается, начиная с каких-то этапов полной функции управления, то негативные последствия неизбежны.

 

Перед тем, как вводить понятие полной функции управления, обычно я задаю вопросы аудитории на тему о том, как они понимают управление. И все понимают. Наиболее типичные ответы на этот вопрос сводятся к тому, что существует некая организация, а в организации есть начальник. Начальник выдаёт директивы, и там в организации народ выполняет эти директивы – и это и есть управление. Ребята, а организация как возникла, под какие задачи, почему она возникла именно с такой структурой, а не с какой-то другой? Практика показывает, что отсутствие понятия о полной функции управления ведёт к ужасным последствиям, поэтому это необходимое понятие, и из полной функции управления действительно разворачивается теория управления с любой детальностью, которая необходима в конкретике. То есть если человек понял, что такое полная функция управления, то дальше я могу не рассказывать, потому что он в состоянии догадаться обо всём остальном сам, если будет думать.

 

После полной функции управления я назвал многословный термин − устойчивость объекта управления в смысле предсказуемости поведения в определённой мере под воздействием внешней среды, внутренних изменений и управления. По сути дела это развёрнутая формулировка афоризма, возводимого то к Наполеону, то ещё к кому: «Предвидеть − значит управлять». Это недоказуемо, это можно считать аксиоматикой, что управлять человек может только теми объектами, поведение которых для него предсказуемо. Если для одного поведение предсказуемо, а для другого нет, то тот, для кого предсказуемо, в принципе может управлять, а тот, для кого непредсказуемо, управлять не может. Вопрос целеполагания и вопрос формирования концепции управления оказываются связаны с решением задачи об устойчивости объекта в смысле предсказуемости его поведения в процессе управления. Какие примеры решения этой задачи?

 

Все мы видели либо вживую, либо в кино вертолёты на винтовой схеме: один винт  несущий, а на хвостовой балке ещё один винт – управляющий. Это называется – вертолёты на винтовой схеме. Законы аэродинамики таковы, что если лопасти жёстко зафиксировать в ступице винта и попытаться взлететь на вертолёте, то вертолёт рухнет, либо при порыве ветра, либо начав движение. Почему? Потому что одни лопасти при вращении винта набегают на воздух, а другие лопасти выбегают из потока воздуха. А поскольку аэродинамическая сила пропорциональна скорости набегающего потока во второй степени, то на тех лопастях, которые движутся в направлении полёта вертолёта, подъёмная сила больше, чем на тех лопастях, которые идут в сторону хвоста в направлении, обратном полёту. Соответственно, возникает кренящий момент и вертолёт должен опрокинуться и упасть. Так и было при первых попытках сделать вертолёт.

 

В России Юрьев изобрёл устройство, которое получило название «автомат перекоса». Это устройство изменяет угол наклона лопастей и винта при их круговом движении. Благодаря этому выравнивается кренящий момент, а вектор силы, который возникает на винте, может быть направлен в любую сторону, и в силу этого вертолёт может лететь и вперёд, и вбок, и назад при соответствующем управлении. А винт на хвостовой балке компенсирует реактивный момент, который возникает на фюзеляже вертолёта от вращения винта. Если соотноситься с теорией управления, то Юрьев решил задачу об устойчивости вертолёта в смысле предсказуемости поведения, и тот объект, который был заведомо неустойчив при обычном понимании понятия устойчивости, оказался устойчиво управляемым. Это не единственный случай, когда решение задачи об устойчивости поведения объекта в смысле предсказуемости поведения позволяло и позволяет вводить в устойчивые режимы управления заведомо неустойчивые объекты и процессы.

 

Ещё один пример: корабли на подводных крыльях. Ракеты-метеоры, которые нам известны по нашим рекам, − это корабли на мало погружённых подводных крыльях. Крыльевая схема мало погружённых крыльев обладает тем свойством, что когда крыло всплывает, то подъёмная сила на нём падает и оно тонет. Если оно тонет слишком глубоко, то подъёмная сила на нём возрастает и выталкивает крыло к поверхности, благодаря этим особенностям мало погружённых подводных крыльев ракеты-метеоры могут устойчиво двигаться в крыльевом режиме. Но возникает проблема мореходности: если есть волнения, то волны бьются о днище метеора, крылья вылетают на поверхность, есть риск поломать, а хочется лететь над гладью, над взволнованным морем. Что делать? Кажется, чего проще: сделали стойки повыше, крылья ушли куда-то под воду, под профиль волны, корпус идёт над гребнями волны – полетели! Ан нет!

 

Оказывается, что, когда крыло уходит от поверхности воды, вот этот эффект исчезает, и для того, чтобы судно на подводных крыльях двигалось в крыльевом режиме по взволнованному морю на глубоко погружённых крыльях, нам нужна система автоматического управления, которая управляла бы подъёмной силой на крыльях в зависимости от параметров движения корабля. Такие схемы есть и есть корабли на подводных крыльях, которые могут двигаться при довольно сильном волнении в крыльевом режиме с большой скоростью. Это тоже пример решения задачи об устойчивости поведения объекта в смысле предсказуемости поведения.

 

В этом термине в полном его названии действительно нет слов лишних по той простой причине, что предсказуемость поведения объекта требуется в определённой мере, потому что эту меру, с одной стороны, диктуют сами задачи, а с другой стороны, она обусловлена тем аппаратом, который мы привлекаем для решения задачи прогностики. В военном деле просто понятно: если мегатонна в боеголовке, то точность поведения, попадание плюс-минус полкилометра – достаточна. Если на головке не мегатонны, а сотни килограмм тротила, то попадание требуется более точное, но это уже и иные требования к точности прогноза и точности управления носителем в процессе доставки «подарка» к цели. То есть определённость меры, с которой должна осуществляться прогностика, − это не выдуманные слова, это на самом деле жизненная потребность.

 

Точно так же в ряде случаев вешняя среда оказывает такое воздействие, что его необходимо учитывать в прогнозировании, потому что до появления реактивной авиации все рекордные полёты на дальность так или иначе были связаны с прогнозом погоды, потому что скорость самолёта была соизмерима со скоростью сильного ветра, и если прогноз неутешителен в аспекте ветра, то рекорд дальности не может быть установлен. То есть внешняя среда тоже может быть фактором, которому процесс управления критичен.

 

Могут быть и внутренние изменения в самом объекте, которые очень критично сказываются на процессе управления и последствиях. Во время битвы за Москву по авиационным частям прошла череда катастроф бомбардировщиков СБ. СБ к этому времени был уже несколько лет в эксплуатации и считался вполне надёжным, хорошо отработанным самолётом. Все эти катастрофы, которые произошли зимой 41-го года в Подмосковье, объединяло одно: после холодной, морозной ночи утром самолёт разгонялся, отрывался от взлётной полосы и с полной бомбовой нагрузкой падал. Встал вопрос: почему? Оказалось, что в холодную, морозную ночь на крыльях самолёта выпадал игольчатый иней, то есть иголочки инея стояли перпендикулярно к поверхности крыла. И этот иней настолько портил аэродинамику самолёта, что благодаря экранному эффекту у него хватало подъёмной силы для того, чтобы оторваться от земли, но как только он уходил на такую высоту, где земля не усиливала подъёмную силу, он камнем падал вниз. После этого перед всеми такими полётами стали просто метёлочкой чистить крылья – катастрофы прекратились. По всей видимости, так же погиб младший Боровик на Як-40, который взлетел и упал, а перед этим была морозная ночь, и могло быть выпадение инея, и если иней выпал ещё несимметрично, то подъёмная сила правого и левого крыльев за пределами влияния земли могла оказаться настолько разной, что лётчики не удержали самолёт в воздухе. То есть внутренние изменения в самом объекте тоже могут быть критичны.

 

Дальше само управление. Если мы не предвидим последствий того, как объект управления будет реагировать на наши действия, которые мы считаем управленческими, то мы не сможем им управлять. Либо если с объектом внезапно что-то происходит, он ломается, в результате чего прежние режим и способ управления оказываются невозможными – это из серии «не дай бог на ходу отказало рулевое управление».

 

Теперь придётся кое-что нарисовать. В процессе управления некоторым образом циркулирует информация. То, как циркулирует информация, представляет эта схема. Овал, на котором нарисованы буковки «СУ», − это система управления. Ниже прямоугольничек, на котором написано «Объект». Объекты системы управления находятся в среде, с которой они некоторым образом взаимосвязаны и с которой они взаимодействуют. Есть стрелочки: стрелочки, которые идут из системы управления в объект и среду:

− в «Достаточно общей теории управления» это прямые связи.

— а стрелочки, которые идут из среды и объекта в систему управления, − это обратные связи.

С точки зрения классики это определение неправильное, потому что с точки зрения классики прямые связи идут только в объект из системы управления, а обратные связи идут только из объекта в систему управления. А в «Достаточно общей теории управления» понятие прямых и обратных связей расширено за счёт того, что прямые связи идут не только в объект, но и в среду, а обратные связи идут из среды в систему управления.

 

Почему сделано такое расширение? Расширение сделано потому, что в «Достаточно общей теории управления» можно рассматривать процессы, когда в среде могут находиться другие субъекты, претендующие на управление этим объектом. Тогда их управляющее воздействие попадает в систему управления, которую мы рассматриваем, по цепям обратных связей, и субъект, который находится в среде, получает информацию о системе управления и объекте по цепям прямых связей. То есть с точки зрения того субъекта, который находится в среде, прямые связи первого субъекта становятся обратными, а обратные − прямыми.

 

Кроме того, связку объекта и системы управления, замкнутых друг на друга прямыми и обратными связями, принято называть «замкнутая система». В теории управления термин «замкнутая система» отличается от термина, близкого по звучанию, в физике. В физике замкнутая система − это система, которая изолирована от внешнего мира и среды. А в теории управления замкнутость системы – это связь её, связь объекта с системой управления контурами прямых и обратных связей. Кроме того, если посмотреть на практику управления, то, вопреки классике, когда считается, что прямые связи идут только на объект, а обратные связи идут только из объекта, реальность такова, что в большинстве процессов управления прямые связи идут и в среду. Например, если вы управляете автомобилем и хотите, чтобы в вас никто не въехал, то перед поворотом полезно поморгать поворотником. Это не имеет никакого отношения к управлению траекторией движения вашего автомобиля, но это оказывает определённое воздействие на среду и находящихся в ней других субъектов, которое гарантирует более высокий уровень безопасности и для вас, и для них. Точно так же при движении автомобиля вы смотрите не только на положение руля и то, что происходит на приборной панели, но и смотрите на то, что происходит в зеркалах, ветровом, боковых стёклах. Для единообразия нам было проще назвать прямыми связями совокупность связей, идущих из системы управления в объект и среду, а обратными связями − совокупность информационных потоков, которые идут из объекта и среды в систему управления.

 

Дальше возникает вопрос о структурировании информации в процессе управления. Вот опять картинка.

С левой стороны столбик надписей: первое «хочу», второе «хочу», третье «хочу», и так далее, N-е «хочу» − это то, что называется «вектор целей».

Далее – вектор текущего состояния замкнутой системы: каждому «хочу» соответствует надпись «имеет место», то есть реальность может очень сильно отличаться от того, что хотим.

А задача управления – привести реальность в полное соответствие тому, что хотим.

 

Но в силу того, что на параметры, входящие в вектор целей, непосредственно мы в большинстве случаев воздействовать не можем, размерность вектора текущего состояния возрастает, и за счёт этого под ним появляется ещё некоторое количество строк. Под аналогом вектора целей, который полностью построчно соответствует вектору целей, у нас появляются ещё некоторые строки. Что входит в эти строки? Во-первых, в эти строки входит то, на чём мы строим управляющее воздействие, и это можно назвать вектором управляющего воздействия. В него входят те факторы, на которые мы можем оказать непосредственное воздействие, и, когда они начнут изменяться, их изменение повлечёт в желательном для нас направлении изменение тех параметров, которые соответствуют построчно параметрам вектора целей.

 

Кроме этого есть ещё некоторое количество параметров, на которые мы не оказываем воздействия, по крайней мере, в тех режимах управления, которые рассматриваются в этой задаче. Эти параметры входят в модель, которая описывает поведение объектов во взаимодействии со средой, но любые их значения признаются приемлемыми в тех режимах управления, для которых решается задача.

 

Вектор текущего состояния включает в себя три группы параметров:

— первая группа полностью соответствует по структуре вектору целей управления,

— вторая группа параметров – это управляющие воздействия,

— и третья группа параметров – это свободные параметры.

Разность вектора целей и вектора текущего состояния – это вектор ошибки управления.

 

Задача управления может быть сформулирована двояко: либо обнулить вектор ошибки, либо обеспечить равенство вектора целей и вектора текущего состояния в первых строках, которые полностью взаимно соответствуют друг другу. Концепция управления описывает циркуляцию и преобразование информации, входящей во все эти три вектора, в процессе управления.

 

Я предлагаю на этом сегодня остановиться, потому что это самое общее, что можно сказать, а дальше можно более обстоятельно заниматься всеми этапами полной функции управления, особенностями этих векторов и всем прочим, что относится к этой проблематике.

Разговоры о жизни 8

Разговор о векторе целей управления, структурном и безструктурном способах управления, теориях заговора, хозяевах марксизма, проступке Сталина, режимах управления, сильных и слабых манёврах в управлении, оценке качества управления.

 

 

Михаил Величко: Прошлый раз я рассказал об Общей теории управления вообще, а теперь займёмся подетально. Реальность такова, что ошибки в целеполагании, это одна из наиболее весомых в статистике причин краха управления. Поэтому, начнём с того, что поговорим об этой части — о векторе целей управления, в котором так или иначе собираются все наши пожелания, чего мы хотим достичь в результате процесса управления. Определение вектора в математике всем широко известно. В самом общем варианте, вектор — это упорядоченный список. И соответственно, вектор цели — это тоже упорядоченный список наших желаний. Он упорядочен в соответствии с приоритетами, в соответствии со значимостью тех желаний, тех требований, которые мы предъявляем к итогам процесса управления.

— На первом месте стоит самая значимая для нас цель, невозможность реализации которой, делает участие в управлении бессмысленным.

— А на самом последнем месте в ней стоит цель, которая может отказаться первой, если вся совокупность целей в силу тех или иных причин не может быть достигнута.

 

Цели в векторе целеуправления (частные) упорядочены по мере убывания их значимости для управленца. Что это означает на практике? На практике это означает то, что ежели два управленца имеют одинаковый набор целей, но эти цели по разному упорядоченные по приоритетам, то в случае невозможности осуществления полного набора целей, между ними начнутся конфликты управления, обусловленные тем, что находится на высших приоритетах, а что находится на низших приоритетах. Поэтому, если мы сопоставляем вектора целей разных управленцев, которые соучаствуют некоторым образом в общем для них процессе, то можно ввести понятиеглубина идентичности вектора целей. То есть, это те первые несколько элементов вектора целей, которые у них совпадают. Вот пока глубина идентичности векторов целей каждого из них не исчерпана, и цели не начали конфликтовать друг с другом, они могут, в общем-то, сотрудничать в процессе управления.

 

Но даже, если у нас есть только один управленец, деятельность которого мы рассматриваем, если он породил дефективный вектор целей, то процессы управления, которые он пытается вести, будут страдать разными ошибками. И не все цели, которые он наметил, он сможет реализовать даже при том условии, что при ином управлении они бы могли быть достигнуты все.

 

Реальность такова, что в жизни многие вещи оказываются взаимосвязаны. Я вот прошлый раз уже говорил о конфликте целей, типа «и волки сыты и овцы целы», что это может быть — может иметь следствием, по умолчанию, гибель кого-то из пастухов. Это вот один из вариантов дефективности вектора целей, когда в нём оказываются конфликтные цели, и нет каких-то целей, которые бы обеспечивали разрешение этого конфликта приемлемым для управления образом.

 

Иногда может получиться так, что субъект-управленец ошибочно воспринимает окружающую действительность, в результате чего у него возникает иллюзия того, что избранная им совокупность целей может быть достижима. Вот представьте такую ситуацию, что вы на лодочке, на реке, ищете место для пикника. Там поворот русла реки, и в результате правый и левый берег створятся так, что возникает иллюзия того, что там очень хорошее место для пикника, и вы пытаетесь туда добраться. По мере того, как вы приближаетесь, выясняется, что часть этого хорошего места на одном берегу, часть этого хорошего места на другом берегу, и в результате вы оказались увлечены некой иллюзорной целью. Это вот на тему о том, что управлять можно реально существующими процессами, и достигать можно только тех целей, достижение которых объективно возможно в силу того, что этим целям есть место в матрице возможных состояний того процесса или объекта, которым вы предполагаете управлять.

 

Кроме того, есть ещё одно такое тонкое обстоятельство, о котором далеко не все задумываются. Ведь мы управляем какими-то частными процессами. Это означает, что процесс имеет своё начало, и процесс имеет своё завершение. Завершение в том смысле, что цели управления, которые мы ставим при инициации этого частного процесса, оказываются достигнутыми. Казалось бы, можно радоваться. Но здесь оказывается, что цели, к которым мы можем стремиться, они могут быть какими-то аспектами другого процесса, вхождением в который завершается наш частный процесс, и который тёк до того, как мы начали управление, или появился в ходе этого процесса, но важно то, что он будет продолжать течь после того, как мы достигнем этих целей, которые наметили мы.

 

Здесь возникает такой вопрос: а то, что будет потом, будет нас удовлетворять, или нет? Потому что, если мы задались себе целью не опоздать на Титаник, который уходит в свой первый рейс в Америку, и успешно её достигли, то это означает, что мы будем расхлёбывать очень большие проблемы, и не гарантировано, что мы эти проблемы расхлебаем.

То есть, сразу же возникает вопрос, что занимаясь частным процессом, мы должны быть заведомо убеждены в том, что достижение конечной цели этого частного процесса не повлечёт для нас неприемлемых последствий.

И возникает вопрос: а как обеспечить эту самую уверенность? Ответ на этот вопрос такой, что это один из аспектов решения задачи об устойчивости объекта предсказуемости, в смысле предсказуемости его поведения.

 

А как решается эта задача практически? Вариантов два, базовых вариантов. А практика показывает, что обычно это задача об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости поведения решается в некотором синтезе обоих вариантов.

 

Вариант первый. У нас есть наука, есть научные теории, на основе которых мы строим модель взаимодействия объекта управления с внешней средой, под воздействием которой он находится, а также все внутренние изменения в управлении. И один из аспектов взаимодействия с внешней средой это вот устойчивость и приемлемость того режима, в который объект попадает по завершении нашего частного процесса управления.

 

А второй базовый вариант – это то, что называется интуицией. Причём, если соотносить оба варианта друг с другом, то получается так, что интуиция это более высоко приоритетный инструмент решения задачи об устойчивости, в смысле предсказуемости поведения, нежели наука. Почему?

 

Потому что, во-первых, вся наука, это некий интеграл от интуиции за всю историю развития человечества и занятия человечества научной деятельностью. Потому, что сначала имеют место некие интуитивные озарения, а потом только происходит интеллектуализация результатов, которые находят своё выражение в научных теориях. И даже, если существуют научные теории, существуют модели поведения объекта на основе этих научных теорий разработанные, то возникает вопрос: а какую модель из множества выбрать для того, чтобы гарантировано решить вот эту самую задачу об устойчивости объекта, в смысле предсказуемости?

 

И здесь тоже получается так, что интуиция первенствует перед всякими рассуждалками. Потому что сначала всё-таки интуитивный выбор, а потом решение обоснования этого выбора на основе тех или иных научных методов. И при необходимости — развитие научных методов, если они не позволяют решить задачу об устойчивости объекта в смысле предсказуемости поведения с необходимой точностью, либо обеспечить желательную для нас глубину прогноза.

 

Артём Войтенков (Познавательное ТВ): Вы сейчас, как бы, современную науку переворачиваете наоборот. Она же строится: сначала исследования, обобщение, и соответственно, выводы. А вы говорите наоборот: сначала вот раз — решения интуитивные, а потом уже какие-то исследования начинаются, правильное оно, не правильное оно. Но да, отчасти, часть научных исследований, открытия, она так и сделана. Мы же знаем (правда это, или не правда) про йод, про таблицу Менделеева, но не всё же так?

 

Михаил Величко: Но всё-таки, реальность такова, что эпохальные прорывы в науке и в технике, они протекали по такой схеме, что предощущение открытия…

 

Артём Войтенков: Но оно на чём-то строилось?

 

Михаил Величко: Оно может ни на чём не строиться, потому что, Форд как-то сказал, что специалист, профессионал, это человек, который знает, почему чего-то нельзя сделать. То есть, если человек — пленник теорий и догм, которые наука успела выработать раньше, то за их пределы он вряд ли когда-либо выйдет. Потому что для него нужно какое-то потрясение, под воздействием которого он бы забыл обо всём, чему его учили в школе, и сказал бы чего-то, что выражает некое интуитивное прозрение, которое возникает там, где-то у него в глубинах души.

 

И получается так, что понятие об устойчивости объекта управления, в смысле предсказуемости его поведения, это, пожалуй, самое парадоксальное понятие.

— С одной стороны — предсказуемость, это результат действий объективных закономерностей в природе, в обществе, в технике.

— А с другой стороны — та же самая предсказуемость, это результат субъективизма, который опирается на известные объективные закономерности, либо выявляет какие-то новые объективные закономерности. А иногда и не выявляет их, а просто делает.

 

Вот есть множество людей, которые ездят успешно на двухколёсном велосипеде. Попроси любого из них выйти к доске и написать дифференциальное уравнение, согласно которому двухколёсный велосипед не может упасть, — они с этой задачей не справятся. И есть другое, более узкое множество людей — они запросто выведут эти уравнения, которые объясняют, почему двухколёсный велосипед не упадёт сам по себе. Но посади его на велосипед, если они не имели опыта в прошлом, они набьют себе шишек. Но, наверняка ведь была и такая эпоха, когда кто-то сказал, что велосипед будет двухколёсным, то его осмеяли, и сказали: «Видишь, вон телега на четырёх колёсах стоит, а вот сними с неё два колеса, чего будет?» И есть документальные примеры: в архивах где-то хранится резолюция Петра I на обращение к нему на тему построения железного судна.

 

Артём Войтенков: Утонет.

 

Михаил Величко: Да, утонет, железо тонет. Но тот, кто обращался с этим письмом к нему, он предвосхитил развитие судостроения более чем на столетие вперёд. Известен ещё один вариант: когда тот человек, к афоризму которого я обращался в прошлой беседе, Наполеон, ему принадлежит фраза: «Управлять, значит предвидеть». Он не смог решить задачу об устойчивости в смысле предсказуемости, когда к нему явился изобретатель, и предложил сделать пароход. Наполеон послал его на исходные позиции, тот уехал в Соединённые Штаты и сделал там пароход. Но, если бы Наполеон внял, то Трафальгар мог бы быть и не проигран, если бы французский флот к этому времени был преимущественно паровым. И это тоже из серии того, что генералы готовятся к прошлым войнам. А какой может быть возможная в будущем война, об этом генералы обычно не знают. Об этом знают кто-то другие, но их обычно в это время не слушают, может оно и к лучшему.

 

Вопросы решения задачи об устойчивости поведения объекта в смысле предсказуемости, это действительно ключевой вопрос ко вхождению во все управленческие процессы, к организации управленческих процессов. И всё сводится к тому, что действительно, в решение этой задачи парадоксальным образом сплетаются, объективные и субъективные, и по отношению к задаче управления — исчезает граница между объективным и субъективным.

 

Что может быть ещё? В каких-то ситуациях иерархия цели в векторе целей может быть закольцована. Это примерно так же, как в картах: король бьёт даму, и так далее, и тому подобное, а дальше мы приходим к тому, что туз бьёт всех. А туз в знаках-то единичка. Если в картах провал, то туза бьёт козырная шестёрка, или ещё чего-то там, но многие правила игры в карты построены таким образом, что иерархия закольцована. Игра на тему камень, ножницы, бумага — это тоже пример кольцевой иерархии.

 

А если вектор целей оказывается закольцованным, тогда как? Ведь получается неопределённая иерархия, неопределённость приоритетов — чему быть? Возникает вопрос: что делать? Реальность такова, что, скорее всего вариант закольцованности иерархии возникает тогда, когда мы объединяем два фактически различных этапа в один процесс. Если у нас на одном этапе может быть одна иерархия в векторе целей, то на другом этапе может быть другая иерархия в векторе целей. Кроме всего прочего, в ряде задач управленческих, вектор целей может быть сам функцией времени, или функцией текущих результатов управления. В тех случаях, когда процесс ветвится, то это один из таких вариантов, когда вектор целей в самом широком смысле становится функцией либо времени, либо текущих результатов управления.

 

Вернёмся к этому рисуночку. Все задачи управления — это задачи обнуления вектора ошибки управления, либо эквивалентная постановка отождествления вектора текущего состояния, его первых компонентов, которые структурно идентичны вектору цели, с вектором целей. Циркулирование информации в процессе решения этой задачи описывает концепция управления. А когда концепция управления реализуется, то есть, она внедряется в жизнь, то носителем алгоритмики управления должны быть какие-то элементы. Практика показывает, что в зависимости от того, как подбираются элементы, и как они взаимно связываются друг с другом, чтобы нести алгоритмику управления, управление может осуществляться структурным способом и бесструктурным способом.

 

Структурный способ всем понятен: есть функционально специализированные элементы, есть взаимосвязи между этими элементами. И вся совокупность элементов и взаимосвязей несёт алгоритмику управления. Вот почему такой способ управления был назван структурным? Ответ простой. Потому что качество управления в этом способе определяется архитектурой структуры, то есть, набором функционально специализированных элементов, количеством их, взаимосвязями. И может получиться так, что даже, если вы собрали структуру из предельно функциональных элементов, к которым нет никаких претензий по качеству каждого из них, но, если вы ошиблись в построении структуры её архитектуры, то вы, либо не сможете управлять процессом вообще, либо качество управления будет ниже, чем того хотелось бы.

 

И в то же самое время, если структура построена безошибочно по отношению к алгоритмике управления, но она набрана из элементов с минимальным уровнем функциональности, то, в то время, как обладатель очень хорошей элементной базой не сможет решать задачи, вы решите задачи вполне приемлемым образом.

 

Артём Войтенков: Наверно примером структурного управления можно привести армию, да?

 

Михаил Величко: Да, армия, это пример структурного управления.

 

Реплика: И бесструктурного, наверное, тоже.

 

Михаил Величко: Бесструктурное управление — это особая тема. Реальность такова, что интуитивные представления большинства об управлении, они таковы, что структурное управление для них существует, а бесструктурное управление им представляется, как отсутствие управления. Поэтому, придётся поговорить о бесструктурном управлении особо.

 

Михаил Величко: Вводится понятие «суперсистема». То есть, если структура – это система, то суперсистема — это нечто, что отличается от системы в обычном понимании этого термина. Система как совокупность функционально-специализированных элементов существующих взаимосвязей. Понятие «суперсистемы» вводится на основе того, что «суперсистема» – это множество элементов, каждый из которых удовлетворяет трём требованиям:

— Он управляется на основе той информации и алгоритмики, которая есть в его памяти.

— Он может выдавать информацию во внешнюю среду.

— И может принимать в свою память информацию из внешней среды.

Если элементы обладают такими качествами, то в Достаточно Общей Теории Управления их множество характеризуется как суперсистема.

 

Представьте, что множество элементов некоторым образом самоуправляются, взаимодействуя со средой, в которой находится это множество, и взаимодействуют друг с другом. И вы распространяете через это множество элементов циркулярно, то есть, без персональной адресации, некий информационный модуль.

 

Артём Войтенков: В этом сезоне модны такие-то туфли на высоком каблуке. Вот и всё.

 

Михаил Величко: Да. И при условии, что мы признаём информацию и алгоритмику объективными категориями бытия, объективно существует вероятность того, что некоторое количество элементов, соприкоснувшись и приняв в себя информацию этого модуля, сложатся в какую-то структуру, которая будет нести алгоритмику управления и достигнет определённых целей с необходимым уровнем качества. То есть, если владелец модуля, инициатор его посылки, в состоянии решить задачу о предсказуемости поведения этого множества элементов в аспекте реакции на этот информационный модуль, то, не давая никаких персонально-адресных команд ни одному из элементов, он, тем не менее, достигает цели управления, которую поставили. Во множестве может сложиться не одна структура. Они могут быть не идентичны друг другу, но, тем не менее, множество может породить себя в некое подмножество элементов, которые сложатся в какое-то количество структур, реализующих алгоритмику управлений в отношении целей, поставленных владельцем этого модуля.

 

Если соотносить процессы, происходящие в таком множестве, с процессами в структурном управлении, то в структурном управлении структура строится до начала процесса управления. Она целенаправленно строится под процесс как таковой. И управление начинается с момента активации структуры. Тут важно подчеркнуть, что управление не по полной функции, потому что первые этапы полной функции уже реализованы строителем структуры. А структура реализует то, что получается после того, как сформирована концепция управления и внедрена в жизнь. Внедрение её в жизнь – это и есть построение структуры. Для большинства управление начинается, действительно, с того, что строится некая структура, и структура начинает работать.

 

А в бесструктурном управление что происходит?

В бесструктурном управление происходит процесс формирования структуры в ходе самого управления, то есть, к началу управления. Когда информационный модуль сгружается в это множество, представляющее собой суперсистему, никаких структур в этом множестве нет. Есть только потенциал того, что на основе информации, содержащейся в памяти элементов, на основе той алгоритмики, которая есть в их памяти, некоторое количество элементов в процессе самоуправления породит структуру, и эта структура сможет выполнить алгоритмику управления и достичь тех целей.

 

Пожалуй, самый такой общий известный пример бесструктурного управления – это автобус без кондуктора. Как было в советские времена: в салоне стоят кассы или компостеры, пассажиры входят, в кассу кладут денежку, обмениваются друг с другом монетками, когда нужна сдача, если кто-то не знает где ему выйти, то другие пассажиры подскажут, одни пассажиры входят, другие выходят. Тем не менее, вся совокупность пассажиров в салоне решает те задачи, которые должен был бы решать кондуктор: сбор оплаты за проезд, распространение билетов, уведомление об остановках, и подсказки пассажирам, если кто-то не знает где ему выйти.

 

Может возникнуть вопрос: качество управления в каком случае выше?

Пока мы не определяли, что такое качество управления и ограничимся просто интуитивным, что качество управления некоторым образом связано с коммерческой эффективностью предприятия. Если мы исключаем кондуктора, то мы экономим на его зарплате, спецодежде и других вещах. Но у нас появляются дополнительные зайцы и нам надо увеличить количество контролёров, чтобы они почаще в салонах появлялись. И можно где-то достичь оптимума, когда система без кондуктора будет коммерчески эффективнее, чем система с кондуктором.

 

Дальше возникает ещё один вопрос: а если мы поднимаемся на уровень повыше, то есть, с уровня предприятия как субъекта макроэкономической системы на уровень макроэкономической системы в целом? То, что будет?

 

Тут выяснится, что для того, чтобы распространять билетики, мы должны эти билетики производить. А назначение билетика — быть оторванным от ленты и по завершении поездки быть выброшенным в урну, или просто выброшенным на улицу в мусор. Соответственно, в объемлющей системе у нас возникают дополнительно издержки, связанные с производством билетов и уборкой дополнительного мусора в городе. Может получиться так, что на уровне макроэкономической системы вообще выгоднее сделать проезд номинально бесплатным, а издержки на содержание транспортного предприятия отнести к инфраструктурным расходам на уровне макроэкономической системы в целом. Но, это уже не либерально-рыночная экономическая модель, это уже иная концепция управления экономикой.

 

Тем не менее, если говорить о соотношении структурного и бесструктурного управления, то многие социальные явления, многие процессы в истории они в принципе не могут быть интерпретированы и правильно поняты, если у нас нет понятия о том, что такое бесструктурное управление. Потому что любое общество — это суперсистема, а отсутствие в обществе понятия о бесструктурном управлении приводит к тому, что кто-то занимается бесструктурным управлением, а с точки зрения общества никакого управления нет, это просто всё случайные совпадения.

 

Артём Войтенков: Теории заговоров всякие.

 

Михаил Величко: Да. Теории заговоров. Когда пытаются разоблачить теорию заговоров, то ищут структуры.

Один из примеров. Когда Генри Форд был обеспокоен еврейским вопросом и заговором, то один из его оппонентов предложил ему оплатить работу самых искусных сыщиков, задача которых найти структуры этого заговора. А, если заговор есть, но он реализуется бесструктурным способом, то какие структуры могут найти сыщики?

 

Если говорить об организации бесструктурного управления, то здесь требуется информационный модуль, который впоследствии будет распространён в обществе. Давайте посмотрим как с позиций Достаточно Общей Теории Управления, при признании возможности осуществления бесструктурного управления, многие вещи выглядят в глобальном историческом процессе. Когда конспирологи разводят свои теории о заговоре, то предполагается, что есть некая конспиративная организация, где есть начальники-подчинённые, иерархии ячеек, чёткая субординация и информация идёт вверх по иерархии и вниз по иерархии. Примерно так же, как в армии от рядового до генерального штаба и от генерального штаба до всего множества рядовых. Только с тем различием, что армия она на виду, а здесь иерархия такая законспирированная, что её так просто не найти, поскольку все очень хитрые и хорошо законспирировались.

 

Если есть понятие о бесструктурном управлении, то всё выглядит совершенно иначе: кто-то сгенерировал информационный модуль и вбросил его в общество. В результате чего на тему этого информационного модуля, связанного с реальными или мнимыми проблемами общества, начинается публикация разнородной литературы, которая в принципе может быть адресована разным целевым аудиториям. Главное, чтобы в эту аудиторию попали подростки и молодёжь, чьё мировоззрение и миропонимание в процессе формирования. Попали, ознакомились. Что происходит в дальнейшем? В дальнейшем получается так, что взрослые люди весь поток оперативной информации соотносят с тем, чему они научились в школе, вузе в порядке осуществления самообразование, читая разные книжки, смотря фильмы и тому подобное. То есть, люди самоуправляются. Никто никаких команд никому из них не даёт. Каждый из них реагирует на входной поток информации соответственно своим интересам и соответственно тем знаниям, мнениям, которые уже наличествуют в его психике. Если идеи, которые были сгружены в эти публикации, которые сформировали их мировоззрение, были целенаправленно сконструированы под решение каких-то задач, то, действуя самостоятельно, на основе того мировоззрения, которое у них сложилось, и не задумываясь о том, как и для каких целей сложилось это мировоззрение, они решают те задачи, которые были угодны конструкторам этого информационного модуля. Но решают сами как бы так независимо ни от кого, не исполняя никаких прямых указаний и всего прочего. Этот процесс в истории жизни общества может обхватывать жизнь нескольких поколений, как на примере марксизма.

 

Предпосылки к появлению марксизма — это реальные проблемы, возникшие из-за того, что либерально-рыночная экономическая модель с самого начала генерировала биосферный экологический кризис, портила экологию, создавала социальные проблемы. Проблемы реальные, надо было как-то решать. Специалисты утописты пробовали создавать коммуны. Коммуна – это уровень микроэкономики. А проблему требовалось решать на уровне макроэкономики и социальной системы в целом.

 

Появляется Маркс: весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем мы наш, мы новый мир построим. Вот марксизм – научно-обоснованная теория построения социализма. 1883-ий год Маркс уходит из жизни. Но в это время уже растёт молодёжь. Первый том «Капитала» переведён на русский язык и издан в 1871-ом году. Ленин ходит пешком под стол, Сталина и Троцкого ещё нет в проекте. Детишки растут, книжки читают. Но в силу особенности образования приходят к мысли, что учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Они становятся вождями революции, а революционная массовка — это следующее за ними поколение, которое смотрит с одной стороны в рот вождям, а с другой стороны — тоже читает классиков марксизма, но уже с добавлением ленинизма, либо Троцкого, кому кто больше нравится. И процесс идёт сам собой.

 

Если нет представления о бесструктурном управление, то процесс представляется неуправляемым, а исторически стихийным, согласно которому через цепь случайностей прокладывает себе дорогу некая закономерность, если пользоваться словами марксизма. Да, закономерность прокладывает дорогу через цепь случайностей, только над этой массой случайностей стоит ещё Нечто, что инициировало бесструктурное управление. При этом решаются простенькие задачи, что общество, которое свергнет буржуазный либерализм и капитализм на его основе, по-прежнему не должно обладать суверенитетом, как способностью самоуправляться по полной функции.

 

Чем это достигается?

— Тем, что диалектика как инструмент познания подменена логикой.

— Тем, что в марксизме нет ни слова об организации управления.

— И тем, что политэкономия марксизма метрологически несостоятельна. Поскольку такие её категории, как «необходимое рабочее время» и «прибавочное рабочее время», «необходимый труд», «прибавочный труд», «необходимый продукт», «прибавочный продукт» – они не могут быть измерены в практике хозяйственной деятельности. Приведите Зюганова в любой цех и попросите его сказать, когда кончается необходимое рабочее время и начинается прибавочное.

 

Артём Войтенков: Это ж можно посчитать наверно?

 

Михаил Величко: Посчитать — это другая вещь. Если говорите посчитать, то это оценки. Всё, на чём мы можем строить управление — это либо непосредственное измерение, либо оценки. Оценки от измерения отличаются тем, что оценки это всегда продукт обработки некоторых данных через некий алгоритм. То есть, для того, чтобы была оценка надо иметь исходные данные и алгоритм их обработки.

 

Опять возникает вопрос: исходные данные, которые кладутся в основу оценки, должны быть метрологически состоятельны. То есть, всё должно быть измеримо, а алгоритм должен быть корректным с точки зрения математики. Допустим, вы имеете дело с действительными процессами, а алгоритм вам предлагает извлечь корень из отрицательного числа, то вы с этим алгоритмом въехали куда-то не туда. То есть, этот алгоритм не для этих задач, которые описываются действительными числами, как в аспекте исходных данных, так и в аспекте результатов.

 

А оценки всегда конструируются, и конструируются субъективно, потому что выбираются и наборы исходных данных, которые лежат в основе оценки, и выбирается алгоритм, который преобразует исходные данные в оценку. В марксизме нет внятных описаний ни набора исходных данных, ни алгоритмов, в результате которых получаются всякие выкрутасы, типа «необходимый» и «прибавочный труд», «необходимое время» и «прибавочное время».

 

Трудовая теория стоимости тоже метрологически несостоятельна. Потому что, если вопрос идёт о том, сколько требуется землекопов для того, чтобы выкопать канавы длинной столько-то, глубиной и шириной столько-то, и за такое-то время, то, да, можно, зная характер грунта по опыту прошлых лет, сказать, сколько требуется землекопов.

А, если требуется доказать некую теорему в математике, которая должна открыть какие-то перспективы:

— То кого-то вы посадите за доказательство этой теоремы, он не решит её за всю жизнь, даже если умрёт долгожителем.

— А для кого-то это будет, если не мимолётное дело, то не шибко сложное.

 

Такой курьёз был в истории развития математики. В Штатах был такой математик Данциг. Он работал в области линейного программирования, динамического программирования, в области исследования операции. Когда он был аспирантом, он опоздал на какую-то лекцию, когда он пришёл, лекция уже завершилась. На доске были написаны какие-то формулы. Он решил, что это домашнее задание, аккуратненько переписал их к себе в тетрадку и, когда явился на следующее занятие, он предъявил преподавателю эти выкладки свои. Преподаватель впал в шок, в ступор, потому что то, что он писал на доске, было не домашним заданием. Он описал постановку нескольких задач, которые математика не могла решить к этому времени на протяжении нескольких десятилетий. Данциг, этого не зная, и не комплексуя на эти темы, где-то там в общежитии, мимоходом между аспирантскими делами и развлечениями, решил эти две задачки. Это примеры того, что трудовая теория стоимости не работает реально. И области, где она применима, они весьма ограничены.

 

Те, кто спускал марксизм в общество как идею решения проблем общества, они, по всей видимости, заботились о том, чтобы сохранить рычаги управления за собой, а обществу предоставить видимость того, что оно суверенно, что собственность в нём общественная, что общество демократическое и само управляет своей судьбой, и властно над нею.

 

Артём Войтенков: Получается отличие структурного способа от бесструктурного, помимо того, что здесь делается структура изначально — структурный способ быстрый, то есть, ты даёшь приказ, и он сверху быстро распространяется в зависимости от скорости прохождения сигнала.

 

Михаил Величко: Да. И от квалификации персонала.

 

Артём Войтенков: Да. А бесструктурный получается очень длинный. То есть, ты вбрасываешь туда что-то: какую-то мысль, какую-то идею, какое-то указание и человечки начинают…

 

Михаил Величко: Смотря какие задачи ты решаешь. Если в обществе уже есть информационно-алгоритмическое обеспечение решения каких-то задач, то ты можешь просто дать модуль, который активизирует то, что есть. На примере марксизма я просто показывал, как реализуется полная функция управления бесструктурным образом. Решается задача ликвидации буржуазного либерализма на основе марксизма. Вбрасывание. И решается она бесструктурным способом на протяжении жизни нескольких поколений.

 

С этим, кстати, связан ещё один момент: почему претензии к Сталину?

Если бы Сталин был истинным марксистом, то к нему бы не было никаких претензий, как нет претензий, допустим, к Кромвелю, Наполеону и ещё кому-то, чьё правление не отличалось, мягко говоря, бескровностью и чистками общества, тех, кто по тем или иным причинам неугоден. Если бы всё было вот так, и Сталин бы оставался марксистом, то мы бы его знали как классика марксизма-ленинизма, великого интеллектуала, продолжателя дела Маркса, Энгельса, Ленина и так далее.

 

Но, за полгода до убийства Сталиннаписал и опубликовал небольшую работу «Экономические проблемы социализма в СССР». И там среди всего прочего он пишет, что то, что написано в политэкономии марксизма, не соответствует нашей социалистической действительности, и нашим экономистам надо бы отказаться от некоторых марксистских категорий. При этом, я имею в виду такие категории, как необходимый продукт и прибавочный продукт, необходимое рабочее время и прибавочное рабочее время.

 

Вот, всего несколько слов. В этих словах смертный приговор марксизму. Потому что Сталин указал на необходимость изъятия из марксизма метрологически несостоятельных категорий. Если они изымаются, рассыпается вся марксистская политэкономия. Дальше-то что? Всех учили, что марксистская политэкономия это результат применения Энгельсом и Марксом диалектического метода познания к анализу производственных отношений в обществе. Соответственно, если дефективна политэкономия, то на следующем этапе встаёт вопрос о ревизии метода, который породил эту политэкономию, и рушится весь марксизм, как инструмент, якобы научный, построения социалистического общества, в котором все свободны, нет эксплуатации человека человеком и всё вообще хорошо.

 

Сталин фактически похоронил марксистский проект, в результате чего буржуазный либерализм остался, и остались проблемы им генерируемые. Поэтому Сталину не могут простить именно убийство марксизма. А реальность такова, что общество большей частью бездумно, и хотя работа была издана впервые в 1952-ом году, то есть, ещё при жизни Сталина, то современники её не поняли. Но кто-то понял и дал санкцию, что с этим пора кончать. И Сталина убили до того, как он передал власть тому, кого считал бы своим преемником и продолжателем дела.

 

Артём Войтенков: Возвращаясь к бесструктурному способу управления в примере, что вы привели с марксизмом, очень это заняло много времени.

 

Михаил Величко: Да.

 

Артём Войтенков: От написания Карлом Марксом своего труда до построения первого государства.

 

Михаил Величко: Да.

 

Артём Войтенков: Это ты можешь не дожить до конца, кока цель твоя воплотится.

 

Михаил Величко: Это опять приводит к вопросу о типах строя психики. Реальность такова, что типы строя психики по-разному дееспособны. В каком смысле? А в том смысле, что, если всё подчинено инстинктам, то все цели лежат в обозримом будущем в пределах нескольких этих самых. Если всё подчинено нормам культуры, то всё тоже лежит в обозримом будущем, но в пределах жизни одного поколения, потому что результат должен быть получен при жизни — это я-центризм.

 

А при демоническом типе строя психики и при человечном типе строя психики могут ставиться цели, достижение которых реально осуществимо спустя даже многие поколения. Потому что менталитет и при человечном и при демоничном типе строя психики он другой, там другие интересы, другие оценки. С позиций тех, кто живёт при животном типе строя психики, те, кто опущен разного рода психотропами в противоестественность, с точки зрения зомби результат должен быть получен при жизни – «удовольствие от результата я должен получить при жизни». И в их менталитет не укладывается, что кто-то может работать на проекты, продолжительность которых охватывает несколько поколений, а то и несколько веков и тысячелетий.

 

С точки зрения их эгоизма, это бессмысленный труд. А с точки зрения других, кто иначе воспринимает жизнь, это они заняты бессмысленной суетой мира сего. Потому что реальность такова, что предположения о том, что жизнь и соответственно функционирование сознания прекращается с прекращением физиологии и обмена веществ в организме — такой посыл, он противоречит даже закону сохранения энергии в том виде, в каком мы знаем его из курса физики. Потому что человек живой это не только мясо, кости и физиологические жидкости, но и биополе.

 

И если прекращается физиология и обмены веществ, то возникает вопрос: куда девается биополе? А биополе продолжает существовать, оно живёт своей жизнью, там другие закономерности. Независимо друг от друга в разных культурах со смертью связаны определённые интервалы времени: трое суток после смерти, девять суток, сорок суток.

 

Что происходит на этих рубежах? Разные культуры подчас разделённые сотнями и тысячами километров, а иногда веками, которые не общались друг с другом, по этим вопросам имеют сходное мнение — что на третий день происходит необратимое разделение биополя и биовещественного тела. В пределах этих трёх дней с точки зрения ряда традиций, человек может быть возвращён к жизни средствами некого синтеза магии и медицины. На третий день происходит необратимое – разделение биополя. Критерии смерти в тибетской медицине – отсутствие ауры. Европейская медицинская традиция вообще не знает, что такое биополевая физиология организма, и критерии смерти там другие, они меняются на протяжении последнего времени: то отсутствие пульса, то отсутствие энцефалограммы, то ещё чего. А в тибетской медицине критерий один на протяжении многих веков – отсутствие ауры.

 

На девятый день, согласно разным традициям и они в этом едины, происходит разделение души, как не от мирной субстанции и биополя. По биополю — это часть этого мира, а душа — это не от мирный, как писал Тютчев: «Душа жилица двух миров». Каких двух? Мира божьего и тварного мира. Обратите внимание, что герои греческого эпоса, спускаясь в ад, беседовали с тенями, не с душами, а с тенями.

 

Артём Войтенков: Это от перевода зависит.

 

Михаил Величко: Это зависит не только от перевода, это зависит ещё от того, как мы понимаем. Если биополе продолжает существовать после отделения души от биополя, то биополе является хранителем информации. Но носительницей воли является душа. И тень- это действительно тень человека в том смысле, что это дубликат той информации, которой она была. И можно обратиться за этой информацией, что и делали герои, предварительно подкормив тень энергетически.

 

А на сороковой день согласно верованиям, душа покидает этот мир. Но если смотреть на жизнь с позиции вечной души, то выставлять на первый приоритет удовольствия от бытия в этом мире, это, по меньшей мере, не разумно. Потому что пребывание в этом мире преследует некие другие цели. То есть этот мир — это школа для души, это полигон в котором она должна явить те или иные нравственные, этические качества для того, чтобы потом реализовать их где-то ещё.

 

Но при животном типе строя психики, при строе психики типа зомби там просто нет интересов и программ, которые выходили бы за пределы срока жизни. А при демоническом типе строя психики и тем более при человечном типе строя психики нет своекорыстия, связанного с этим миром, или оно носит характер, подчинённый чему-то другому, и могут реализовываться цели в проектах, продолжительностью охватывающие многие поколения людей.

 

Артём Войтенков: С одной стороны это понятно, когда человек совершает добрые дела. Например, у Толстова есть сказочка, что старик сажал яблони, а ему сказали: «Да ты помрёшь, пока эти яблони вырастут».

— «Я помру, зато другие отведают».

Пример понятен этот. А когда человек делает что-то плохое?

— «Я делаю что-то плохое, я пошёл и весь этот яблоневый сад спилил, а пусть никому не достанется»

— «А тебе-то зачем?»

Вот демонический не понятен.

 

Михаил Величко: Понимаете, более менее нравственно здравому человеку мотивацию злодейства действительно очень трудно вообразить, потому что в его психике нет аналогов.

 

Артём Войтенков: А может быть цели другие всё-таки?

 

Михаил Величко: В общем, всё, что касается злодейства, это особые темы. В общем, это ребята в крайнем заблуждении и в крайних извращениях. Это из серии того анекдота, что Карабас Барабас прибывает в полном умиротворении, натворив целую кучу зла.

 

Артём Войтенков: Он её получил — результаты сейчас. А при марксизме результате получились через 50 лет, больше даже.

 

Михаил Величко: При марксизме кто-то из фанатиков удовлетворялся тем, что он работает на светлое будущее. Удовольствия они не всегда физиологического характера. Удовольствия могут быть и психологического характера, то есть осознание какой-то мысли может порождать зашкаливающие положительные эмоции в силу эгрегориальной подпитки энергетической, каких-то других причин. Это может быть и не связано с физиологией как таковой.

 

Артём Войтенков: То есть получается за этим ещё кто-то стоит?

 

Михаил Величко: В силу того, что никто из нас не свободен от взаимодействия с эгрегорами, многие, так называемые, вожди получали подпитку от соответствующих эгрегоров и пьянели от неё. И переживания такого рода опьянения оно было для них желанно. Но это вопросы психологии, извращённой психологии, это не имеет прямого отношения к теории управления, хотя те явления можно интерпретировать в терминологии на основе понятийного аппарата ДОТУ.

 

А дальше есть ещё один вариант осуществления управления — управление на основе виртуальных структур. Что это такое? Это когда одна суперсистема является подмножеством другой суперсистемы. С позиции первой суперсистемы вторая суперсистема может быть не видна. Но если во второй суперсистеме строятся структурные управления в отношении первой, и какие-то структуры из второй суперсистемы проникают в первую, то с позиции первой эти структуры тоже не видны. Но когда эти структуры активизируются, это воспринимается как случайное беспричинное совпадение самоуправления элементов первой суперсистемы.

 

Пример простой, если, допустим, в стране развёрнута какая-то агентурная сеть, обыватели о существования этой сети и хозяев не знают, но когда по элементам сети проходит какое-то управление, то, казалось бы, разрозненные элементы начинают действовать взаимно согласованно, в результате чего реализуются некие управленческие процессы.

 

Если обращаться к жизни общества, то такими виртуальными структурами, не воспринимаемыми обществом являются мафии, масонство, агентурные сети всевозможных разведок и контрразведок. И вопрос только в том, какие команды в отношении каких объектов в русле каких концепций проходят по этим скрытым структурам. Причём если соотноситься с тем, что называется вседержительность, то по отношению ко вседержительности любое управление носит структурный характер, потому что всевышний знает всё. Но в пределах общества вседержительность реализуется тоже как управление на основе виртуальных структур с точки зрения общества, не причастного к этому управлению, тем более с точки зрения общества погрязшего в атеизме.

 

Вот это три способа управления. Да, действительно они обладают разным быстродействием, разной функциональной нагрузкой, до определённой степени они взаимозаменяемы, если позволяют обстоятельства. А если говорить о жизни общества на исторически продолжительных интервалах времени, то структурное управление в подавляющем большинстве случаев выкристаллизовывается из бесструктурного тогда, когда цели, ради осуществления которых в первый раз возникли какие-то структуры, воспроизводятся обстоятельствами снова и снова, либо обретают какой-то устойчивый характер. Так возникли армии, всякие службы борьбы с внутренним криминалитетом, пожарные команды, прочие подразделения МЧС. Потому что, когда такого рода структуры находятся в готовности к действию и поддерживают свой профессионализм, то реакция общества на соответствующие каждые из них вызовы оказывается более быстрой и более эффективной, нежели каждый раз порождать аналогичные по функциям структуры на основе бесструктурного управления.

 

То есть если армия — это структурное управление, то народное ополчение – это бесструктурное управление. И по отношению к армии бесструктурное управление в виде народного ополчения носит вспомогательный характер. Хотя армии профессиональные некогда в историческом прошлом родились именно из бесструктурного управления и народного ополчения.

 

Режимы управления, их можно условно разделить на балансировочные режимы и манёвры. Манёвры в свою очередь можно разделить на сильные и слабые, но такого рода разделение оно субъективно, потому что определяется задачами. Чисто формально балансировочный режим можно определить как процесс, в котором контрольные параметры, входящие в вектор целей управления, неизменны, а процесс протекает устойчиво, так что фактические параметры системы колеблются относительно вектора целей в каком-то узком диапазоне значений и не выходит за его пределы, такой режим признаётся приемлемым.

 

А манёвр можно определить как процесс, в котором контрольные параметры изменяются в ходе этого самого манёвра, и имеет место переход от одного вектора целей к другому. Но разделение такое условно. Представьте такую ситуацию, что самолёт летит по кругу — это манёвр? Поскольку изменяется курс, то это можно считать манёвром. Ну а если это самолёт Геркулес С-130 с пушкой, которая у него установлена на одном борту, и он летает по кругу, вокруг цели и обстреливает её с разных направлений, то такой круговой полёт это уже балансировочный режим, но в другой задаче.

 

В чём разница, допустим, сильных или слабых манёвров? Тоже пример из авиации: самолёт совершает вираж и в процессе сильного манёвра поперечная составляющая обтекания существенно сказывается на его аэродинамических характеристиках. Для того, чтобы решить задачу об устойчивости объекта в смысле предсказуемости, вы должны построить очень полную математическую модель. А если самолёт изменяет свой курс не через вираж, а через полёт по дуге очень большого радиуса, то поперечная составляющая обтекания будет незначительной, и его аэродинамические характеристики будут близки к полёту на прямом курсе.

 

В силу этого обстоятельства многие элементы полной математической модели вы сможете просто выкинуть из уравнений. И за счёт упрощения математической модели вы сократите объёмы вычислений, объёмы экспериментов в ходе решения задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения. То есть разделение манёвром на сильные и слабые оно условно, и связано либо с восприятием процесса пассажирами, наблюдателями, либо с тем, как вы решаете задачу об устойчивости объекта управления в смысле предсказуемости поведения.

 

И в ряде случаев те результаты, которые невозможно достичь сильными манёврами, они успешно достигаются в ходе реализации слабых манёвров. Например, попробовал бы кто-нибудь в 53-ем году заикнуться о том, что в СССР необходимо возродить капитализм. Ничего бы не получилось. Даже в 91-ом году, когда проходил всесоюзный референдум о судьбах страны, инициаторы референдума не посмели поставить вопрос в прямой форме: считаете ли вы необходимым ликвидацию социализма в СССР и перехода к капитализму, а далее на выбор: американского, шведского, германского или какого-то непальско-бангладежского образца, или ещё чего-нибудь где-то из уровня колоний.

 

Но, тем не менее, если считать от 53-го года по настоящее время, — капитализм восстановлен. Всё реализовано путём слабых манёвров, которых большинство населения и не заметило. Никто не заметил, как Никита Сергеевич ликвидировал кооперативно-колхозный артельный сектор, и вся собственность оказалась в государственном секторе, благодаря чему была ликвидирована бесструктурная составляющая управления в экономике, и качество управления сразу упало.

 

Никто не заметил, как в конституции 77-го года термин «депутаты трудящихся» был заменён на термин «народные депутаты». Разница в чём? Разница в том, что по конституции 36-го года депутатами могли быть только выдвиженцы трудовых коллективов и сами трудящиеся. А понятие «народ» оно включает не только трудящихся, но и паразитов.

 

Никто не придал значение тому, что Остап Ибрагимович стал литературным персонажем номер один. Хотя со времён Николая Васильевича Гоголя и «Мёртвых душ», в общем, граждане должны были понимать, что такие субъекты, как Павел Иванович Чичиков и Остап Ибрагимович Бендер – это люди гораздо более опасные, чем великий инквизитор Достоевского, которым интеллигенцию пугали на протяжении полувека. По той простой причине, что жизнь под властью великого инквизитора носит определённый характер и большинству обывателям известно: чего не надо делать для того, чтобы у инквизитора не было к тебе претензий. Нарушения могут быть, но они статистически незначимы.

 

А когда власть великого комбинатора, то это совершенно иная власть, потому что с великим комбинатором невозможно договориться о правилах игры. Потому что изменения правил игры в ходе игры это одна из великих комбинаций. И даже сам великий комбинатор не застрахован от того, что придёт ещё более великий комбинатор и пустит его неведомо куда и неведомо как, примером чему судьба Бориса Абрамовича Березовского. Поэтому вопрос о сильных и слабых манёврах — это тоже не самый простой вопрос.

 

Теперь опять обратимся вот к этой картинке. Тут есть вектор ошибки управления, вектор как всегда конечный, но чему равно N? В разных задачах N может быть равно чему угодно. В каких-то задачах N=2, в каких-то задачах, типа управление народным хозяйством и обществом в целом, перечень контрольных параметров, соответственно размерность вектора ошибки управления, может достигать нескольких тысяч.

 

О быстродействии сознания 15 бит в секунду, 7-9 объектов одновременно возникает вопрос: а как контролировать течение процессов? Ответ на этот вопрос и простой и сложный: от вектора ошибки управления надо перейти к какой-то его оценки. Такая оценка, она получила название «качество управления». Качество управления – это оценка одним числом или каким-то иным смысловым идентификатором всей совокупности ошибок управления, которые имеют место в процессе.

 

Что требуется для оценки качества управления?

Опять же, метрологическая состоятельность каждого из параметров, которые входят в вектор целей, в вектор текущего состояния, и соответственно в вектор ошибки управления, как разности вектора целей и вектора текущего состояния.

 

Второе – требуется алгоритм переработки всего множества параметров, которые входят в вектор ошибки управления в единую оценку. Если задача описывается математически в каком-либо математическом пространстве, то в качестве оценки качества управления могут быть использованы какие-то нормы вектора ошибки управления. Какие нормы могут быть?

— Может быть абсолютная величина первой компоненты, как наиболее высоко приоритетные ошибки, то есть это управление по первой компоненте только оценка качества управления.

— Может быть использована длина диагонали многомерного параллелепипеда, построенного в N-мерном пространстве на всех ошибках управления.

— А может быть использована длина проекции вектора ошибки управления в какое-то подпространство, размерностью меньше чем это.

— Могут использоваться и какие-то другие оценки качества управления, в которых иной алгоритм преобразования исходных данных в оценку.

 

Если процесс управления идёт нормально, то такого рода оценки качества управления позволяют существенно сократить трудозатраты на контроль течения процесса. Но если переход от вектора ошибки управления к оценке качества управления при определённости алгоритма однозначен, то обратный переход от оценки качества управления к вектору ошибки — не однозначен, в силу того, что одно и тоже качество управления может соответствовать разным значениям вектора ошибки управления, у которого разные компоненты. Тем не менее, интегральная оценка, она субъективна и в форме: либо хорошо, либо плохо. Она всегда присутствует по отношению к любому процессу управления.

 

Дальше возникает ещё одна такая вещь. Этот вопрос связан с метрологией и с решением задачи об устойчивости в смысле предсказуемости поведения.

Большинство прикладных научных дисциплин характеризуются тем, что в них развит такой раздел, который получил название теория подобия. Все теории подобия отвечают на один вопрос: на какую комбинацию, в каких реальных параметрах надо умножить какую-то характеристику одного объекта для того, чтобы корректно сопоставить этот объект с другим объектом на предмет выяснения вопроса: что лучше, что хуже.

 

Например, вы хотите заполучить большой, хороший аэробус. Встаёт вопрос о его аэродинамических характеристиках, которые определят потребную мощность, манёвренные характеристики. Чего делать? Взять аэродинамическую трубу, загнать туда модель, подобную этому аэробусу, продуть. А дальше возникает вопрос: ладно, мы в аэродинамической трубе получили характеристики модели, а аэробус будет других размеров, как пересчитать? Благодаря тому, что в гидроаэродинамике теория подобия развита, аэробусы существуют и летают. И их реальные характеристики близки к тем, которые получены в результате пересчёта с модели.

 

Это только один из аспектов того, что теория подобия развита и обслуживает решение задачи об устойчивости, в смысле предсказуемости. Потому что в ряде случаев теория подобия работает с моделями, которые реализованы на разных физических носителях. Например, в пятидесятые годы не было вычислительной техники, которая бы позволяла рассчитать аккуратненько динамику реактивных самолётов, ракет в процессе маневрирования. Но математические модели, на основе которых это дело можно было рассчитать, были. Но выяснилось, что те же самые дифференциальные уравнения, которые описывают маневрирование самолета, описывают и поведение некоторых электронных схем. И соответственно можно построить электронную схему, подать на неё напряжение, и выходные процессы — это электронные схемы, записанные на осциллограф, будут в некотором смысле, идентичны параметрам полёта самолёта. Вопрос только в том, как пересчитать данные записанные осциллографом на реальные характеристики траектории самолёта. Эта задача тоже была решена и до появления современных суперкомпьютеров, которые могут решать задачи аэродинамики и динамики летательных аппаратов. Такого рода задачи решались на аналоговых электронных вычислительных машинах, где фактически вычислений никаких не было, но электронная схема, описываемая теми же уравнениями, что и натурный объект, в некотором масштабе времени вела себя так же, как и моделируемый объект. Поэтому теория подобия – это тоже очень важный раздел, который позволяет перейти от достаточно общей теории управления к прикладным аспектам её применения, к решению конкретных задач в той или иной сфере деятельности. Пожалуй, на сегодня всё.

Разговоры о жизни 9

Основы социологии, Концепции Общественной Безопасности (КОБ), Достаточно Общей Теории Управления (ДОТУ).
Разговор о методе динамического программирования, оценки качества управления, предсказании будущего, схемах управления и матрицах событий.

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_09

 

Михаил Величко: Изложение ДОТУ я начал с полной функции управления, с представления её. То есть, полная функция управления включает в себя несколько преемственных этапов. Начинается всё с выявления проблемы, которая давит на психику и вынуждает к управлению. Далее следует формирование навыка распознавания этой проблемы. Следующий этап — это целеполагание в отношении проблемы. Потом формирование концепции управления в отношении проблемы интеграции её в генеральную концепцию, по которой ведётся управление в отношении других проблем. Внедрение концепции в жизнь, контроль за функционированием тех систем, которые несут эту концепцию, реализуют управление, и по достижении целей: либо высвобождение ресурсов, либо поддержание структур, связанных с проблемой в работоспособном состоянии.

Что-то можно детализировать, что-то можно сократить, тем не менее всегда остаются начало и конец полной функции управления. А дальше возникает вопрос: всё это было на словах, а какие образные представления связывают лексику с жизнью. Получается так, что картинкой к Достаточно Общей Теории Управления и её связями с жизнью является метод динамического программирования, и те картинки, на основе которых обычно идёт его обсуждение и представление людям.

Я не буду вдаваться в подробности и формалистику метода динамического программирования, а так в основном расскажу о его сути. Для того, чтобы метод динамического программирования был работоспособен:

— Требуется, чтобы задачу можно было представить как последовательность некоторого количества шагов.

— Также требуется, чтобы с каждым состоянием можно было связать какую-то оценку качества состояния, и можно было бы построить оценку перехода из одного состояния в другие. И при этом структура задачи не должна меняться при изменении того количества шагов, в ходе которых она должна быть решена.

— Есть ещё одно ограничение. О том, что для выбора последующего управления на каждом шаге, предыстория вопроса не должна оказывать влияние. Чисто формально это ограничение обходится тем, что положение в любой точке траектории можно рассматривать, если оно обусловлено предысторией как некое множество. В множестве каждое казалось бы тождественное положение, если говорить о характеристиках в самом положении, дополняется ещё предысторией вопроса, которая рассматривается, как один из параметров задачи управления, и тогда можно анализировать.

Вот такая картинка обычно иллюстрирует метод динамического программирования.

— Нулевое положение — это исходное положение. А дальше множество траекторий, ведущих во множество конечных положений, множество 3.

— В квадратиках — оценки каждого из конечных состояний.

— А вдоль траектории перехода — оценки каждого из переходов. То есть, если пройти различными путями из исходной точки в любую из конечных, то каждой траектории можно сопоставить некий совокупный выигрыш, который представляет из себя оценку конечного положения, плюс сумму пошаговых выигрышей на каждой траектории.

И соответственно, метод динамического программирования является формальным инструментом для оптимизации решений разного рода управленческих задач, которые могут быть сведены к алгоритмике метода динамического программирования. Здесь важно то, что оптимизируется не какое-то частное решение, оптимизируется весь процесс управления, процесс перехода от того, что есть, к тому, что для нас желательно в конечном варианте по завершению процесса.

А теперь вот ещё картинка — вариации на тему метода динамического программирования. И она же — мнемоническая схема представления Достаточно Общей Теории Управления в образном виде. Тоже есть некое множество исходных состояний. И пронумерованные множества, которым принадлежат конечные результаты и промежуточные результаты процессов управления. Чем вот эта картинка отличается от того, что было представлено на той картинке? Та картинка, это просто схема, которая иллюстрирует алгоритмику метода динамического программирования, с которой каждый может ознакомиться в соответствующей литературе: либо в материалах концепции, где излагается ДОТУ, либо в материалах по такому курсу, как исследование операций, куда собраны математические модели, применяемые для оптимизации разного рода процессов управления в ходе решения управленческих задач.

В принципе, такая картинка является аналогом матрицы, в которой протекают процессы управления. Есть последовательность множества возможных состояний, которая может занимать объект управления. И есть возможные пути перехода, которые связывают эти состояния. Кроме того, на этой картинке все множества упорядочены по признаку качества управления.

Вот шкала качества управления.

— Наинизшее качество управления, чем дальше от оси абсцисс.

— Наивысшее качество управления, когда объект оказывается на оси абсцисс.

— Соответственно, обратная шкала — это текущая ошибка управления.

А если процесс многопараметрический, то есть, у нас не одна ошибка управления, а есть вектор ошибки управления, в котором может быть множество параметров. Тогда как соотнести этот вектор с этой картинкой? А ответ будет простой: что здесь у нас шкала оценки качества управления. То есть, мы уже преобразовали вектор ошибки управления такой, какой он есть, многомерный, в оценку качества управления одним каким-то числом, которое является функцией от тех положений, которые может занимать объект управления.

Теперь давайте посмотрим, что вот у нас есть объект А и объект Б. И если рассмотреть всё множество траекторий, которыми эти объекты могут двигаться, то, в общем-то в исходном положении ни для одного из объектов не закрыта возможность попадания в идеальное положение, которое характеризуется на рисунке этом — пятое множество точка 5, двоеточие 3. Это, если говорить об объективных возможностях. Но управление всегда субъективно.

И если, допустим, субъект не видит путей перехода из исходного положения в конечное положение в объективной матрице, то он оказывается перед ситуацией, когда управление объективно возможно, но для него оно субъективно недоступно. И дальше получается так, что возможности осуществления управления в такой вот схеме, они предполагают знание хотя бы одной траектории, которая ведёт из исходного состояния в желательное конечное состояние. Как я говорил прошлый раз, конечное состояние в подавляющем большинстве случаев, это некий режим в объемлющем процессе, в который должен попасть наш частный управляемый процесс. И прежде чем начинать некий процесс, мы должны быть убеждены в том, что он завершится приемлемым для нас окончанием, которое будет принадлежать к приемлемому, объемлющему процессу, или к какому-то другому процессу, продолжающему наш. А вспомните, как начиналась перестройка, когда один из депутатов сказал, что Советский Союз похож на самолёт, который поднялся с аэродрома, а на каком аэродроме он сядет — неведомо. А чего в этом отношении нового? Ещё Ключевский писал: «Не начинай дело, конец которого не в твоих руках». То есть конец это процесс, на который должен выйти частный процесс. И управление вот этим объемлющим процессом, в который мы должны попасть, оно должно быть заблаговременно для нас приемлемым. Ежели частный процесс это не опоздать на Титаник, то проблем будет очень-очень много.

Если просто рассуждать на тему этой картинки, то возможны ситуации, когда субъект один, или другой, не видит каких-то путей в картинке, в матрице возможных состояний, и потому он не может ими воспользоваться. В этом случае он может идти какими-то другими путями. Но для того, чтобы осуществить процесс управления, кроме открытых возможностей, надо обладать и определёнными ресурсами. И если, допустим, прохождение траектории связано с различными энергозатратами, а энергетический потенциал таков, что одними траекториями мы можем пройти, а другими траекториями пройти не можем, потому что у нас не хватит энергии для их преодоления, то тоже оказывается, что из всего открытого множества возможностей, некоторые оказываются закрыты для нас.

А дальше возможны такие варианты, что прохождение одних маршрутов требует большего времени, прохождение других меньшего времени. И получается так, что если говорить об оптимизации процессов, то в подавляющем большинстве случаев оптимизация происходит по одному из двух параметров: кратчайшее время достижения целей, или минимум затрат ресурсов при достижении целей при том времени, какое получится. И ещё один вариант — на время накладываются ограничения, то есть, оно не должно превышать некий максимум, по достижении которого цели уже утрачивают актуальность, а в пределах этого максимума оптимизируется расходование каких-то ресурсов в пределах всего этого.

Дальше. Если мы всё-таки имеем какое-то представление о всей траектории прохождения, и дело доходит до практики управления, то вариантов два.

Мы успешно проходим все этапы. Если мы субъект А, ведём объект А, то, для нас наилучшая траектория, в которой достигается наивысшее качество управления — это траектория, наиболее близко проходящая в оси абсцисс. А площадь между траекторией и осью абсцисс — это в некотором масштабе оценка качества управления.

Но ведь возможны варианты, что мы не справляемся с управлением на каком-то этапе, и в силу этого тот вариант, который для нас желателен, например, здесь вариант 3.3, оказывается для нас недостижим из-за ошибок перехода происходящих на этапе из второго множества в третье. И варианты могут быть разные, потому что если мы скатываемся из варианта 2.2 в вариант 3.2, то для нас ещё открыта возможность пройти в конечный, желательный для нас вариант, двумя траекториями: либо через 4.4, либо через 4.3.

Но если мы скатились в вариант 3.1, то объективная матрица такова, что за пять шагов мы не успеваем выйти в желательное для нас положение. И для нас остаётся возможность открытая только попасть либо в вариант 5.2, либо в вариант 5.1.

Дальше начинаются интересные вещи, которые связаны с методом динамического программирования. Реальность такова, что если вы можете ту управленческую задачу, которую собираетесь решать, сгрузить в алгоритмику метода динамического программирования, то это один из критериев того, что вы поставили управленческую задачу правильно. Я подчёркиваю — только один из критериев. Потому что, метод динамического программирования — это метод формальной оптимизации, некоторым образом формализованной задачи. Если вы акт формализации задачи произвели успешно, то тогда, если она вписывается в метод динамического программирования, то это один из критериев правильности его постановки. Почему?

Потому что, метод динамического программирования неработоспособен:

— Когда не определены конечные цели.

— Когда нет определённости в вопросе хотя бы об одной единственной траектории, которая ведёт из исходного положения в конечное.

— И когда у вас метрологически несостоятельны контрольные параметры, в силу чего вы не можете произвести оценку качества каждого из положений на траектории, и не в состоянии произвести оценку траектории.

Если посмотреть, то довольно многие рассуждения на тему решения прикладных управленческих задач, они избегают определённости в вопросах о том:

— каковы цели управления,

— как разграничить полезную отдачу системы, полезный её выходной сигнал, от собственных шумов системы, и внешних помех, которые некоторым образом прошли через замкнутую систему, и выразились в её исходящем сигнале, либо в том, что мы называем отдачей системы.

А если вы правильно поставили задачу, имеете представление хотя бы об одной траектории, которая ведёт из исходного положения в конечное положение, вы обеспечены ресурсами необходимыми для управления, то дальше возникает очень своеобразный парадокс — оказывается, что в матрице возможностей нет принципиальной разницы для управленца между настоящим и избранным будущим.

А дальше начинаются вопросы, которые связывают теорию управления с некой мистикой. Потому что сама по себе матрица возможностей в триединстве материи, информации и меры — матрица пустая, это только возможности, которые могут быть наполнены материей и информацией. А для того, чтобы что-то реализовалось, эта матрица должна наполниться материей в тех или иных формах, и этот процесс вряд ли может быть одномоментным, то есть, в виде какого-то скачка. Этот процесс обычно будет охватывать какой-то период времени. Тогда приходится обращаться для того, чтобы понять многие управленческие вопросы, к сказкам и народной мудрости.

Практически всем известен сюжет сказки «Спящая красавица». Рождается девочка, принцесса. Король устраивает бал. Приходят феи. Феи одаривают принцессу, высказывая те или иные пожелания, которые должны исполниться в будущем. Но на бал забыли пригласить злобную старушку Карабос, или не пожелали пригласить. Она появляется, но фея весны, зная её скверный характер, прячется, и её пока не видно. А старушка Карабос решает подвести итог всем пожеланиям, которые высказали другие феи. И говорит, что, когда принцессе исполнится шестнадцать лет, она уколется веретеном и умрёт. В это время появляется фея весны, и продолжает: «Да, она уколется веретеном, но не умрёт, а уснёт. А через сто лет её разбудит принц, и дальше они будут жить долго и счастливо». Что реально происходит? Значит, мысль материальна. Слово — это с точки зрения физики, некие колебания. И вспоминаются слова Тютчева: «Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся». То есть, как отзовётся мир на наши колебания, излучаемые нами. А если нам дано предугадать, как наше слово отзовётся, то той физике, которую мы даже знаем после школы и вузов, понятно, что мир это совокупность всевозможных колебаний, излучений, переизлучений объектами, которых достигли какие-то потоки излучений и колебаний, в том числе и переизлучений в другие частотные диапазоны.

Если, допустим, есть несколько струн, и это, допустим, ля разных октав, то если зацепить одну, то ведь другие тоже откликаются. То есть, реальность такова, что предположение о том, что слово может управлять течением событий в окружающем нас мире просто в силу физики, оно не противоречит современной физике. Другое дело — освоили мы навык этот или нет? Или иначе: кто освоил хотя бы в какой-то мере, а кто не освоил.

Если соотноситься с этим, то получается так, что старушка Карабос, пребывая в точке 2, выдала пожелание обрушить процесс сюда. Появляется фея весны, и говорит: «Нет. Вот этого не будет, будет вот так вот». И процесс пойдёт не по этой траектории, а процесс пойдёт по этой траектории, а дальше пойдёт уж туда. С точки зрения физики это выглядит таким образом, что старушка Карабос все свои энергетические ресурсы вложила в пожелания, и соответственно, накачала энергетически вот эту веточку матрицы. А когда выходит фея весны, то у старушки Карабос реально за душой нет никаких энергетических ресурсов. Ей нужно некоторое время для того, чтобы восполнить энергетику для того, чтобы она могла что-то ещё сделать, и её слова не были бы пустыми. А фея весны подводит итог программированию жизни принцессы по одному из множества вариантов. И своими энергетическими запасами она переформатирует этот шаг из второго в третье множества, и в итоге сказка обретает хэппи-энд.

А теперь давайте посмотрим на такую вещь, что практически во всех культурах во всех аспектах, которые касаются ведения бесед и диспутов, далеко не последнюю роль играет вопрос о том за кем останется последнее слово. А почему? А потому, что в культурах издревле всё-таки известно, что есть некая статистика взаимосвязей последнего слова, и того, что произойдёт реально в жизни. Потому что реальность такова, что действительно, слово управляет течением событий, и мысль тоже управляет течением событий. А поскольку речь идёт об управлении частными процессами, а дискуссии так или иначе сводятся к тому: какой частный процесс каким содержанием будет обладать, и чем он должен завершиться.

Получается так что тот, кто говорит последнее слово, и произносит его в правильном настроении, то он определяет точку завершения частного процесса: будет ли это вот этот идеал, либо будет вот этот идеал. Но дальше получается так, что если обращаться к этой картинке, то здесь есть вектор цели, есть вектор ошибки, знак вычитания, и знак равенства. Если соотноситься с этой формулой, то получается, что вектор цели и вектор ошибки управления — они обратимы. Потому что то, что с точки зрения одного субъекта управления может быть целью управления, с точки зрения другого субъекта управления — это может быть ошибкой управления. Если такой конфликт целеполагания есть, то два субъекта никогда не смогут договориться, пока они придерживаются взаимоисключающих целей. И компромисс, который может быть между ними, не может быть компромиссом, который ориентирован на то, чтобы исчерпать конфликт управлений. Компромисс между ними может быть только компромиссом ради того, чтобы потянуть время, и закрыть какие-то возможности действий для оппонента. Для того, чтобы за это время подсобрать свои какие-то ресурсы, и потом в отношении оппонента произвести неприемлемые для его управления действия.

В силу того что общество – это множество людей, а в матрице есть и пути развития этого общества. Ну и как мы относимся к этой матрице, к процессам её энергетического наполнения, к выбору в ней тех или иных путей. Реальность такова, что большинство об этом даже не задумывается. Хотя они и не задумываются, но, тем не менее, у них бродят разные мысли. Ладно бы они бродили сами по себе, но дело в том, что человек может прибывать в двух различных состояниях его биополя.

В одном состоянии — биополе замкнуто на само себя, и в таком состоянии человек действительно может думать разные мысли, но эти мысли не могут нанести вреда и не принести никому пользы, потому что всё это остаётся внутри него, в его биополе. И если только он эмоционально взвинчен, то в таком состоянии он может довести себя либо до инфаркта, либо до инсульта, либо вызвать активизацию онкологических процессов или ещё чего-то, что локализовано в его организме и может нанести ему вред.

Если он пребывает в другом настроении, когда его биополе какими-то своими фрагментами, областями замкнуто на его организм, на его психику в информационно-алгоритмическом отношении, а другими своими фрагментами оно замкнуто на окружающий мир, в том числе и на полевые тела эгрегоров, с которыми так или иначе связаны те или иные люди. Что будет тогда? А тогда, если каждую мысль уподобить костяшке домино, то мы имеем дело со столом, на котором рассыпаны костяшки домино. Костяшки домино они не пустые, там есть некая символика, которая является образом метрики состояния в матрице, и каждая костяшка это своего рода олицетворение какого-то шага перехода в этой матрице из одного состояния в другие.

Поскольку есть некий магнетизм, то в итоге получается, что один ляпнул одно, другой ляпнул другое, третий ляпнул ещё чего-то. В итоге в ноосфере сформировалась энергетически насыщенный алгоритм некоего процесса. В целом вроде никто ничего не хотел. Когда фрагмент матрицы энергетически насытился, начался процесс самореализации. Что будет на выходе? В подавляющем большинстве случаев ничего хорошего: либо биржевая паника, либо Майдан. Разница только в том, что есть ребята, которые целенаправленно занимаются вот такими вот делами, в результате чего социальная стихия работает в автоматическом режиме, но цели, когда она начинает работать и моменты, когда она начинает работать, они оказываются под управлением других людей.

Одна из задач – своевременная разрядка всевозможных матриц, которые кто-то умышленно, либо с дуру накачал всевозможным злом. Потому что реальность такова, что для того, чтобы создать чего-то, надо обладать определёнными знаниями, навыками, самодисциплиной, самообладанием. А для того, чтобы вызвать катастрофу, для этого не требуется ничего кроме пребывания в неправильном эмоционально-смысловом строе и замкнутости полей не на себя, а на окружающий мир.

В этом ответ на вопрос: почему многие люди постоянно жалуются на слабость, на недостаток энергии. Потому что если бы при тех мыслях, которые им свойственны они бы обладали изрядной энергетической мощью, то они бы стали генераторами многих бед, которые не реализуются только потому, что они энергетически слабые и не обладают той энергетической мощью, которая может наполнить матрицу катастроф.

Ну а с обратимостью вектора цели и вектора ошибки управления связан ещё такой фактор жизни общества, который характеризуется словами: накликать беду. То есть реальность такова, что да, какая-то беда возможна, но в то же самое время матрица, которая ведёт к реализации этой беды, она пустая. И если об этом помалкивать, то никакой беды не будет, а если в обществе начать возбуждать страхи, связанные с этой бедой, то безвольные и бессмысленные эмоциональные люди накачают эту матрицу энергией и беда начнёт самореализовываться.

Многие может быть замечали, что в ряде случаев, когда они оглашали свои намерения в отношении будущего, даже в кругу близких людей, то эти намерения не удавалось реализовать вообще, либо удавалось реализовать с большим трудом. За этими вещами стоит то обстоятельство, что если предположить, что существует некая мера квалификации управленца, то для того, чтобы что-то реализовалось, квалификация управленца должна быть обратно пропорциональна вероятности самореализации этого события. То есть если вероятность самореализации этого события единица, то квалификация управленца может быть нулевой.

Чем ниже вероятность самореализации события, тем выше должна быть квалификация управленца. Сам по себе термин «вероятность» в том смысле, как он используется в теории вероятности и в математической статистике, он неправилен. Почему? Потому что в русском языке слово «вероятность» однокоренное со словом «вера». А вера, неверие, недоверие, доверие – это весь комплекс однокоренных слов, который связан с этикой. Поэтому само название раздела математики «теория вероятности» это уже неправильное название, потому что правильное название было бы «математическая теория мер неопределённостей». Потому что то, что теория вероятности называет вероятностями, на самом деле это всё-таки не вероятности, если понимать этические аспекты всего что связанно с верой.

Это оценки мер неопределённости самореализации каких-то событий, которые получаются на основе тех или иных моделей, которые дают те или иные сходы для тех событий, которые рассматривает та или иная модель в теории, так называемой вероятности. А вероятность появляется как именно произведения оценки меры неопределённости самореализации событий и квалификацию управленца, который берётся за реализацию этого события какого-то одного из множества, самореализация которых, если говорить языком теории, так называемой вероятности, различны.

И таким образом получается, что математическая теория мер неопределённости самореализации событий, это только один из инструментов, обслуживающих управление, которое всегда носит субъективный характер. И в котором всегда так или иначе участвует личность, которая может трансформировать низкие оценки самореализации событий на основе каких-то объективных закономерностей в высокие вероятности их реализации.

А дальше получается так, что в процессе выработки решений могут участвовать многие, а ответственность за реализацию управленческого решения может быть только единолично персональной. Когда мы, не подумавши, оглашаем наши намерения, то мы фактически отрицаем принцип единоличной персональной ответственности за реализацию управленческих решений.

И вступает в действия неправильная эгрегориальная алгоритмика управления процессами. Почему? Потому что пока вы молчите о своих намерениях, вы действуете только с теми эгрегорами, на которые замкнуты лично вы. Если вы поделились через слово «информация» о своих намерениях, то те, с кем вы поделились, фактически обеспечили утечку информации в другие эгрегоры, алгоритмика которых может быть конфликтной с алгоритмикой тех эгрегоров на основе которых должны реализовываться ваши намерения. Это один вариант.

А второй вариант – образовался канал, по которому раннее накаченная вами энергия в матрицу перехода от того, что есть к реализации ваших намерений просто перетекла в другие эгрегоры и то, чего вы хотите не реализуется потому, что нет энергии. Но есть мнение, всё, что я сказал это фантастика, предубеждение, суеверие и так далее и тому подобное. Но для тех, для кого мистика часть реальности, для тех то, что я сказал сейчас, это объяснение некоторых вопросов, с которыми так или иначе им приходилось иметь дело.

И получается так, что намерения можно обсуждать только с теми, кто заведомо окажет поддержку в их реализации, в том числе и ментальную, то есть мыслью, словом, эгрегориально матричным управлением. А те, кто интересуется просто потому что есть праздное любопытство, и человеку нечем заняться, и он хотел бы чего-то узнать, поболтать о чём-то и так далее, то в этих ситуациях лучше промолчать о намерениях.

Теперь о реализациях намерений. В общем, в одной из книг, может быть это даже «Секретный фарватер», там упоминался такой факт, о достоверности которого я сказать ничего не могу, но это имеет смысл: что, дескать, в характеристике офицеров английского военно-морского флота некогда присутствовала, а может быть и сейчас присутствует пункт «Везучий/Невезучий». В свете изложенного наличие этого пункта оправдано, потому что доверять выполнение ответственной боевой операции человеку, у которого всё валится из рук и которого преследуют неприятности, в том числе и необусловленные вроде как лично им, это подвергать опасности и участников операции и тех, кто зависит от успешного исхода этой операции. То есть, если не отмахиваться от мистики, а находить мистики место в жизни, видеть ее место в жизни и понимать, что мистика связана с субъективизмом и квалификацией управленца, которая начинается вот тут, в способности видеть всю траекторию и цель, и обеспечить защиту прохождения по траектории от воздействия других субъектов на тот же самый объект, то всё нормально.

Есть такая книжка «Первобытная культура». Ее написал Эдвард Бернетт Тайлор. Это английский этнограф, который не принадлежал ни к одной школе этнографии по той простой причине, что сам являлся школой. То есть он не принадлежал к профессиональному определенному сообществу и не был связан его логикой. Поэтому Тайлор написал действительно интересную книгу о первобытной культуре, из которой можно много чего понять полезного для современной жизни. Вот он там пишет об индейцах алгонкинах. У них существовал такой не обычай, поскольку обычай это все-таки что-то эпизодическое, а была такая составляющая в культуре, когда подросткам предлагалось начать поститься, уединиться от племени, и после этого рассказывать кому-то из близких те сны, которые он видел. Дальше эти сны соотносились с реальностью.

И всё множество подростков распределялось на две категории:

— те, чьи сны не имели никакого продолжения в будущем,

— и тех, в чьих снах будущее в некоторых образах, символах отображалось.

После этого те подростки, в чьих снах будущее находило некое отображение, проходили соответствующую профессиональную подготовку, в результате чего становились вождями, шаманами и так далее. То есть они входили в сферу управления.

Реальность такова: а как у нас обстоит дело с подбором управленцев?

Артём Войтенков: Не по снам — это точно.

Михаил Величко: Не по снам это точно. И вообще вопрос о состоятельности управленца у нас никак не решается, каких-либо внятных критериев нет. О том, как в итоге получаются наши управленцы, это уже другая тема. Реальность такова, что метод динамического программирования и картинки с ним связанной, это все-таки те образы, те иероглифы, в которых запечатлена Достаточно Общая Теория Управления и полная функция управления. И соответственно, хотите от слов, хотите от картинок такого рода — Достаточно Общую Теорию Управления всегда можно развернуть с необходимой степенью детальности и проработки, как достаточно общую теорию управления, то есть абстракцию. А можно развернуть в конкретике приложения к решению тех или иных задач.

Но надо знать Достаточно Общую Теорию Управления и в аспекте лексики, и в аспекте иероглифики. Если опять же соотноситься с метафорой «древо познания», как метафорой всей научной деятельности, то сейчас предлагается прыгать с ветки на ветку при решении комплексных междисциплинарных задач и проектов. А для того, чтобы такие междисциплинарные задачи решать, и реализовывать комплексные проекты, охватывающие много прикладных отраслей науки, требуется проходить каждый раз путь от объективной реальности к руне древа познания. А стволом всё равно является Достаточно Общая Теория Управления, которая в некотором виде содержит в себе и методологию познания. Почему? Потому что любое управление может реализовываться на основе трёх схем.

Если обратиться к этому рисунку, то возможен вариант – программное управление. В программном управлении обратные связи отсутствуют. Управленческое решение, управленческий сигнал, который идёт по цепям прямых связей в этом случае представляет собой функцию времени. То есть в системе управления есть таймер и таймер работает. Если он работает исправно, то выдаётся управленческий сигнал, и работают исполнительные механизмы в объекте. Хорошо это или плохо? Это зависит от той задачи, которая решается. Потому что в каких-то случаях программная схема управления без каких-либо обратных связей позволяет успешно решить многие задачи, не заморачиваясь с организацией обратных связей, чем упрощает и процесс управления, и построение замкнутой системы. Но если условия, для которых предназначена программа не соответствуют реальности, то программа наломает много дров.

Могут быть курьезные примеры.

Например, соревнования по судомоделизму. На дистанции ракетный катер с программным управлением. Задача: пройти дистанцию, то есть попасть в створ ворот на финише, и отстреляться четырьмя ракетами. Катер выходит на дистанцию, что-то происходит с двигателем. В результате чего катер останавливается, но программа-то не знает, что двигатель остановился, обратных связей нет — программа продолжает работать. Ветер разворачивает катер по направлению к столу, за которым сидит судейская коллегия. И в этот момент таймер выдает команду на ракетный залп. Первая ракета проходит над головами судей. Когда четвертая ракета сошла с направляющих, все судьи были под столом. Это пример работы программы в несоответствующих ей условиях.

Другая схема управления – программно-адаптивная. Есть и прямые связи, есть и обратные связи. По обратным связям идёт информация о состоянии среды и о состоянии объекта. Но закон, то есть алгоритм, на основе которого вырабатывается управленческое решение, сигнал управленческий – он остаётся неизменным. Но поскольку информация о состоянии среды и объекта подаётся в систему управления, то программа управления адаптируется к конкретике условий, в которых она реализуется. И поэтому она реализуется адекватно обстоятельствам. Однако, если говорить о качестве управления, то программно-адаптивные схемы управления имеют свои пределы. Почему?

— Во-первых, все датчики, с которых снимают информацию, имеют пороги восприятия.

— Информация по цепям обратной связи проходит с конечной скоростью.

— Системе управления требуется время для того, чтобы выработать управляющие решения.

— По цепям прямых связей решение тоже проходит за какое-то время.

— Исполнительным механизмам требуется время для того, чтобы они отработали управленческое решение.

И в результате получается так, что даже при идеальном управлении, которое бы при мгновенном быстродействии и нулевых порогах чувствительности датчиков полностью могло бы обеспечить попадание в идеальный режим, даже при таком идеальном управлении объект всё равно оказывается под не нулевым возмущающимся воздействием, и в силу этого обстоятельства ошибка в управлении тоже всегда не нулевая. И условия могут быть такими, что эта ошибка управления признаётся приемлемой. Ну и ладно. А если она не приемлемая? Тогда что делать?

Артём Войтенков: Менять сигнал управляющий.

Михаил Величко: Вот. Тогда получается, что если мощностей исполнительных органов, которые реализуют управленческое решение хватает, то желательно было бы, чтобы они начинали действовать не после того, как датчики зарегистрировали, что система вышла из идеального режима, а упреждая воздействие среды и выход системы. Получается так, что такая схема управления тоже возможна. И она называется — предиктор-корректор. В схеме предиктор-корректор управляющая воздействия — это функция не только того, что реально уже свершилось, но это еще и некая функция прогноза, то есть того, что еще не свершилось. И благодаря тому, что управляющее воздействие строится на основе прогноза, управление может даже быть упреждающим по отношению к возмущению среды. И за счёт этого при тех же мощностях исполнительных органов и системы в целом, при той же обеспеченности ресурсов качество управления может быть существенно повышено. А потребные мощности и соответственно расходование ресурсов могут быть снижены.

Схема предиктор-корректор может быть реализована на безинтеллектуальных носителях — просто когда закономерности прогностики закладываются в систему управления и отрабатываются в процессе выработки управленческого решения в автоматическом режиме. Но высшим вариантом схемы предиктор-корректор является интеллектуальная схема управления, которая реализует полную функцию управления в самом процессе управления. А для того, чтобы интеллектуальная схема управления работала, требуется интеллект. Если это интеллект человеческий, то соответственно этика должна быть такой, чтобы Бог не отказывал в различении. И необходимо владеть диалектикой, как инструментом познания и творчества, и в том числе осуществление прогностики в процессе выработки управленческого решения, и, соответственно, в процессе совершенствования методологии прогностики. И получается так, что если человек владеет диалектикой, как инструментом познания, то тем самым он в некоторой форме владеет и достаточно общей теорией управления. И реализация конкретики управления для него не проблема в силу того, что он владеет диалектикой. То есть этот этап он может пропустить, разработка достаточно общей теории управления в его личной версии, а сразу переходить к решению управленческих задач в их конкретике. Поскольку он реализует полную функцию управления в ее интеллектуальном виде, в схеме предиктор-корректор на основе владения диалектикой.

Если же он владеет достаточно общей теорией управления, а она предполагает осуществление полной функции управления и соответственно решение задач об устойчивости объектов в смысле предсказуемости поведения, то в некоторой форме он должен владеть и искусством диалектики. Возможно, не формализовав его в какой-то лексике для себя, создав свою философскую систему, а просто успешно решая. Почему? Потому что в конечном итоге всё сводится к фразе из фильма «Сёгун»: «Господин Торанага очень умный — он редко ошибается». На практике – это он успешно осуществляет свои намерения, то есть он эффективный управленец. А те критерии, которые были положены в подбор управленческих кадров при начале перестройки, товарищ Горбачев очень умный, он обо всём говорит без бумажки — это не те критерии, которые позволяют успешно реализовывать политические проекты и формировать эти политические проекты.

На этом с Достаточно Общей Теорией Управления мы завершили. Рассказал я ее несколько не в том порядке, в каком она представлена в публикациях в книгах. Но основное было рассказано и показано, что это не только абстракция, а имеет очень органичные связи с жизнью, в том числе и в тех аспектах, о которых мы в большинстве случаев не задумываемся.

Но если стоять на позициях Достаточно Общей Теории Управления, то:

— Психика каждого из нас – это информационно-алгоритмическая система, управлять которой необходимо, в том числе и управлять процессами ее совершенствования.

— Жизнь общества – это тоже объект управления.

— И вообще любой процесс может быть интерпретирован, как процесс управления либо самоуправления, протекающий в русле объемлющих процессов, которые в свою очередь тоже представляют собой либо процессы самоуправления, либо иерархически высшего управления.

Разговоры о жизни 10

Разговор об искажённой истории, категорий для описания исторических действий, математической модели истории, матрице событий, повторении исторических событий, новой хронологии Носовского и Фоменко, неудобных исторических фактах, управлении в древней Руси, нравственности и законах, шести обобщённых средствах управления обществом, расе господ и расе рабов, разных религиях для захвата власти, и хозяевах глобализации.

Видео http://poznavatelnoe.tv/velichko_razgovor_10

Михаил Величко: Всё предыдущее, что касается психологии личности, психологии общества достаточно общей теории управления – это необходимая мировоззренческая база для того, чтобы взглянуть на историю, как науку, и на историю как на глобальный исторический процесс несколько с других позиций, а не тех, которые нам предлагала школа. Если смотреть на жизнь любого общества с позиции достаточно общей теории управления, то всякое общество самоуправляется во взаимодействии с другими инако культурными обществами и во взаимодействии с природной средой. Поэтому с точки зрения теории управления интерес представляет:

— Как в каждом обществе реализуется полная функция управления.

— Либо наоборот, как в каких-то обществах полная функция управления не может быть реализована, в результате чего эти общества испытывают проблемы, или оказываются в зависимости от других социальных систем.

Если обратиться к истории, то история во всей ее полноте это — совокупность биографий всех когда-либо живших на земле людей. И понятно, что в таком качестве история недоступна для восприятия никому из нас, по крайне мере при том уровне развития культуры психической деятельности, которая воспроизводится от преемственности поколений.

А всё остальное, что нам предлагает историческая наука — это выборки из этого полного свода биографий людей, которые когда-либо жили. И, соответственно, возникает вопрос о том:

— когда такого рода выборку из биографии мы можем считать научно-состоятельной,

— а в каких случаях это просто какие-то писания на околоисторические темы, которые могут быть интересны в аспектах каких-то фактологических особенностей или завлекательностью сюжета. Их всё же нельзя считать научно-состоятельными описаниями событий исторического прошлого.

При этом в отличие от всех других наук, история характеризуется тем, что она изучает то, чего в настоящий момент нет, то, что в настоящее время не существует. Если говорить о биологии, о физике, то если у кого-то есть сомнения по поводу эксперимента Майкельсона на тему эфирного ветра, то ничто не мешает его воспроизвести в современных условиях на основе современной технической базы:

— либо подтвердить правомерность базы того, что было сделано в двадцатом веке;

— либо сказать, что тогда чего-то было сделано, но в интерпретации ошиблись, поскольку не было учтено то-то.

А вот с историей дело получается такое, что если кто-то описал события многовековой давности и счёл за благо упомянуть не все значимые факты для той эпохи, а избирательно представить только какие-то факты, чтобы облагородить либо себя любимого, либо заказчика версии истории, то мы оказываемся в условиях, когда весьма затруднительно опровергнуть факт фальсификации. В годы перестройки в «Смене» была опубликована некая статья. «Смена» – это ленинградская молодежная газета тех лет, в которой к Сталину предъявлялась претензия следующего рода:

— Что Сталин упрекнул историков в том, что они изучают историю по документам, вместо того, чтобы обратиться к участникам и очевидцам событий, и включить в свод данных, на которых строится историческая наука, «Воспоминание современников».

Автор статьи выражал крайнее недовольство таким мракобесным подходом Сталина к вопросу игнорирования исторических документов. Реальность показывает, что исторические документы фальсифицируются целенаправленно в ходе самой эпохи. Кроме того, в исторических документах выражается понимание событий их авторами, которые далеко не всегда соответствуют объективной картине мира и течения исторического процесса. В силу этих обстоятельств какие-то факты не попадают в документы, а какие-то факты в ряде случаев, не имевшие место, становятся достоянием истории, возводятся в ранг реальных фактов, потому что они каким-то образом попали в документы.

Если даже говорить о том, что есть археология, которая даёт некую фактологическую основу, то к археологии тоже возникает много претензий. Потому что то, что нашли это нашли, а вот как это интерпретировали — это вопрос отдельный. Ещё помнится в советские времена был анекдот о том, что «армянское радио» сообщило, что на раскопках в Ереване нашли проволоку, что говорит о том, что у древних армян был телеграф. На что «грузинское радио» ответило, что на раскопках в Тбилиси проволоки не нашли — это свидетельствует о том, что у древних грузин был уже беспроволочный телеграф.

Вопрос об интерпретации фактов, это очень сложный вопрос. Если говорить о самой исторической науке, то существуют различные школы. Каждая школа характеризуется определенными пристрастиями. И если возникают сведения о каких-то фактах, или о каких-то находках, которые не лезут в концепцию свершившейся истории, предлагаемой той или иной исторической школы, то самый простой способ для исторической школы — придать оппонентов обструкции, обвинить их в том, что они лжеучёные. И факты: либо фальсифицированные либо неправильно интерпретированные. А если скандал поднимать по каким-то причинам не хочется, то проще всего факты не предавать огласке.

Поэтому реальность такова, что мы живём в условиях исторического мифа, который нам достался от прошлого, и который мы воспринимаем, как реальную историю, описанную в тех или иных документах или в произведениях историков, которые имели доступ к архивам, к археологии. И дальше вот получили то, что получили. Но тем не менее, для того чтобы развалить любую концепцию, хоть в истории, хоть в другой прикладной науке, достаточно одного какого-то факта, который не лезет в эту концепцию. И наша реальность такова, что накопилось множество фактов, которые не лезут в ту концепцию истории, которую мы знаем со школьных времён.

Вкратце её можно изложить таким образом.

— Была биосфера, в ней человека не было.

— Потом какой-то обезьяноподобный предок стал человеком. Началось развитие человеческой культуры.

— Где-то пять тысяч лет назад появились первые цивилизации.

— Потом появилась письменность. И с момент появления письменности нам всё более-менее достоверно известно от древности до наших дней.

Кто-то из геологов посмотрел на сфинкса и сказал, что основание сфинкса повреждено водной эрозией. Для того, чтобы были такие повреждения, сфинкс должен был поливаться дождями на протяжении многих веков.

Артём Войтенков: Я просто уточню. Вы говорите про большого сфинкса.

Михаил Величко: Да, большого сфинкса, который находится рядом с пирамидой Хеопса. Если говорить о жизни нашей цивилизации, то на протяжении большей части памятной истории, сфинкс был засыпан песком по самые уши. И кроме того — Египет находится в одном из наиболее сухих мест планеты, где есть проблемы с тем, как объяснить факт повреждения сфинкса, его основания водной эрозией.

Кроме того, некоторые источники указывают на то, что обелиски на площадях египетских городов, они по совместительству использовались и как солнечные часы. На площадях была некая разметка соответствующая времени. И шкалы этих часов таковы сейчас, что продолжительность дневных, утренних и вечерних часов, она разная. Но если Египет сместить с его места к югу на пятнадцать градусов, то шкалы солнечных часов станут равномерными, и он окажется в поясе, где дожди это норма. И там, соответственно если он существовал на протяжении длительного времени, то объяснимы следы эрозии.

А после того, как появился интернет и, благодаря ему стали доступны для восприятия не только тексты из библиотек, к которым доступ не всегда возможен, но и просто материалы, которые выкладывают любые люди, кому это интересно, то образовался целый массив информации, которая не лезет в классическую версию истории.

— То пирамиды в Боснии, которые покрыты слоем почвы, на образование которого требуется от десяти до двенадцати тысяч лет. То еще чего-то.

— То станция «Луна Орбитер» (Lunar Orbiter) передаёт снимок поверхности Луны, на котором некие остроконечные высокие предметы, отбрасывают тени. И план расположения этих предметов зеркален по отношению к плану расположения комплексов и пирамид в Гизе.

— И многие факты, которые становятся достоянием гласности.

Они показывают, что тот исторический миф, который мы все изучали в школе, он очень далёк от того, что реально было. И если говорить о том, что реально было, то в общих чертах это выглядит примерно таким образом.

Где-то около тринадцати тысяч лет имела место глобальная геофизическая катастрофа. Чем она вызвана — это вопрос другой. Но в результате нее сместились полюса. В результате чего тропики стали не тропиками. В Якутии у нас образовалась вечная мерзлота с мамонтами, которые были убиты и заморожены в течение нескольких часов, максимум десятков часов. И следы той глобальной катастрофы расположены по всему миру.

И после этой катастрофы началась история нынешней цивилизации. Сначала предистория — каменный век. Потом действительно возникли первые региональные цивилизации. Если говорить о том, как они возникли, то мифы в разных регионах планеты повествуют о том, что боги вышли из моря, либо боги прилетели и научили людей ремёслам, организовали государственность, дали законы. И после этого началось развитие цивилизаций. Потом региональные цивилизации стали соприкасаться. Начались войны региональных цивилизаций. И потом мы дошли до той жизни, до какой дошли.

А теперь, давайте ещё раз посмотри на то, как реально устроено общество и как его историю описывает историческая наука. Как может быть описана динамика общества. Если говорить о том, как она может быть описана, то получается так, что история и социология оказываются тоже точными науками, но несколько не в том смысле, как это принято думать. Они точные в том смысле, как арифметика. То есть вы можете считать с точностью до трёх знаков, а можете считать с точностью до пятнадцати знаков. В зависимости от того с какой точностью вы считаете, одни задачи допускают такие расчёты, другие говорят, что и пятнадцати знаков недостаточно, а требуется гораздо больше знаков для того, чтобы расчёты соответствовали действительности.

По отношению к истории, это означает, что необходимо выявить некий набор описательных категорий и с точностью до них можно вести описание исторического процесса, как в глобальных масштабах, так и в региональных процессах функциональных исторических процессов. И что тогда получится? Тогда получится, что исторический процесс можно описать с точностью до вождя и безликой толпы. Если посмотреть на отношение большинства людей к политике текущей, к историческим событиям, то для них такой уровень описания приемлем. Посмотрите просто на отношение к истории: все претензии предъявляются к главам государств персонально — к Сталину, Хрущёву, Брежневу, Горбачёву, Ельцину, Путину. Будто каждый из них обладает способностями Старика Хоттабыча или Золотой рыбки, но отлынивает в их использовании и не работает по полному спектру этих возможностей на удовлетворение житейских вопросов, потребностей и всего обилия тех, кто предъявляет какие-либо претензии к их деятельности как к главам государств.

Более точный вариант: да, действительно, есть глава, на котором лежит управление. В некотором смысле управление в масштабах общества в целом, он глава управленческой иерархии, но кроме него есть еще сподвижники. И соответственноистория может быть описана с точностью до вождя, группы сподвижников и опять безликой толпы.

Дальше, если поколупаться, то выясняется, что группы сподвижников неоднородны.

— Есть те, кто действительно работает под руководством вождя.

— Есть те, кто просто примазались и работают на свои какие-то интересы, не вылезая и не претендуя на что-то большее.

— Есть те, кто и сам бы не против стать вождём при благоприятных обстоятельствах.

— Кто-то работает на то, чтобы сформировать эти благоприятные обстоятельства.

В результате чего возникают такие явления, как политические мафии, связанные с группировками приближённых к вождю. И эти политические мафии в новейшей истории уже оформляются юридически как политические партии. И соответственно, учёт этих мафий и партий это ещё одна категория, которая участвует в историческом процессе.

Дальше. В пределах партий, как известно, не все члены партии однородны.

— Есть мозговые тресты партии, которые вырабатывают политику партии, отношения к происходящим событиям, формируют намерения на будущее.

— А есть те, кто просто привержен партии. Является их активистом или организаторами на местах, сборщиками информации и прочей функционально специализированной периферии.

Дальше, если мы переходим к глобальному отношению рассмотрения, то появляются некие международные партии, периферия которых развёрнута в одном государстве, а мозговые тресты оказываются в другом государстве. А в ряде случаев и носят надгосударственный характер. И качество описания исторического процесса определяется тем, какие категории описательные вводятся в этот процесс.

Дальше возникает ещё один интересный момент. Если мы определились с описательными категориями, которые характеризуют общество, можем выделить какие-то ключевые поворотные события, типа смерть царя, смена главы государства, война, то всё это можно некоторым формальным образом описать и построить некую математическую модель истории, которая что-то может показать. В принципе, этим путём пошли Фоменко и Носовский. И статистический анализ модели исторического процесса, построенный на конечном наборе описательных категорий, показал, что с их точки зрения достоверная история начинается где-то с одиннадцатого века. А всё, что представляется как история более ранних времён — это переписанная история одиннадцатого века и позднее только с локализацией в других местах. И исторические персонажи после одиннадцатого века там действуют под другими именами и в иных исторических декорациях.

И нашлись приверженцы такой интерпретации глобального исторического процесса. Причём, сами приверженцы этой версии категорически настаивают на том, что никакой организованной фальсификации прошлого не было, хотя при этом ссылаются на фальсификации документов, типа радзивиловской летописи, еще чего-то. И как-то из наблюдений ускользает тот факт, что хотя организованной фальсификации вроде как не было, но тенденции к фальсификации носят определённый целенаправленный характер. В результате неорганизованной фальсификации скрывается не вся информация об историческом прошлом, а скрывается только определённой тематики информации.

Как я уже говорил для того, чтобы развалить теорию любую достаточно одного факта, который в них не лезет. Вот есть роман Моргана Робертсона «Тщета» (Morgan Robertson), написанный за четырнадцать лет до гибели Титаника. И он есть в интернете в русском переводе. Должен сказать, довольно занудное чтение, удовольствия не получите. Но катастрофа «Титаника», описанная за четырнадцать лет до реальных событий, в ней узнать можно.

Пророчества не относятся к числу тех категорий, на которых построена модель Фоменко и Носовского. Если предположить, что историк будущего, анализируя материалы, связанные с началом двадцатого века, сталкивается с эпизодом из Титаника, то он должен сделать вывод, что датировка романа Робертсона 1898 годом это ошибочно, что он написан никак не ранее 1912-го года по мотивам реальных событий. Дальше – больше.

Если иметь представление о матрицах, как компоненте триединства материи, информации и меры и признавать, что этика выходит за пределы общества, в силу чего человечество решает методом последовательных приближений одни и те же нравственные, этические задачи на протяжении многих веков, то можно прийти к мысли, что сейчас мы живем в условиях наложения двух матриц.

— Мы – это Россия. Это матрица Смуты рубежа 16-17-го веков.

— И матрица Смуты 17-го года или около того.

В чём это выражается? Давайте посмотрим на персонажи той эпохи. Борис Фёдорович Годунов родился в 52-ом году. Владимир Владимирович Путин родился в 52-ом году. Оба начали службу в госбезопасности своей эпохи. Оба, в общем-то, не запятнали себя в репрессиях. На обоих понавешали обвинения в совершении тех деяний, которые либо не доказаны, либо к которым они заведомо не причастны. Например, Борис зарезал царевича в Угличе. А где в это время был Борис и как он мог руководить этой интригой при тех средствах связи, которые были тогда. Где был Борис? Борис в это время руководил осадой в Нарве. Нарва — сейчас это Эстония. А где Углич? И какие были средства связи для того, чтобы руководить той интригой?

Дальше. Понятно, что историю писал не Борис Годунов и не его приверженцы. А если посмотреть в историю того времени, то получается так, что Иван Грозный с точки зрения Рюриковичей не легитимен, потому что церковь была против брака его отца с Еленой Глинской. Елена Глинская вдобавок ко всему среди предков имела еще и Мамая, того самого, который на Куликовом поле потерпел катастрофическое поражение.

Артём Войтенков: Тоже под большим вопросом.

 

Михаил Величко: Вы были на Куликовом поле?

Артём Войтенков: То, что там пишут, те же самые Фоменко и Носовский, ничего особо не найдено.

Михаил Величко: Вот. Я был на Куликовом поле и могу говорить на основе тех впечатлений, которые есть у меня и на прочтении текста. Таких ландшафтов, как Куликово поле, в России, в центральной России в каждой области по десятку или по сотне. Но если говорить о восприятии пространства, то ощущение торжества там висит до сих пор. Начнём с этого. Ближайшее – село Монастырщина. Согласно официальной версии истории в Монастырщине были массовые захоронения погибших на Куликовой битве. По словам местных жителей это нормально, если роется погреб, или колодец и находятся человеческие останки со следами рубленых ран. И это массово. Если Фоменко и Носовский считают, что Куликова битва была в Москве на Куличках, то возникает вопрос: «А, ребята, расскажите нам, что было на самом деле, на Куликовом поле в Тульской области?» потому что доказательство прямой теоремы не является доказательством обратной. Обратная теорема доказывается отдельно. Поэтому да, если вы молодцы и открыли, что что-то было грандиозное и какой-то мордобой на Куличках в Москве, и это с вашей точки зрения битва на Куликовом поле, то, что было там? Пока до этого не дойдёте, вопрос закрыт с достоверностью вашей версии.

Дальше. Оба стали, и Путин и Борис Федорович, фактическими руководителями государства при номинально действующем властителе.

— Борис Фёдорович при Фёдоре Иоанновиче в официальной версии. В неофициально версии Борис Федорович — сын Фёдора Иоанновича.

— Владимир Владимирович стал действующим премьером при президенте Ельцине.

— Дальше. Борис Фёдорович Годунов помер 23 апреля.

— Борис Николаевич Ельцин помер 23 апреля.

Матрицы, они чем характеризуются? Функциями. И в различных вариациях функции могут быть распределены не по одной персоне, а по нескольким.

— Дочь Бориса Фёдоровича Годунова — Ксения.

— Крестница Владимира Владимировича Путина — Ксения Собчак.

— Ну, о том, что Дмитрий Анатольевич обладает некоторыми чертами сходств лица с Николаем Александровичем Романовым, последним императором — тоже вспоминали неоднократно.

То есть реальность такова, что Россия сейчас живет в наложении двух матриц, и, соответственно, решает те нравственные и этические задачи, которые не были правильно решены в эпоху обеих Смут рубежа 16-го и 17-го веков, и рубежа 19-го и 20-го.

 

Артём Войтенков: То есть с ваших слов, верно ли я понимаю: государство, как и человек, проходит какие-то уроки. Если страна, народ с этим уроком не справляется, то он повторяется через какое-то время.

Михаил Величко: Да, то повторяется. То есть, если смотреть на историю с позиций того, что:

— Всё течёт не в пустоте, а всё протекает в матрице возможных состояний.

— Что этика не локализована в пределах общества, а выходит за его пределы.

— Что развитие человечества — это решение некоторых совокупностей нравственно-этических задач.

То в модели Фоменко и Носовского предстаёт не фальсификация истории путём переписывания событий более поздних эпох в более ранние эпохи и локализации, а предстаёт итеративный процесс, то есть процесс решения одних и тех же нравственно-этических задач методом последовательных приближений. Как это многие задачи решаются в численных методах прикладной математики, в проектировании многих технических объектов. Прежде чем дойти до серийного производства приемлемого объекта, успевают сконструировать и построить множество прототипов, в которых так или иначе доказывают либо принципиальную возможность построения объекта, либо устраняются ошибки, выявленные в ранних прототипах. Потом уже объект доводится до приемлемого уровня и начинается его эксплуатация. То есть вопрос об интерпретации истории, он далеко неоднозначен даже по отношению к тому, к чему было.

А если общество некоторым способом управляется и реализуется последовательность этапов полной функции управления, то возникает вопрос: а как реализуется. Развитие цивилизации — это развитие специализации профессионализма. Соответственно вопрос о специфических специализированных видах власти, которые несут эту самую полную функцию управления.

Давайте посмотрим наши учебники социологии и политологии: что и как они нам предлагают. Последние лет тридцать все записные политологи талдычат нам, что система разделения властей, существующая на Западе и восходящая к традициям Древнего Рима, это идеалы наиболее совершенной системы организации общественного самоуправления. В этой системе разделения властей функции такие.

— Законодательная власть пишет законы

— Судебная власть бдит за исполнением законов, наказывает за их несоблюдение.

— Исполнительная власть осуществляет управление обществом в соответствии с законами.

Возникает вопрос: а подо что и как пишутся законы? Самый примитивный ответ на него состоит в следующем, что все мы люди, у всех у нас одинаковые потребности. Гармоничные взаимоотношения в обществе приводят к тому что, дескать, и социальные, а не физиологические потребности у нас у всех примерно одинаковые, и поэтому нет вопроса о том, откуда берутся законы. Дескать, всякий более-менее здравомыслящий человек, тем более получивший образование в области истории, юриспруденции, экономики и всего прочего, он может сформировать закон под решение тех или иных социальных задач.

Если это действительно совершенная система управления, то все, кто думает так, ответьте на вопрос, откуда взялся глобальный биосферный экологический кризис, если законодательство совершенно, и может быт написано любым человеком, и так далее. И тогда как относиться к таким явлениям, которые имели место в истории русской цивилизации. Потому что когда Ленин характеризовал советскую власть, как власть отличную от буржуазной демократии, и отличную тем, что она не должна быть бюрократической, что советская власть сама пишет законы и сама их исполняет — то есть это было отрицание европейской системы разделения властей. А откуда это всё взялось? Если проследить всё это дело в нашей истории, то это уходит ещё в докрещенские времена. Потому что та версия истории, согласно которой Владимир крестил Русь, появилась церковь, мы после этого приобщились к европейским ценностям и цивилизации. А до этого были дикие-дикие, и никак не могли понять смысла жизни — эта версия не подтверждается историческими фактами.

Во-первых, есть то, что получило в истории название «змиевы валы». Это система фортификационных сооружений с глубиной эшелонированной обороны на некоторых участках до двухсот километров, протяжённостью более тысячи километров вся совокупность валов, которая тянется по югу Украины. И в общем-то некогда отделяла лесную зону от степной. В традиционной хронологии это датируется временами одиннадцатого, десятого века. Но в это время на Руси полыхали княжеские усобицы. Ни одно удельное княжество было не в состоянии построить такую систему. И совокупность удельных княжеств, ведя постоянные усобицы, вряд ли могла договориться друг с другом о том, чтобы на протяжении десятилетий вкладывать очень большие ресурсы в строительство этой фортификационной системы и последующей её эксплуатации.

Тем не менее, змиевы валы существуют. И одно объяснение, что наши предки построили их во времена докрещенские, и что в тот период Русь некоторым образом была едина. Но управлялась она без того, что в современном представлении является государством. Если посмотреть даже на факты, которые известны по истории, то Новгород на протяжении длительного времени уже посткрещенской эпохи приглашал князей, а когда князья не нравились ему, изгонял. Но это было нормой некогда и в остальных местах на Руси. Потом в «Слове о полку Игореве» есть такие слова: «И сказал брат брату: это моё, это моё. И стали князья на малое всевеликое говорить». В этой фразе главное слово «стали князья». То есть автору «Слова о полку Игореве» либо памятны те времена, когда князья вели себя иначе, либо он обладал достоверным знанием о том, что некогда не было так. Причём если обратиться к былинам, то в них не последнюю роль играют такие персонажи, как калики перехожие. Ну а что такое, если соотноситься с полной функцией управления, какие функции калик перехожих?

Артём Войтенков: То же самое, что СМИ у нас.

Михаил Величко: Не совсем то же самое, что СМИ у нас, хотя отчасти. СМИ выполняют ту же функцию. В общем, реальность такова, что их функции и сбор достоверной информации о том, что происходит на месте, и постановка задач перед местным населением в интересах общецивилизационного развития. Если говорить о том, что здесь было в докрещенские времена, пока цивилизация не впала в кризис развития, то представляется так, что полная функция управления здесь реализовывались следующим образом – жречество. В русском языке слово «жречество» — название социальной группы, социальные функции которой жизнеречения, то есть объяснения проблем и изложение путей и способов их решения. То есть решаются задачи первого этапа полной функции управления.

Жречество – это открытая для вступления в нее профессиональная управленческая корпорация, к которой может приобщиться каждый, кто обладает знаниями и практическими навыками, позволяющими выполнять жреческие функции. То есть осуществлять всё то, что относится к первым этапам функции управления: выявление проблем, целеполагание в отношении них, формирование концепции разрешения проблем и внедрение концепции в жизнь. А дальше, как уже говорилось, управленческое решение может вырабатываться либо единолично, либо коллегиально. Но когда дело доходит до его проведения в жизнь, ответственность за него может быть только единоличной и персональной.

И тогда получается так, что жречество формирует единую концепцию развития цивилизации. А князья и бояре, ответственные перед жречеством, и каждый из них в соответствующем регионе является единоличным персональным ответственным координатором общественной в целом деятельности.

Дальше выясняется еще интересная вещь. Лев Дьякон, повествуя о переговорах Святослава с Иоанном Цимисхием, императором Византийской империи в 971 году рассказывает, что император подъехал к берегу Дуная со свитой, весь расфуфыренный, как это было положено для обозначения социального статуса. К берегу Дуная подошла ладья, и Святослав сидел на веслах, как простой гребец, отличаясь от остальных только тем, что у него была более новая одежда. Но, в принципе, такая же одежда, как и у остальных.

Для византийцев такая ситуация была непонятна. Для большинства наших современников она тоже непонятна, потому что вопрос о статусных вещах, которые обозначают статус во внутри социальной иерархии, это для многих первейший вопрос. Но вряд ли Святослав был каким-то исключением. Просто свидетельство о встрече с ним Иоанна Цимисхия, это свидетельство довольно позднее о том, что было на Руси повседневной нормой в те времена, и в более ранние времена. Когда общество в нравственно-этическом отношении было однородным. И выполнение различных общественно-необходимых функций в общественном объединении труда не было связано с тем, что носители каких-то функций выполнялись, как иерархически более высшие люди в социальной иерархии. То есть вне выполнения какой-то общественно необходимой деятельности, то есть в быту и на развлечениях, то не было границы между жрецом, князем и простолюдином. В нравственно-этическом отношении это было единое общество. И нравственность жреца не отличалась от нравственности князя и боярина, и нравственности так называемого простолюдина. Хотя в общественном объединении труда они выполняли разные функции.

Давайте посмотрим на то, что возможно в таких условиях. С точки зрения любого человека в таких обстоятельствах: интересно, по закону ли князь организовал решение какой-то проблемы? Или просто проявил свой творческий потенциал, реализовал его, благодаря чему задача была успешно решена. Ведь это абсолютно все равно. Произошло это в соответствии с действующим законодательством либо вопреки действующему законодательству решение получено быстро, и это решение качественно.

А если общество этически и нравственно разнородно, разобщено, тогда как? Тогда возникает потребность в законодательстве, которое должно определять права и чётко поддерживать внутрисоциальные, сословные и прочие границы. Ежели это есть, то тогда в нарушении закона выражается, прежде всего, нарушение каких-то сословных, кастовых норм этики, прописанные в законе. И поскольку поддержание норм специальной стратификации более значимо, чем решение проблем, то начинается эпоха первенства закона над целесообразностью. И как следствие, общество начинает плодить законы, и впадает в юридический маразм. Потому что согласитесь, что обсуждение обнажённого или полуобнажённого Аполлона на 100-рублёвой купюре, при том, что каждый депутат потребляет только на личное своё содержание по двести пятьдесят тысяч рублей в месяц, с точки зрения налогоплательщика это — проедание его денег задарма. То есть явное несоответствие. Но это возможно только в тех случаях, когда депутаты бесконтрольны полностью по отношению к обществу. Будь это нормой этики Древней Руси, то возведение в ранг общенациональной проблемы обнажённого Аполлона на купюре, вызвало бы то, что товарищ был бы трудоустроен где-то в более полезном месте, и в среде управленцев мы бы его больше не видели.

Но коли затронут вопрос об обнажённом Аполлоне и защите нравственности, то возникает еще один вопрос, адресованный персонально к депутатам: чем отличается эротика от порнографии? Всё преследование порнографии без ответа на этот вопрос — юридически несостоятельно. Потому что одни и те же действия могут быть эротикой в одних обстоятельствах, а те же самые действия в других обстоятельствах могут быть порнографией. Чёткой границы, так формально юридически однозначно определённой, тут не провести. А в чём разница? А разница в том, что эротика обращена единственно к любимому человеку противоположного пола. А порнография — это возбуждение половых инстинктов в обстоятельствах, не предусматривающих реализацию программ полового поведение инстинктивно обусловленных. Поэтому с точки зрения общества, живущего где-то в тропиках, стоящего на низкой стадии развития, где все ходят голые, появиться одетым — это порнография. По какой причине? А потому что привычный вид человека, он привычен, он ни к чему не ведёт. А одетый человек сразу должен своей непривычностью вызывать мысли о том, а что у него там под одеждой. Пошло-поехало.

А в обществах, в которых живут, где голым ты особо не походишь, там получается наоборот, что раздетый человек воспринимается несколько иначе, и для некоторых становится объектом сексуальных вожделений. А что норма? А норма всё-таки такова что, ежели человечество, общество достигает того, что человечный тип строя психики это норма с юности, то соответственно самопроизвольная реализация инстинктивных программ, она при человечном типе строя психики невозможна. Программы будут работать только тогда, когда любящие решили в любви зачать новую жизнь. А в остальных ситуациях: ну, голый человек, ну и что. Зависимости от инстинктов нет, подневольности инстинктам нет.

А если нет человечного типа строя психики, то что? Тогда там, где культура сексуально-вызывающая, там целый комплекс гинекологических заболеваний, плюс простатит у мужчин, генераторами которых является сексуальная неудовлетворенность, возбуждаемая сексуально-вызывающей модой, как нормой жизни. То есть психосоматика работает, но работает она таким образом.

Вот мы всё-таки уклонились. Реальность такова, что способы реализации полной функции управления на Руси, и время их в наследующие Рим и Европу, они были разные. И проистекало это из разной нравственности и этики, свойственной обществу. Но, способы реализации полной функции управления, они связаны и с эффективностью управления в повседневности. А эффективность управления в повседневности, она выражается в том, что проблемы, унаследованные от прошлых времён, успешно решаются, и остаются в прошлом, а новые проблемы не генерируются. В результате чего творческий потенциал общества высвобождается, и может решать те задачи, о которых сейчас человек и догадаться не может. Просто вопрос идёт о строительстве в перспективе качественно иной цивилизации на иных принципах.

Как реализуется полная функция управления? Получается так, что если она действительно реализуется, то, что всё относится от компетенции жречества, то есть: выявление проблем, целеполагание в отношении их, формирование концепции управления в отношении проблем, внедрение концепции в жизнь, — это прерогатива специфического вида власти, которую можно назвать концептуальная власть. И термин «концептуальная власть» надо понимать двояко.

— Во-первых, это власть тех людей, которые в состоянии пройти первые этапы полной функции управления от выявления проблем до внедрения концепции в жизнь.

— И второй вариант понимания термина «концептуальна власть», это как власть концепции над жизнью общества. И только после этого начинаются функции законодательной власти, которая пишет законодательство под определённую концепцию. Далее функции исполнительной власти, которая управляет на основании действующего законодательства в соответствии с определённой концепцией. И судебно-следственная власть, которая выявляет факты нарушения законодательства, и преследует за это нарушение, нейтрализуя нарушителей. Но на этом этапе уже концептуальная обусловленность законодательства, она как-то в большинстве случаев не встаёт. То есть, если всё по закону, то всё нормально.

А если говорить о законе — что в него входит, в свод законов? Если смотреть на свод законов с позиции теории управления, то там можно выявить законодательство, которое обеспечивает нормальное управление в соответствии с избранной концепцией. Законодательство, которое ориентировано на разрешение конфликтов частных управлений в пределах избранной концепции.

Дальше. Есть множество дурных законов, которые можно характеризовать, как юридические шумы. То есть, они существуют, но никаких полезных функций не несут, кроме того, что являются кормушкой для юристов, которые толкуют их по отношению к жизни. Но в жизни никаких задач, типа стандартное управление и разрешение конфликтов, они не решают. Они создают неоднозначность законодательству, и тем самым порождают множество конфликтов управления, на решении которых кормится сообщество юристов. А кроме этого есть ещё одна составляющая, которая решает задачу: защита управления по избранной концепции от проникновения в это же самое общество управления в соответствии с чуждыми концепциями.

Пока общество живёт изолированно, эта последняя составляющая, напрямую связанная с концепцией, она не видна, она не бросается в глаза. Но если начинается взаимодействие двух культурно различных обществ друг с другом, то эта составляющая законодательства может проявиться. Известно, что в СССР была пресловутая пятьдесят восьмая статья, которая защищала социализм в том виде, в каком он был, от попыток его ниспровергнуть. И на эту тему диссиденты вопили много и долго, и сталинский режим за эту пятьдесят восьмую статью порицался. Хотя, действительно были и злоупотребления, связанные с ней. Но в послевоенные годы в ФРГ была целая куча запретов на профессии, связанных с убеждениями людей. И представители коммунистической партии не могли быть на госслужбе, не могли работать в почте, не могли быть учителями в школах. А это что, в демократическом обществе, якобы? А это — то же самое. Это защита концепции капитализма от её подрыва приверженцами концепции коммунизма.

Что сейчас? Сейчас намечается конфликт на тему о ссудном проценте.

— С точки зрения норм исламской культуры, ссудный процент — это разновидность сатанизма.

— С точки зрения западной культуры, кредитование  под процент — это норма жизни и чуть ли не локомотив экономического развития.

Соответственно законодательство мусульманских государств ориентируется на то, что кредитование под процент должно быть исключено, а попытки такого рода должны подавляться безальтернативно и беспощадно. А законодательство, проистекающее из западной цивилизации, оно наоборот, направлено на то, как юридически обеспечить функционирование ссудно-процентного кредитования, в том числе, и за пределами традиционной западной культуры. Если посмотреть на реализацию полной функции управления, при полном наборе специфических властей: концептуальная власть, законодательная власть, исполнительная власть, судебно-следственная власть, — то появляется